Уличный фронт берет высоту

Городской суд начал рассмотрение еще одного дела, касающегося «Охта-центра». На сей раз оспариваются Правила землепользования и застройки — в той части, в которой они касаются территории Охтинского мыса. Также оспаривается городской закон о границах и режимах зон охраны — в той части, где он формулирует способ установления высоты зданий в зоне регулирования застройки и хозяйственной деятельности ЗРЗ-2 (именно к ней отнесен указанный Охтинский мыс).

Терем не высок, не широк
Суть дела — в том, что в ПЗЗ на Охтинском мысу установлена 48-метровая высота уличного фронта застройки и 100-метровая высота локальной доминанты. Между тем Росохранкультура согласовывала на этой территории 28-метровую высоту уличного фронта и не более чем 40-метровую предельную высоту строительства — с возможностью ее 10-процентного повышения по результатам государственной историко-культурной экспертизы (которая должна показать, что повышение не нарушает исторических панорам).
Однако это не помешало городскому правительству в свое время внести, а Законодательному собранию утвердить ПЗЗ с иными параметрами. Именно от них впоследствии и отклонялись до 403 метров, разрешая увеличение предельной высоты строительства при принятии небезызвестного постановления правительства города № 1079 от 22 сентября 2009 года.
В июне Смольнинский суд, как известно, отказался отменить данное постановление. Но затем Городской суд признал незаконными ПЗЗ в части, касающейся участка у Чесменского дворца, где собирались строить 100-метровое здание бизнес-центра. И именно по той причине, что Росохранкультура согласовала на этом участке 40-метровую высоту, а в ПЗЗ попала 100-метровая. Об этом «Новая» рассказывала (№ 74), и тогда же предположила, что последует аналогичное заявление в суд, касающееся практически аналогичной ситуации с Охтинским мысом. Что и случилось.
В Городской суд обратились представители «Охтинской дуги» Анна Чернова и Елена Малышева и яблочники (Николай Рыбаков, Максим Резник и автор этих строк), заявления которых были объединены в одно производство.
Общей частью обоих заявлений является утверждение о том, что предельные параметры высоты на Охтинском мысу не соответствуют предельным параметрам, согласованным Росохранкультурой. А это прямое нарушение ФЗ «Об объектах культурного наследия…», требующего обязательного согласования градостроительных регламентов в зонах охраны с федеральным охранным ведомством.
Кроме этого (на чем настаивают Чернова и Малышева), неправомерно и указание в городском законе о границах и режимах зон охраны — что высотные параметры в зоне ЗРЗ-2 устанавливаются в соответствии с ПЗЗ. Причина проста: в варианте закона, который отправляли на согласование в Росохранкультуру, в данной зоне были указаны согласованные с ней высотные параметры (не более 40 метров), а в окончательной редакции оказалась отсылка к ПЗЗ. Где, в свою очередь, лимит повысили до 100 метров. Заметим, что практически такая же двухходовая комбинация была проведена и с участком у Чесменского дворца.

Коренные высотные отличия
Администрация и Законодательное собрание заявление градозащитников не признали. По их мнению, все сделано законно. При этом в отзыве представителя губернатора Григория Филина говорится, что «включение в закон оспариваемых положений осуществлено по согласованию с Росохранкультурой, что, согласно стенограмме заседания правительства Петербурга, было подтверждено представителем Росохранкультуры на заседании 11 ноября 2008 года». И что высоты, которые указаны в оспариваемой части ПЗЗ, основаны на положительном заключении государственной историко-культурной экспертизы. А в этом случае закон допускает отклонение от предельных параметров, которые установлены режимами зон охраны.
Закон и вправду его допускает. Вот только соответствующее место из закона смольнинский юрист процитировал, «забыв» тот фрагмент, где содержится ограничение. А именно: «Отклонение от отдельных параметров режимов допускается в пределах 10 процентов». Иначе говоря — и это написано в заключении Росохранкультуры от 6.10.2009 года, которое представлялось в Смольнинский суд при рассмотрении «дела о 403 метрах», — на Охтинском мысу можно было увеличить предельную высоту до 44 метров. Но никак не до ста.
На прямой вопрос, заданный на заседании суда, — есть ли письмо, где были бы согласованы изменения, внесенные после 22 октября 2008 года, — Григорий Филин был вынужден ответить: «Мы не располагаем никакими письмами Росохранкультуры относительно иных согласований».
Очень трудно доказать наличие согласования, которого, скорее всего, нет в природе — и это на суде подтвердили приехавшие из Москвы представители Росохранкультуры: начальник управления государственной охраны памятников истории и культуры Александр Работкевич и заместитель начальника правового управления Сергей Кочешев.
Суду представлен официальный отзыв ведомства, в котором полностью поддержаны все требования заявителей. В нем констатируется, что при сравнении согласованной Росохранкультурой и принятой редакции закона о границах и режимах зон охраны «очевидно, что они существенно отличаются». Что в принятом законе изменены зоны охраны, в том числе «их границы и режимы использования земель в части высотного регулирования», и что внесение таких изменений возможно только путем разработки нового проекта зон охраны и только по согласованию с ведомством — чего сделано не было. И что градостроительные регламенты в границах зон охраны (в том числе на Охтинском мысу) Росохранкультура не согласовывала — а это, по мнению ведомства, является нарушением федерального закона.
Выступая на заседании суда, Работкевич заявил, что «градостроительные регламенты не согласовывались с Росохранкультурой», а Кирилл Зайцев — лишь советник руководителя ведомства, который не имел полномочий действовать от его имени и что-либо согласовывать.
— Проекты направляются к нам официальными письмами, — засвидетельствовал он, — а наличие согласований подтверждается согласовательными штампами на экземпляре проекта, возвращаемом в орган власти региона. Что и было сделано письмом от 22.10.08 г. за моей подписью. Согласовывать проекты могу или я, как начальник управления, или руководитель Росохранкультуры, или тот, кому он выдал на это доверенность (а Зайцеву доверенности не выдавалось). Никаких иных возможностей для согласования подобной документации, в принципе не существует. Любые выступления на заседании правительства Петербурга или какие-то иные не могут быть приняты во внимание в качестве наличия согласований.
Отсутствие согласований подтвердил и выступавший как свидетель зампред городского отделения ВООПИиК Александр Кононов, принимавший активное участие в разработке проекта закона о границах и режимах зон охраны. «В ПЗЗ установлены предельные параметры высоты, коренным образом отличающиеся от тех, которые согласованы с Росохранкультурой и ВООПИиК», — заявил он…
Судебное заседание продолжится 10 декабря.

Борис ВИШНЕВСКИЙ