Пиррова справедливость

12 июля 2012 года решением Шамильского районного суда Республики Дагестан сотрудник полиции Магомед Магомедов приговорен к 3 годам лишения свободы в колонии общего режима за жестокое избиение 15-летнего Махмуда Ахмедова. Остальные двое соучастника, скорее всего, получат условные сроки.

После этого избиения было много инцидентов. Запугивание родителей мальчика, иски в суд за клевету, вынесение решения об условных сроках и т.п.

Первый пост об этом случае я писал почти два года назад:

В Шамильском районе Дагестана сотрудники милиции жестоко избили 14-летнего мальчика.

26 июля, 2010

20 июля 2010 года в здании ОВД с. Хебда, Шамильского района Республики Дагестан сотрудники милиции жестоко избили Махмуда Хирамагомедовича Ахмедова, 1995 г.р. Около 17.00 в дом Ахмедовых в горном селении Хотада пришли двое милиционеров, в том числе участковый — житель селения Тидиб. В момент задержания мать Махмуда была в Махачкале, а отец — на работе в селе. Кроме детей дома находился их восьмидесятипятилетний дедушка Гусейнов Курбан. Не объяснив причины своего визита, сотрудники милиции забрали Махмуда. На вопрос Курбанова, на каком основании забирают ребенка, участковый грубо ответил: «Не твое дело».

Махмуда начали бить уже в милицейской машине, требуя признаться, что он совершил кражу строительных инструментов. Участковый требовал, чтобы по прибытии в РОВД мальчик признался, что украл электродрель и спрятал ее в тумбочке у себя дома.

В ОВД, расположенном в 25 километрах от с. Хотода, избиение продолжилось.

Из рассказа Махмуда Ахмедова:

«Меня завели в какую-то комнату, полностью железную. Сотрудников было трое — те двое, что меня задерживали, участковый и второй, полненький — и еще какой-то посторонний мужчина. Этот посторонний держал мне руки за спиной. Участковый сперва дубиной ударил по груди, а потом три раза по голове. Он попал по уху, было очень больно, ухо начало страшно гореть, я и не знал, что так больно, когда по уху бьют… Теперь это ухо у меня не слышит. Потом полненький милиционер стал избивать меня деревянной дощечкой по телу. Заламывали пальцы, взяли ножницы и стали пугать, что отрежут пальцы… Потом они сказали: «надо по ногам ударить, чтобы не ушел отсюда». И стали бить по коленям и голени… Очень сильно били. От слабости я терял сознание. Участковый угрожал: «Я тебя изнасилую, я тебе это сделаю, я тебе то сделаю…». Заставляли сказать, что я взял дрель. По сердцу тоже били. Заставляли вытягивать руки вперед и били дубинкой по рукам. Взяли отпечатки пальцев, но они ничего не записывали, просто били и говорили, что я украл. Били долго, почти всю ночь. В конце они стали стричь мне ножницами волосы, говорили, что барана стригут и смеялись. Потом меня привели в комнату, где были двое парней из нашего села, они взрослые, их тоже подозревали в том, что они украли эти инструменты. Меня заставили перед ними сказать, что я украл. Я сказал, и их отпустили. Потом меня посадили на стул, так я сидел до утра. Кушать и воды не давали. Спать я не мог, потому что голова очень болела, я даже не мог глаза закрыть от боли…».

Из рассказа матери Махмуда Ахмедова, Айшат Гусейновой:

"В этот день я была в Семендере (пригород Махачкалы — прим. Мемориал). Около 5 часов вечера мне позвонила сестра и сказала, что моего сына Махмуда забрали в милицию. Маршрутки уже все ушли, я взяла такси и поехала в селение. Приехала туда уже ночью. Я была уверена, что мальчик уже дома, поэтому поехала сразу домой. Но оказалось, что он еще в отделении. Ехать в райцентр было уже поздно, туда можно добраться только на попутках, поэтому я дождалась 4-х утра и пошла пешком. Дошла до трассы, там надеялась поймать машину. Долго ждала попутку, мой муж вышел, догнал меня, мы поймали машину и добрались до отделения милиции. Милиционеры не обратили на меня внимания, и я смогла беспрепятственно пройти в дежурную часть. Там я увидела Махмуда. Он сидел на стуле, согнувшись, и держался руками за голову. Я спросила: «Махмуд, что с тобой?». Но он не поднимал голову. Тут меня заметили сотрудники милиции и вывели на улицу. На улице я нашла в стене щель, сквозь щель была видна дежурная часть, я увидела, что у моего мальчика красные глаза. Я пошла в магазин, купила еду и воду. На посту при входе сидел мой родственник, он отнес ему еду. Но Махмуд не стал кушать. Потом я попросила его помочь мне увидеть сына. Он меня провел. Махмуд меня увидел, медленно встал, боялся даже сделать шаг, подошел ко мне. Я спросила: «Тебя избили?». Он сказал: «Да, сильно».

Со слов родственников, увидев избитого сына, отец мальчика, Хирамагомед Ахмедов, обратился к своему двоюродному брату, начальнику ГИБДД Шамильского района, чей кабинет располагается на втором этаже здания ОВД. Начальник ГИБДД спустился на первый этаж и, увидев племянника, поинтересовался у коллег, что случилось. «Полненький» милиционер, принимавший участие в избиении мальчика, стал кричать на Махмуда при дяде, сказав, что «уже задал ему» и еще добавит. Когда начальник ГИБДД сообщил коллеге, что это его племянник, тот растерялся и ответил: «Если бы я знал, что это твоего двоюродного брата сын, я бы не дал его избить». После этого мальчика отпустили. Обыск дома не проводили, никаких обвинений не предъявили.

Из ОВД Ахмедовы отправились в районную прокуратуру. Прокурор Рамазан Омаров осмотрел ребенка и отправил его в больницу. По дороге Махмуду стало плохо, началась рвота, отец с трудом довел мальчика до палаты.

Между тем прокурор вызвал к себе избивавших Махмуда сотрудников. Когда они явились, прокурор в присутствии матери попросил их «рассказать о своих ночных подвигах». Вместо извинений, участковый в присутствии прокурора начал кричать на Айшат Гусейнову: «Захотелось так! Захотел и избил! Иди, жалуйся куда хочешь!». Айшат пыталась было сказать, что будет добиваться справедливости, дойдет до Москвы, но участковый отрезал: «Мне наплевать, жалуйся куда хочешь! Ничего мне не будет». После этих слов у Гусейновой случился эпилептический припадок, она очнулась в больнице.

20-21 июля Махмуд Ахмедов находился на лечении в районной больнице, а 22 июля его перевели в республиканскую больницу в Махачкале.

Из медицинского заключения от 21.07.2010:

«Жалобы на головные боли, в левой половине гр. клетки, в левом коленном суставе. Со слов больного 20.07.2010 его избили в отделении милиции. Волосы на голове местами были стрижены. При пальпации на теменной области головы имеются незначительных размеров гематомы (1.0* 0.5, в двух местах). Под левым глазом незначительный отек и ссадина на левой боковой поверхности также ссадина размером 2,0* 1,0 см). В области левого коленного сустава имеется ссадина 5,0*3,0 см. Других повреждений на теле не определяется. Д/з ушибы, ссадина головы, грудной клетки, слева шеи и левого коленного сустава».

Махмуд Ахмедов окончил четыре класса Хотадинской СШ, затем вынужден был бросить школу, чтобы помогать родителям по хозяйству. Отец и мать мальчика — инвалиды 2-й группы (мать страдает эпилепсией, отец — слабослышащий). В семье шестеро детей.
_______

Кстати, почти аналогичный случай имел место в начале этого года в Магарамкентском районе Дагестана. Тут уж пятеро ментов избили 14-летного подростка. Расследование еще идет, выясняется круг подозреваемых, хотя пострадавший прекрасно помнит их в лицо...