Забег в высоту

Нас призывают поддержать проект небоскреба «Газпром-Сити», который нарушает положения Правил застройки, которые в свою очередь… также только что предлагали поддержать.
Правила застройки (ПЗ), призванные строго регламентировать, что и где можно строить, прошли стадию общественных слушаний и поступили на рассмотрение Законодательного собрания. Высотный регламент – составная часть этих самых ПЗ. По словам Александра Кошарного, начальника Управления застройки Комитета по градостроительству и архитектуре администрации Санкт-Петербурга, согласно ПЗ, на территории Красногвардейского района, отданной под башню Газпрома, остается в силе прежний режим высотного регулирования – высота строящихся зданий должна быть не больше 42 метров (в крайнем случае 48, при положительном заключении особой экспертизы). А тут – 300 метров…
Борис Николащенко, руководитель первой мастерской Бюро генплана, поясняет:
– Наша мастерская принимает участие в подготовке раздела «Высотный регламент» Правил застройки. Но официальный разработчик – комиссия правительства Санкт-Петербурга, возглавляемая Александром Вахмистровым. И именно эта комиссия будет решать, какие в итоге появятся цифры в этом регламенте.
А вице-губернатор Вахмистров (вошедший в состав жюри конкурса проектов «Газпром-Сити»), как известно, уже высказался в том смысле, что ради каприза Алексея Миллера закон может быть «подкорректирован». Реакция общественности оказалась неожиданно бурной – вплоть до организованного на одном из интернет-форумов голосования по предложению «откорректировать» облик самого Вахмистрова.
Пожалуй, никогда еще со времен «Англетера» вопрос защиты исторического Петербурга не вызывал такого всплеска гражданского возмущения. История может повториться: уже заявили о себе вновь образованные молодежные группы «Защитим Петербург!» и «Живой город», идет сбор подписей под обращением к президенту и активно обсуждается вопрос организации массового марша протеста под лозунгом «Остановить архитектурный терроризм!».
– Роль общественной воли невозможно переоценить, – убежден Борис Николащенко. – В царское время была воля императора, не позволявшего фоновой застройке подниматься выше карниза Зимнего дворца. Исключения делались только для храмов – государь сам определял их высоту. Теперь это становится делом нынешнего «императора», нашей власти, которая вдруг решила, что эта башня может быть выше даже самого главного петербургского храма. Проекты «Газпром-Сити» невольно наводят на мысль о том, что этот небоскреб – храм какой-то новой религии, государственной.
В 30-е годы Петербург тоже был подведен к той грани, за которой – потеря лица, утрата уникальности. Тогда угрозу губительного для исторического центра наступления «сталинского вампира» отвел искусный план архитектора Ильина, сумевшего оттянуть весь пафос нового строительства на юг города. И только благодаря тому, что все силы перебросили на сооружение альтернативного административного центра на Московском проспекте, удалось сохранить центр исторический. А на юге появился прекрасный новый район со своими доминантами.

На этой неделе сторонники сохранения культурного наследия вновь собрались за круглым столом, чтобы обсудить конкретные варианты строительства Нового Петербурга. Напомним, о необходимости выработки такой стратегии еще в июле заявил заместитель главы президентского Совета по культуре и искусству Михаил Пиотровский. Как выяснилось, и профессиональное сообщество наших архитекторов, и специалисты в сфере транспорта и недвижимости, и руководство КГИОП солидарны в том, что основание Нового Петербурга – самая разумная альтернатива бесконтрольной экспансии хлынувших в северную столицу инвесторов. Ситуация обострена до предела. По словам заместителя председателя КГИОП Алексея Комлева, за Газпромом уже выстроилась очередь желающих последовать его примеру: если проект строительства небоскреба на Охте все-таки продавят, прочие «стратегические инвесторы» также потребуют для себя отмены ограничений, худо-бедно регламентирующих новое строительство в историческом центре.
Председатель парламентской комиссии по городскому хозяйству, градостроительству и земельным вопросам Михаил Амосов полагает, что Правила застройки и необходимые изменения в генплан должны были быть приняты еще лет 7–8 назад, предваряя рассмотрение масштабных инвестиционных предложений. Депутат убежден, что политика затягивания принятия таких документов проводится петербургским правительством намеренно. Связывая с современностью известное изречение апостола Павла: «Где нет закона, нет и преступления», Михаил Амосов заключает:
– Вот мы и имеем такую ситуацию – нет документа, серьезно ограничивающего правительство Петербурга. И сегодня, когда рассматриваются Правила застройки, там центр города опять обозначается как зона, где действует временный высотный регламент. То есть предполагается, что и впредь решение участи самой ценной части города по-прежнему останется не за законом, а за Смольным. Хотя, как мы видим и на примере «Газпром-Сити», и на примерах строительства высотных жилых зданий за гостиницей «Санкт-Петербург», наше правительство не выдерживает давления бизнеса, жертвуя в угоду его интересам сохранностью ключевых петербургских панорам.
С тем, что необходимо заранее определиться, где и что можно строить в Петербурге, согласны и в КГИОП:
– Нужно утвердить четкие правила, по которым город должен развиваться. Выделить места на периферии, где можно повысить застройку до тех пределов, которые земля держит. А все остальное, безусловно, должно быть подчинено сохранению исторического центра, – заявляет Алексей Комлев. – Давайте определимся заранее, где могут быть высотные башни, а где нет. И не менять правила по ходу дела.
Кстати, на выбранной островной части Охты громаду газпромовского небоскреба земля выдержит едва ли. Комлев предположил, что если бы обратились к Владимиру Улицкому (ведущему специалисту в области грунтов и фундаментов), то уважаемый профессор «объяснил бы всем, что Газпром сегодня финансирует пилотный проект Пизанской башни».
И Николай Константинов, первый заместитель председателя Комитета по транспорту правительства Санкт-Петербурга, призывает определить «Газпром-Сити» «куда угодно, только из центра подальше». По его признанию, проект у Большеохтинского моста «с точки зрения транспорта очень тяжелый». Уже сегодня в центр города ежедневно въезжает 250 тысяч человек, а появление масштабного делового комплекса на этом участке способно довести ситуацию на дорогах до состояния коллапса. С точки зрения решения транспортных вопросов самым лучшим вариантом для размещения бизнес-сити, по мнению Константинова, было бы направление в сторону Колтушей. Вообще же наиболее рациональным путем Николай Константинов считает следование примеру парижского Дефанса (современный деловой район, построенный вне границ старой части французской столицы). И в этом транспортный комитет вполне солидарен с мнением профессионального сообщества наших архитекторов.
Руководитель архитектурной мастерской «Студия-44» Никита Явейн, возглавлявший КГИОП в правительстве Владимира Яковлева, считает:
– Навязываемый Газпромом вариант отсылает нас к Парижу конца 60-х, к печально известному плану Помпиду: французский президент-американоман продавил проект возведения в Париже восьми гигантских башен. Но когда построили первую из них – Монпарнас, все ужаснулись. И обратились к альтернативному варианту Дефанса. Если «Газпром-Сити» будет построен, нам предстоит ужаснуться еще больше. Тогда Петербургу уже ничего не поможет, ведь Монпарнас – это гадость на порядок меньшая, чем то, что нам теперь предлагается.
Целесообразность возведения столь внушительного массива офисных помещений напротив Смольного вызывает сомнения и у специалистов в сфере недвижимости. По данным президента компании недвижимости «НИРА Фондс» Вадима Маркова, в последние четыре-пять лет рынком абсорбируется ежегодно порядка 75–100 тысяч квадратных метров офисных площадей. Марков сомневается, что заявленный объем площадей «Газпром-Сити» «удастся переварить». Глава «НИРА Фондс», имеющий серьезный опыт работы с недвижимостью в прибалтийских столицах, приводит в пример рижскую практику: в долгосрочной перспективе наиболее выгодными оказываются объекты недвижимости, вписанные в существующий ландшафт, наилучшим образом интегрированные в сложившуюся городскую застройку.
– Объекты, силой продвинутые инвесторами и построенные в исторической части Риги, буквально через четыре года были перестроены, – говорит Марков. – Сама среда их отторгла, и они не были восприняты потенциальными клиентами, а потому оказались вытеснены рынком.

С начала 90-х годов вопрос выбора площадки для основания нового ядра современного мегаполиса в Петербурге поднимался не раз. Бывший главный архитектор Петербурга Олег Харченко сожалеет, что до сих пор ни одну такую единую деловую зону так и не удалось закрепить в генплане. Харченко, ныне являющийся советником губернатора Санкт-Петербурга, предполагает: «Видимо, городская администрация не дает согласия на то, чтобы своими силами пытаться объединить крупные проекты». А глава петербургского отделения Союза архитекторов Владимир Попов убежден, что это необходимо сделать именно сейчас, когда дебатируются поправки в генплан, – идея основания Нового Петербурга должна быть закреплена в главном градостроительном документе.
Среди мест, которые могут быть предложены под реализацию такого мегапроекта, специалисты называют обширный участок за Варшавским вокзалом (место давно планируемой «пробивки» – продолжения Новоизмайловского проспекта), район так называемого Китайского квартала, зону предполагаемого намыва у западной оконечности Васильевского острова, а также территорию у истока Пулковского шоссе. Последний вариант признается одним из наиболее выигрышных. По мнению Олега Харченко, современный комплекс, открывающий въезд в город, способен стать своего рода визитной карточкой делового Петербурга. Там, как полагает Михаил Пиотровский, вполне уместно поставить хоть все шесть высотных комплексов, предложенных участниками конкурса «Газпром-Сити», а если добавить еще столько же не менее талантливых творений наших архитекторов, получится замечательный Новый Петербург.
Только на тот Петербург, что основан Петром Великим, не замахивайтесь, а то худо будет, – перечитайте «Медного всадника».

Татьяна ЛИХАНОВА
Фото ИНТЕРПРЕСС