| Скоро Москва увидит один из самых дорогих спектаклей Пока большинство работников репертуарных театров думают, как дотянуть до получки, их сатириконовские коллеги собираются поразить столицу невиданным зрелищем стоимостью 850 тыс. долл. Это спектакль "Шантеклер" по пьесе Эдмона Ростана в постановке Константина Райкина. Ради него в театре сменили все светотехническое оборудование, соорудили декорацию весом около восемнадцати тонн, в Англии и Финляндии изготовили гидравлическую станцию, которая будет двигать огромные сценические круги, сшили 400 уникальных костюмов из очень дорогих тканей и сделали 6000 элементов бижутерии. Поражает, впрочем, не столько размах и стоимость проекта, сколько то, как на него изыскали деньги. Дорогими спектаклями "Сатирикон" поражал и прежде. В копеечку влетели и "Трехгрошовая опера" с шоуменом Николаем Фоменко в роли Мэкки-ножа, и "Гамлет" в постановке Роберта Стуруа. Но то были деньги спонсоров. Теперь речь идет о деньгах инвесторов. И в этом смысле проект уникален.
В узких кругах широко известно, что один из основных авторов театрально-экономического чуда по имени "Сатирикон" -- его директор Анатолий Полянкин. Слово "фондрэйзинг" он произносит с такой же легкостью, с какой мы говорим о вчерашней мигрени. Если учесть, что помимо широких познаний в области менеджмента Полянкин славится еще и неукротимой энергией, можно понять, что добыча денег на «Шантеклер» была поставлена на широкую ногу. Сначала «Сатирикон» привлек специальную компанию, занимающуюся поиском средств на коммерческие проекты (или вышеозначенным фондрэйзингом). Компания определила группу потенциальных спонсоров (в предварительный список вошло около 10 тыс. организаций) и начала эту базу данных обрабатывать. Переписывалась, вела телефонные переговоры... Поскольку, однако, проект был некоммерческим (ведь именно драматический театр является самым неокупаемым из всех искусств), все оказалось не так просто. Банки кряхтели да жались. Не говорили «нет», но и «да» тоже не произносили. В ходе длительных переговоров выяснилось: они предпочтут давать деньги не в качестве спонсоров, а скорее в качестве партнеров. То есть готовы к долевому участию в проекте или выдаче кредитов под проценты. С коммерческими проектами антрепризного толка вроде знаменитого мюзикла «Метро» такое случалось и раньше, но для государственного театра это случай беспрецедентный. Во-первых, гостеатр и коммерческий проект понятия почти несовместные, во-вторых, гостеатру ничего не принадлежит. Он все арендует. И в случае неудачи иски к нему почти бессмысленны. Банки ставят на кон деньги, театр -- исключительно репутацию. Иными словами, залогом в данном случае оказывается имя Константина Райкина и имя самого «Сатирикона». Тем не менее два банка -- «Диалог-Оптим» (он дал основную часть кредитов) и АСБ-банк -- решили рискнуть. И не без азарта. Ведь если дело выгорит, значит, появилась новая ниша для вложения капиталов. Деньги выделены театру на три года, причем проценты отнюдь не льготные (такие же платил бы, скажем, какой-нибудь завод).
Причин надеяться на успех у инвесторов несколько. Начать с того, что в «Сатириконе» умудрились окупить даже «Гамлета», хотя шекспировская трагедия -- это не бродвейская пьеса про адюльтер. Вдохновляет и то обстоятельство, что 80% бюджета театра составляет выручка от продажи билетов, что в театральном мире нечто невиданное. Ну и, наконец, сама пьеса, сюжетная, экстравагантная, в которую Райкин вставил множество танцевальных номеров и спецэффектов и по поводу которой то и дело восклицает: «И как ее не заметили на Бродвее!»
По иронии судьбы накануне премьеры (она состоится 1 мая) в рамках театральной Олимпиады будет показан другой супердорогой спектакль, приехавший в Москву из Швеции, -- «Игра снов» Роберта Уилсона. Так что у нас будет возможность увидеть, что такое европейский дорогой театральный проект. И сопоставить его с отечественным. Марина ДАВЫДОВА |
