Моська лает на юнеско

Заключение о результатах публичных слушаний по «Охта-центру», опубликованное в минувшую пятницу в «Невском времени», — образец издевательства и над законом, и над здравым смыслом, и над всеми, кому дорог наш город и чье сознание не отравлено ядовитыми газами смольнинской пропаганды.

Давайте говорить друг другу комплименты
По итогам слушаний районная комиссия по землепользованию и застройке (КЗЗ) рекомендовала городской КЗЗ предоставить разрешение на отклонение. Кто бы сомневался: налицо единодушие чиновников с застройщиками (кто считает, что это не называется коррупцией, найдите другое слово).
По закону все участники слушаний (а также иные граждане и организации) вправе представить свои замечания и предложения. Затем КЗЗ должна, во-первых, все включить в протокол, а во-вторых — составить заключение с учетом этих предложений. При этом закон не дает комиссии права селекции поступивших предложений: она обязана рассмотреть все.
Тем не менее налицо примечательная картина: к рассмотрению приняты только хвалебные отзывы об «Охта-центре», приведенные на одной из девяти газетных полос, которые занимает документ. Что касается критических замечаний, сотни которых были направлены оппонентами газоскреба, требующими отказать в разрешении на отклонение, — к рассмотрению не принято НИ ОДНО из них. Часть этих замечаний, занимающих восемь (!) газетных полос, комиссия отклонила, часть вообще не упомянула (нарушив закон). В частности, в заключении не упоминаются предложения, направленные директором центра экспертиз ЭКОМ Александром Карповым, автором статьи, депутатом ЗакСа трех созывов Михаилом Амосовым, яблочниками Александром Гудимовым и Александром Шуршевым и другие…
Можно, конечно, предположить, что грамотно сформулировать свои мысли — так чтобы они оказались достойны рассмотрения комиссией, — способны только сторонники башни. А ее оппоненты, напротив, сплошь недоумки, чьи предложения нельзя принимать всерьез. Но куда более вероятно другое: выводы, которые надо было сделать по итогам слушаний, были предписаны начальством заранее. Потому и одобрили исключительно славословия в адрес небоскреба, где, собственно, нет ни предложений, ни замечаний. Только восторженные крики типа «Это будет самый выдающийся проект за последние сто лет и на сто лет вперед!»

Приусадебный газоскреб
Вот что пишут сторонники башни (комментарии автора — курсивом).
«Прошу вас, чтобы при подведении итогов не были сделаны поспешные выводы на основе отрицательных мнений. Высота 396 (403) метра при тщательной проверке ее влияния на панорамы меня не смутила. Наоборот, во многих скучных своей горизонтальной протяженностью видах этот легкий вертикальный акцент оживляет панорамы Петербурга» (если человек считает скучными панорамы Невы — ему уже трудно чем-нибудь помочь).
«Я каждую неделю хожу в баню, и проезжаю Большеохтинский мост, и всегда любуюсь стендом, который висит на ограждении стройки, там вид, как выглядит «Охта-центр» (пусть стенд и висит — а башню можно не строить).
«В город надо привлекать финансовых гигантов, которые своими вложениями помогут решать вопросы трещин в стенах домов, пожизненно разбитых дорог и остальных избитых проблем города. Однако пригласить такого высокого уровня компании просто некуда!» (большинство штаб-квартир крупнейших энергетических компаний мира расположено в зданиях обычной высоты, и не обязательно в крупных городах).
«Я советую администрации района отмести все сомнения и дать «Охта-центру» путь в жизнь» (да нет у нее сомнений, успокойтесь!).
Читать все это — и смешно, и грустно одновременно: до чего же все-таки бездарно работают пиарщики газоскреба. И наконец — текст, подписанный, как указано в заключении, гражданкой А. Б. Колосковой:
«Объект интересный, и поэтому у гр. Амосова свои интересы, заполучить этот объект. Гр. Амосов человек противоречивый, сужу по его выступлениям. Вывод один: увести проект с нашего района, объект дорогой, поэтому идет борьба за деньги. У амосовцев продумано все».
Напомним, что все процитированные «замечания и предложения» приняты комиссией к рассмотрению. Надо ли так понимать, что ее не уважаемые автором члены готовы всерьез обсуждать, не хочет ли Михаил Амосов поставить газоскреб у себя на дачном участке?
Впрочем, хорошо, что в заключении приведены имена сторонников «Охта-центра», подписавших хвалебные отзывы: город должен знать, кто по доброй воле готов стать соучастником того, что эксперты ВООПИиК и архитекторы-профессионалы назвали градостроительным преступлением.
Что касается предложений оппозиции, то «основания для отклонения», по которым чиновники отмахиваются от аргументов противников башни, — большей частью ложь, передергивания и подмена понятий.
Александр Марголис, представляющий мнение питерского отделения ВООПИиК, указывает, что в разрешении на отклонение должно быть отказано, поскольку оно нарушает закон о границах зон охраны объектов культурного наследия и к тому же отсутствует положительное заключение государственной историко-культурной экспертизы? Ему отвечают, что заключение надо представить только к моменту получения разрешения на строительство. Ложь: закон прямо говорит о необходимости «положительного заключения государственной историко-культурной экспертизы о соответствии отклонений требованиям государственной охраны объектов культурного наследия». То есть заключение нужно именно для того, чтобы оценить, возможно ли предоставление разрешения на отклонение.
Татьяна Красавина из «Охтинской дуги» указывает, что строительство небоскреба приведет к транспортному коллапсу, и приводит расчеты. Это объявляется «частным и неаргументированным мнением» (принятые комиссией к рассмотрению славословия газоскребу, надо полагать, не являются частными, зато — аргументированными).
Николай Рыбаков из «Яблока» указывает, что «обоснования, указанные ОДЦ «Охта» в его заявке, не препятствуют строительству заявителем на этом участке здания с высотой, не превышающей 100 метров». Ему отвечают, что запросить разрешение на отклонение можно по «иным характеристикам» земельного участка, описание которых в статье 40 Градостроительного кодекса «не указано и, следовательно, предлагается на усмотрение заявителя». Рыбаков пишет, что никакие характеристики участка не позволяют просить об этом разрешении — «ни один из аргументов, приведенных ОДЦ «Охта» в его заявке, не доказывает и не обосновывает наличие характеристик земельного участка, которые физически ограничивают возможность возведения на нем зданий и сооружений с высотой не более 100 метров». Районная КЗЗ делает вид, что этого аргумента вообще не существует.
Оппоненты «Охта-центра» указывают, что строительство небоскреба приведет к исключению Петербурга из Списка всемирного наследия ЮНЕСКО. Комиссия заявляет, что «требования ЮНЕСКО зачастую идут вразрез с потребностями города» и что «организация слепо отрицает современную архитектуру». Ай, Моська, знать, она сильна — вообще-то районным чиновникам не дано права оценивать деятельность ЮНЕСКО, регулируемую международными договорами, которые Россия обязалась выполнять. Но комиссия еще и лжет: мол, «позицию ЮНЕСКО неверно называть негативной по отношению к «Охта-центру». Может быть, нам всем приснилось решение июньской сессии Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО, где потребовали приостановить работу по этому проекту и заявили, что Комитету «не следует поддерживать строительство башни Охта-центра в ее нынешней форме, так как это создает угрозу для выдающейся всемирной ценности объекта»?

Не путайте личную шерсть с государственной
Прочие «основания для отклонения» столь же «аргументированны».
Оказывается, «сохранение исторического наследия — «добровольное волеизъявление инвестора» (а мы-то полагали, что это требование закона).
Оказывается, «в лице «Охта-центра» в городе возводится экономическая доминанта, создание которой в такой же степени обусловлено исторической необходимостью, в какой создание Адмиралтейства было обусловлено военными и государственными нуждами России в XVIII веке» (не путали бы вы, господа, Россию и Газпром — а также личную шерсть с государственной).
Оказывается, «принципиальной является не высотность башни, а элегантность и динамизм пропорций» (зачем тогда нужны законы, ограничивающие высоту строительства?).
Оказывается, «проведенные публичные слушания являются свидетельством внимательного отношения законопослушного инвестора ОДЦ «Охта» к вопросам согласования с общественностью превышения предельных параметров» и «данные вопросы решаются не в кабинетах руководителей органов государственной власти, а путем обсуждения с петербуржцами» (в таком случае почему мнение всех, кто против башни, проигнорировано?).
Подобострастие чиновников в отношении «Охта-центра» заставляет подумать: не является ли Смольный одним из департаментов «Газпром нефти»? Впрочем, как отмечается в заключении, «заявление о коррупционной составляющей в действиях членов Комиссии по землепользованию и застройке не аргументировано, бездоказательно и является частным мнением».
Не частное это мнение, господа. Его трудно не придерживаться, когда видишь, как беззаветно чиновники борются за «Охта-центр».
Кто хочет — вправе верить, что они это делают не по корысти, а по некомпетентности.

Борис ВИШНЕВСКИЙ
Карикатура Виктора БОГОРАДА