E pluribus plurum, или Я сам себе нация

Видно, в Севастополе вас мама родила...

Удивительно, как на мировоззрение человека может повлиять незначительный на первый взгляд географический факт.

— Национальность? — грубо вопрошал меня и моих одноклассников строгий дядя в военкомате году эдак в 2002-м.

Что характерно, большинство робко писало в морально устаревшей графе "украинец" — это приводило меня в замешательство и заставляло думать, что я учусь с трусливыми предателями.

"Русский!" — гордо выводил я и взглядом искал в лице строгого дяди какую-нибудь ответную агрессию, но ему не было до этого дела.

"Севастополь — это вам не Жмеринка! Это Город Русских Моряков!" — такие пылкие юношеские мысли утверждались в моей голове. Правда в том, что Севастополь и его влияние на сознание, действительно, не сравнимы со Жмеринкой и обычным местечковым патриотизмом. Это влияние гораздо глубже и хуже.

Я — русский в украинском плену

В школе — не любимые никем уроки украинского и необходимость сдавать глупый выпускной экзамен, плюс еще по истории Украины. Боязнь столкнуться с украиноязычным образованием. Поступление в филиал МГУ в Севастополе. Работа на единственном в городе пророссийском телеканале, где заставляют говорить "на Украине". А еще Ющенковская насильственная украинизация. Ни дать ни взять — оккупация.

Где-то в 18 лет я начал подозревать, что все это — сражения с мельницами. То есть не вдруг переключилось, а просто мой патриотизм и ощущение общности с Россией стали терять искренность и внутреннюю форму.

Но как же так: все в роду до обозримого третьего колена — русские! Я даже всерьез хотел получать российское гражданство и переезжать. Но, подобно утрате интереса к игрушечным машинкам в позднем детстве, вопрос национальной идентичности для меня неумолимо утрачивал свой вес.

Где-то между

Когда былые комплексы рассеялись, я остался у не разбитого, но у определенно трескающегося корыта. Кто я?

Не украинец, потому что я даже не знаю эту страну — проживание в Севастополе и редкие поездки в Киев не считаются. Плохо знаю язык — хотя этот язык и сам себя плохо знает.

Не русский — потому что я не чувствую необходимость жить в России и вообще иметь к ней какое-то отношение. Хватило нескольких поездок, в том числе в Ярославскую глубинку, чтобы полностью откреститься от не очень умных и агрессивных экземпляров, которых принято считать Народом Русским.

Успокоился я на мысли, что моя единственная и истинная родина — Севастополь. То есть большой Родины с Большой Буквы нет, а есть маленькая родина — с маленькой.

Севастополь... город ксенофобских настроений и слепого обожания чрезвычайно вредоносного Черноморского Флота... чиновников со всей страны, назначаемых сверху... политиканов, которые так любят давить на местную точку G — языковой вопрос.

Словом, идеал не складывается, а руки — опускаются. Кто я? А пес меня знает. "Незаразный носитель русского языка, понимающий по-украински" — как-то так.

Нация-компиляция

Хотя обобщать с моим примером довольно сложно, после года жизни в Киеве я многое понял о стране в целом и так называемых русских соотечественниках в частности.

Во-первых, Украина безнадежно затрудняет самоидентификацию своих граждан. Политические лозунги давно обесценили серьезность вопроса, к тому же само понятие Украина для выходца с Запада совсем не то, что то же самое для жителя Востока или даже того же Киева.

К чему это приводит, хорошо видно в самой столице. Удивительно, но люди здесь не пытаются привести себя к какому-то обобщенному представлению об украинцах, даже невольно, но форсируют каждый свою местечковую правду. При этом другие об этом ничего не знают, и получается полная каша. Разговор об украинскости, как правило, плавно перетекает в политическую дискуссию "ты за Юлю или за Витю?" или же "за ЕС или ТС".

Во-вторых, русских здесь нет. Русские отсюда уехали или работают здесь, и им все равно. Здесь есть те, у кого зудят российские так называемые успехи по сравнению с Украиной, и кто не хочет учить язык. Весь остальной лоск "великорусскости" наносится искусственно, путем самовнушения, и оттачивается в интернете. И это нисколько не отличает их от остальных граждан Украины с неопределенной самоидентификацией.

Что из всего этого следует? Спросите лет через 50. Может, тогда мы и придумаем, что считать Родиной. А пока будем спорить с пеной у рта и унижать друг друга в интернете.