Оригинал материала
ТОМСК КОСМИЧЕСКИЙ
12 апреля 1961 года с космодрома Байконур стартовал пилотируемый космический аппарат. Юрий Гагарин на космическом корабле «Восток» впервые в мире облетел Землю. В тот день в Томске, как и в других городах, проходили стихийные демонстрации, митинги. Радость и гордость за страну перехлестывали через край. Через два дня в Томске появилась улица Гагарина, а еще через год 12 апреля стало государственным праздником — Днем космонавтики.
«Полюс» и ТПЗ
Завод «Полюс» появился в Томске в 1951 году и был связан с космическими просторами с момента рождения. В 1958 году начались разработки контрольно-испытательного комплекса КИП-600, который был использован при предстартовой подготовке к полету первого космонавта планеты Юрия Гагарина.
К разработке первого прибора для космической техники в «Полюсе» приступили в 1963-м. Это был блок управления маховичной системой ориентации экспериментального спутника «Омега». В дальнейшем эти работы выросли в крупные научно-технические направления по созданию приборов типа «Агат», электроприводов ИК-аппаратуры, служебных систем и аппаратуры управления космических аппаратов.
Сегодня аппаратура, созданная специалистами «Полюса», обеспечивает работу глобальной системы связи ГЛОНАСС, космического мониторинга природной среды «Метеор», аппаратов исследования дальнего космоса «Фобос» и «Марс». Из производственных цехов «Полюса» выходят бортовые системы всех российских космических аппаратов, системы электропитания, электроприводы и многое другое.
Неслучайно 8 июня 2011 года рядом с заводом открыли мемориальный комплекс. Композиция памятника представляет уменьшенную копию ракеты серии «Космос», которая используется для дистанционного зондирования земли, навигации, телевидения, связи. В стилизованных космических орбитах Земли расположены копии первого спутника. А в центре композиции Петр Васильевич Голубев — почетный гражданин Томска. Он в течение 30 лет руководил «Полюсом».
Другой завод, Томский приборный завод, также внес вклад в космическую промышленность. Первые корпуса были введены в строй в январе 1961 года, а в ноябре 1962 года предприятие выпустило первую продукцию.
ТПЗ изначально создавался для нужд ракетной и военно-космической техники. В частности, в 1980-х годах специалисты завода совместно с головным московским НИИ создали систему управления для многоразового космического корабля «Буран» — вершины советской космонавтики.
Космос и университеты
О наноспутнике ТПУ, изготовленном при помощи 3D-принтера, сейчас знают, пожалуй, все. Кроме конструирования учебных спутников, в университете по заказу Роскосмоса разработали технологию по нанесению покрытий на космические аппараты, при помощи квадрокоптера решают проблему прилунения космических аппаратов без аварий.
В ТУСУРе также ведутся космические разработки. По словам первого проректора ТУСУРа Юрия Шурыгина, их оборудование имеется на всех космических фирмах, космодромах. В частности, оборудование ТУСУРа размещено на Байконуре и на мысе Канаверал. С 80-х годов на базе ТУСУРа испытывают предстартовые системы космических аппаратов: проводят испытания энергопитания на Земле, чтобы это соответствовало тому питанию, которое находится в космосе.
«Нужно построить комплекс, который бы позволил обеспечить имитацию. Имитацию солнечных батарей, имитацию нагрузок. И мы создаем такие установки. Представляете, когда нужно обеспечить испытание космического аппарата на Земле полностью в космических условиях. Нужны тепловакуумные камеры, в которых моделируются космические условия — холод с одной стороны и температура до 200 градусов с другой. И мы создавали такие установки, которые позволяли бы полностью моделировать подобные условия», — рассказывает Юрий Шурыгин.
В ТГУ сейчас разрабатывают для космонавтов комплекс эффективных физических упражнений.
«Существующие физические упражнения, которым учат астронавтов на Земле, зачастую являются неэффективными в условиях невесомости. Мы сейчас разрабатываем комплекс упражнений, которые будут работать», — рассказал ведущий научный сотрудник лаборатории когнитивных исследований в освоении космоса ТГУ Леонид Капилевич.
Помимо этого, исследователи Томского государственного университета готовы сделать свой вклад в отбор кандидатов на полеты на МКС. До недавнего времени в отряд космонавтов зачисляли только людей в погонах, преимущественно летчиков-испытателей. Теперь ЦПК проводит открытый конкурс по отбору кандидатов в космонавты. Попасть в их число могут люди с гражданской профессией и отменным здоровьем.
«У нас есть полноценная техническая база, методики для тестирования физического и психологического состояния человека, поэтому мы готовы и хотели бы помочь коллегам из ЦПК с проведением отбора. Более того, мы можем взять на себя начальный этап физической подготовки кандидатов в космонавты и будем работать над тем, чтобы ТГУ получил такое право», — сообщает заведующий кафедрой спортивно-оздоровительного туризма, спортивной физиологии и медицины ТГУ, профессор Леонид Капилевич.
В настоящее время Томский государственный университет и Центр подготовки космонавтов согласовывают проект соглашения. Первые результаты работы будут представлены в конце мая в Королеве.
Николай Рукавишников
Однако самая очевидная связь Томска с космосом — это Николай Николаевич Рукавишников. В космос он летал трижды и провел там чуть больше девяти суток.
Он родился в Томске 1932 году. Закончив в 1957 году МИФИ, молодой инженер-физик Рукавишников устроился в знаменитое Конструкторское бюро Королева. А через 10 лет был зачислен в отряд советских космонавтов, после чего прошел полный курс подготовки к полетам на кораблях типа «Союз» и орбитальных станциях типа «Салют».
Самым известным стал третий полет Рукавишникова, в 1979 году в рамках советско-болгарского проекта. Во время полета «Союз-33» из-за аварии двигателя не смог состыковаться со станцией «Салют-6», и через сутки с небольшим корабль совершил преждевременную посадку. Именно тогда Николай Рукавишников и первый болгарский космонавт Георгий Иванов могли навсегда остаться на орбите...
Почти через 10 лет после смерти Рукавишникова, в 2011 году, в Томск доставили его автомобиль, черную «Волгу», последние семь лет простоявшую в гараже. Пробежать «Волга» 1989 успела немного — всего 50 тысяч километров. В автомобиле перебрали двигатель, отремонтировали колеса. Автомобиль покрасили, отреставрировали приборную доску, заменили не поддающиеся восстановлению велюровые сиденья на новые, на покупку которых городское управление культуры выделило деньги. В результате ГАЗ-24 сохранил «родной» двигатель и ходовую, приборную доску, старую магнитолу.
В 2011 году у памятника Николаю Рукавишникову на Белом озере, который появился еще при жизни космонавта, в 1978 году, открылась и памятная стела. Десятиметровый каркас, увенчанный куполом парашюта, обрамляет подлинную спусковую капсулу космического аппарата «Союз», которая была так же отреставрирована к 12 апреля
Внук Сергея Королева: «Покидая Колыму, дед весил 38 килограммов»
Интервью с внуком Сергея Королева, доктором медицинских наук, профессором, директором клиники спортивной травматологии Андреем Королевым было записано Юлией Мучник и вышло в эфир программы «Час Пик. Суббота» 16 апреля 2011 года.
— Я знаю, что вам было всего 4 года, когда не стало вашего деда Сергея Королева, но, может быть, сохранились какие-то хотя бы смутные воспоминания, хоть немного помните деда?
— Мне так кажется, что я помню. Сложно сказать, потому что я действительно был маленьким. Я помню, как приехала огромная черная машина, и я за рулем этой машины «ЗИМ» по просекам на коленях у водителя несколько раз ездил. Ну, это совсем детские воспоминания, ведь мне реально было мало лет.
— Есть такой миф о суровом и грозном характере главного конструктора, а по семейным воспоминаниям, каким он человеком был на самом деле?
— Он, безусловно, был человеком очень требовательным. Но возникает вопрос: почему люди за ним шли. А ведь за ним шли, что называется, без оглядки, потому что он был требовательным не только к окружающим, но и к себе в первую очередь. Он был таким командиром, который говорил: не делай, как я сказал, а делай, как я, вот тогда все будет хорошо. Он не был жестоким, и это отмечают все его соратники и все его сотрудники. Жестким и требовательным — да, но всегда по делу.
— Его имя рассекретили только в день его смерти, а тогда, в день всеобщего ликования, в дни всеобщей победы в апреле 1961 года, никто собственно не знал, кому страна обязана этой победой, ему было хоть немного обидно?
— Обидно не то слово. Наш огромный друг академик Борис Патон, президент академии наук Украины, очень дружил с Сергеем Павловичем, и он нам об этом рассказывал. Мы, кстати, до сих пор дома в день рождения Сергея Павловича собираем его друзей и соратников, сколько лет прошло с момента его смерти, но каждый год 12 января у нас собираются люди, 40-60 человек. Так вот, академик Патон рассказывал, когда произошел запуск ракеты с Гагариным и был торжественный прием в Кремле, он подошел к деду со словами: «Сергей Павлович, поздравляю вас от всей души». Сергей Павлович ему грустно ответил: «С чем вы нас поздравляете, мы рудокопы, нас никто не видит и никто не слышит». Конечно, он страдал от этого, но такая была жизнь, такая судьба.
— А что рассказывает мама, как семье жилось в обстановке этой секретности, семья вообще точно представляла, чем он занимается?
— Семья, конечно, представляла абсолютно точно, чем он занимается. Более того, мама написала совершенно потрясающую книгу о дедушке. Эта книга называется «Отец», трехтомник. За книгу она получила премию Академии наук Российской Федерации, за лучшую книгу по популяризации науки. Это глубочайшее исследование всей его жизни, основанное на фактах, фотографиях, документах. Мама в книге описывает такой эпизод, что она, как и все люди, оказалась на улице 12 апреля 1961 года, когда объявили, что полетел человек в космос. Она шла по улице, и ей так хотелось сказать, что это мой отец сделал, Гагарин не сам это сделал, он полетел на ракете, сконструированной моим отцом. Но она никому не могла это сказать. Тогда обстановка была такая, что во время фестиваля молодежи и студентов в 1957 году к ней в кафе просто подошли двое американцев, а уже на следующий день ей позвонил отец и сказал: «Наташа, мне доложили, что ты общалась с американцами, ты понимаешь, что этого нельзя делать?».
— Сейчас много различных документальных фильмов вышло о тех событиях и часто звучит вопрос, почему все-таки именно Гагарин, а не Титов. Кто принимал это решение, за кем было окончательное слово? За Королевым, за Хрущевым? Что-то в семье известно об этом?
— Вот мы буквально вчера отмечали День космонавтики, был огромный прием в Москве у американского посла, там были практически все живые любимые нами первые космонавты. И обсуждали как раз этот вопрос: кто выбрал Гагарина? Сами космонавты говорят, что когда было первое собрание конструкторов и первых космонавтов, предполагалось, что вызывать будут по алфавиту, но все-таки Королев первым вызвал Гагарина. Гагарин, безусловно, подходил по всем техническим характеристикам. Вы знаете, там были ограничения: рост, вес. Плюс у него был живой ум, он схватывал многие вещи на лету, он был очень хороший летчик. И еще один политический фактор: у него действительно была очень широкая улыбка и открытое располагающее к себе лицо. Идеальный бренд.
— Я читала об очень близких личных отношениях Королева и Гагарина, а сейчас ваша семья Королевых как-то контактирует с семьей Гагариных?
— У нас нет такой глубокой личной дружбы, но мы живем параллельно, мы хорошо знаем друг друга. Буквально вчера мы очень тепло в очередной раз встретились, обнимались. Они все милейшие люди, мы хорошо знаем и Галю, и Лену. С Галей мы когда-то в одном пионерском лагере были, о котором мы вчера с ней с улыбкой вспоминали.
— Шесть лет ваш дед провел в лагерях, в тюрьме. Его выпустили в 1944 году, а реабилитировали вообще в 1957 году. У него была обида на советскую власть?
— Мне кажется, внутренняя обида была, но он ее скрывал. Сохранились письма, где он искренне, как ни странно, скорбит в день смерти Сталина. Это письмо жене, ему в нем не было никакой необходимости притворяться, и было ощущение, что он был искренне расстроен. Логика той жизни, алогичная, была в том, что люди то ли не понимали, то ли надеялись, что все это какая-то ошибка. Мне кажется, что он больше жалел о потерянных годах, что он столько времени провел где-то, занимаясь никому не нужным или малонужным трудом. Буквально на днях маме, которая провела гигантскую архивную работу, она, кстати, профессор и очень известный хирург в Москве, удалось добыть уголовное дело с Колымы. Было время, когда архивы КГБ были рассекречены, но потом их снова засекретили. Так вот, на момент, а он ведь крепким человеком был, когда он покинул Колыму, он весил 38 килограммов. Только вдумайтесь, это при росте 175 см. Я не знаю, как можно было плакать после такого о смерти Сталина, когда надо было плюнуть в его портрет.
— Я читала воспоминания космонавта Леонова, что если Королев не ушел бы так рано из жизни, то мы бы первыми полетели на Луну, так и было бы?
— У него был четкий план действий, была фантастическая техническая смелость, и у него было фантастическое чутье, он принимал очень правильные решения. И я не знаю, знает ли широкая публика эту историю. Когда шло обсуждение, какая поверхность на Луне: или это песок, или пыль, или пемза, или это что-то полугазообразное. А от этого зависело очень многое, зависела конструкция космического корабля, тормозная скорость и прочее. И вот кто-то из конструкторов говорит: ну давайте думать-гадать. А Сергей Павлович говорит: нужно рассчитывать так-то и так-то. Ему говорят: Сергей Павлович, ну откуда вы знаете, где доказательства. Сергей Павлович взял красный карандаш и большой лист бумаги, это все хранится в оригинале в его музее, и написал: посадку на поверхность Луны нужно рассчитывать как на твердый грунт типа пемза. С тормозной скоростью не более одного метра в секунду. Подпись Королев. Еще не было ни одного полета на Луну. Он эти вещи предугадывал, где-то чувствовал.
— Говорят, что вы очень похожи на деда внешне, а какие свойства его характера передались вам?
— Многие к моей гордости говорят, что я на него похож. Но он был настолько гениальный, что я бы не решился сказать, что какие-то черты у меня точно от дедушки. Мне кажется, в моем сыне от него больше даже, чем у меня. Сын такой очень целеустремленный, очень внимательный.
Мне бы хотелось сказать, что впервые в России, как мне кажется, начали осознавать значение космонавтики, и не только благодаря юбилею. Приходит ощущение, что космос – это одна из потрясающих побед. Вот многие люди сейчас говорили, что у нас три крупных национальных праздника, которыми можно гордиться. Новый год – просто потому что мы его любим, День Победы и День космонавтики. И я горд, что мой дед к этому причастен.
Метки: Томск, Томская область, день космонавтики, полет Гагарина в космос, 12 апреля, Рукавишников, Полюс, Голубев