Оригинал материала
Если ты -- меньшинство
Радио тоже не для меня -- оно для тех. кто любит музыку, особенно песни, особенно «Русский шансон», загадочный, но выбранный народом жанр. Еще я не люблю радио за рассказы о всемогущих лекарствах из какой-нибудь морской капусты, которые все болячки снимут за пару недель, -- мне неприятно, когда врут.
Кино в моей стране тоже снимают не для меня -- меня им мало; производителям нужно очень много зрителей, чтобы окупить свои расходы, которые очень велики, так как много зрителей ходит только на те фильмы, которые стоят очень дорого.
Журналы и газеты все больше стараются привлечь тех читателей, которым страх как интересно узнать, что за таинственные автомобили преследуют Анастасию Заворотнюк и какой ужасной болезнью страдает Алла Пугачева. Не буду кривить душой; существует еще несколько газет и журналов, которые я с удовольствием читаю, но и к ним подбирается все ближе желтоватая тень жажды успеха у массовой публики, которой в отличие от меня совершенно неважно, что написал лауреат очередной Букеровской премии или какой спектакль поставил Сергей Женовач, зато их хлебом не корми, а расскажи про семейные отношения Олега Табакова.
Про глянец я уж не говорю -- читательницы этих журналов молоды, питаются в ресторанах, одеваются в бутиках, в офис приходят, чтобы крутануть роман с шефом, а детей заводят, чтобы покупать им хорошенькие игрушки. Правда, я сама таких не встречала, но знаю, они есть, и, судя по всему, замечательно платежеспособны.
Книги, правда, еще издают и такие, что мне нравятся. Достать их трудно -- магазины, в которых такие еще продают, не выдерживают конкуренции и закрываются, а открываются все больше супер- и гипермаркеты, в которых книги снабжены товарным кодом, расставлены по цвету корешков, зато всегда очень свежие. Книгоиздателям в результате выгодно издавать только большие тиражи и только таких авторов, которые могут выпускать новинки не реже чем раз в два месяца...
Меня утешают, говорят, погоди, вот пройдет время, рынок сформируется, и производители будут бороться за каждого потребителя -- появится много разных специализированных телевизионных каналов, как в Америке, где можно из двухсот выбрать три, которые тебя устроят. И кино будут снимать не только для типовой молодежи -- вот только увеличится число кинозалов, найдется среди них и парочка, где будут показывать то, что тебе нужно. И радиостанции начнут бороться за десятые доли аудитории, и тогда непременно появится такая, что будет человеческим языком спокойно рассказывать о человеческой жизни, заботясь о достоверности и грамотности, а не о забойности и рейтингах. А оплачивать все это будут не рекламодатели, а честные налогоплательщики, или можно будет вносить абонементную плату, которой создателям, не нуждающимся в сверхприбыли, будет хватать.
Так что я вроде приготовилась ждать этого чудесного времени, когда и меньшинству что-то достанется, когда и само большинство, насытившись дешевым и массовым, рассыплется по интересам, распадется на множество разных групп, с индивидуальными запросами...
Но ужас! Оказывается, жду я совершенно напрасно. Кинозалов уже построено больше, чем публики, способной их заполнить. Платежеспособных зрителей не хватает, а если снизить цену на билет, то не будет хватать денег владельцам кинотеатров. А если не менять репертуар каждые две недели, а оставлять хорошие фильмы идти по два месяца -- пока одни просто разберутся, что к чему, другие захотят что-то пересмотреть, а третьи, наконец, найдут время -- не хватит залов, чтобы показать весь купленный у американских мэйджоров пакет фильмов. А если не показать весь пакет, то потом не достанутся хиты. А если не достанутся хиты, то что поставить на две недели по всем экранам страны одновременно, дабы заработать разом кучу денег с одной рекламной кампанией?
С книгами та же проблема -- чем больше бестселлеров, тем меньше ассортимент. То есть количество денег, которые население способно потратить на чтение, ограниченно, и, конечно, гораздо удобнее забирать их у покупателей крупными дозами, завлекая всех (ну, или искомое большинство) сильно разрекламированным хитом, чем тратиться на десяток еще неизвестно кому нужных книжек.
В общем, пока у нас только все укрупняется. Один фильм -- но очень дорогой, а главное, с очень дорогой рекламой. Одна книга -- но такая крутая, что все ее читают хором. Один телеканал -- но очень центральный. Одна партия - но для всех.
И правильно. Президент-то у нас один.