| Центризбирком в прошедшую пятницу проверял готовность Чечни к референдуму по поводу нового основного закона республики. Глава чеченской избирательной комиссии Абдул-Керим Арсаханов заверил своего федерального коллегу Александра Вешнякова, что все идет по плану и подготовка к голосованию на 85% закончена. Оставшиеся проценты, по мнению г-на Арсаханова, означают расстановку ящиков для голосования по избирательным участкам. В остальном проводить плебисцит можно хоть сейчас.
На самом деле будущее чеченского референдума выглядит совсем не так безоблачно. Пока г-н Арсаханов отчитывался в ЦИК о проделанной работе, в Чечню выехала целая делегация высокопоставленных сотрудников администрации президента. То, что замглавы администрации Владислав Сурков и помощник президента Сергей Ястржембский увидели на месте, их явно не порадовало. Сергей Ястржембский, проехавшись по Грозному, не увидел на улицах флагов, плакатов и прочей наглядной агитации. Из разговоров с жителями выяснилось, что о содержании проекта конституции до сих пор знают далеко не все. Времени, чтобы поправить такое положение, уже почти не осталось.
Более резок в оценках оказался г-н Сурков -- он предположил, что референдум вообще может не состояться. «Если референдум сорвется, то образовавшийся тупик будет длиться очень-очень много лет», -- предупредил он на совещании с Ахмадом Кадыровым. Очевидно, что ответственность в случае такого неблагоприятного развития событий Кремль целиком возложит на чеченскую администрацию. Чтобы несколько смягчить впечатление, г-н Сурков добавил, что при удачном голосовании Чечне может быть предоставлена максимально широкая автономия, причем «приемлемые формы можно будет найти даже для тех, кто не хотел видеть себя в составе России».
Именно эту часть выступления Владислава Суркова Ахмад Кадыров назвал исторической и уже распорядился обсудить речь в трудовых коллективах и учебных заведениях. По мнению г-на Кадырова, именно «широчайшая» автономия поможет восстановить разрушенную республику, привлечь туда инвестиции и создать массу рабочих мест. При этом глава Чечни подчеркнул, что понимает республику исключительно как часть России -- в проекте конституции, по его словам, «нет никаких упоминаний о суверенитете и независимости».
В данном случае г-н Кадыров несколько кривит душой -- в первой же статье проекта записано, что «суверенитет является неотъемлемым качественным свойством» Чеченской Республики и «выражается в обладании всей полнотой власти (законодательной, исполнительной и судебной) вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий по предметам совместного ведения РФ и ЧР». С юридической точки зрения эта формулировка полностью отвечает российскому конституционному устройству. Но избиратели, видящие эти строки впервые, могут истолковать их весьма превратно. Впрочем, есть в законе понятие суверенитета или нет, не так уж важно, коли сама президентская администрация заранее пообещала многострадальному региону повышенную автономию. Куда важнее, что принятие конституции сразу придаст легитимный статус нынешней чеченской администрации, а Ахмад Кадыров еще до выборов получит президентские полномочия. Сами выборы он сможет полностью контролировать.
Помимо содержания референдума есть масса вопросов по его форме. Противники Ахмада Кадырова давно сформулировали главные проблемы, каждая из которых как минимум ставит под сомнение легитимность голосования. Во-первых, невозможно проводить референдум на территории, где продолжается война. Во-вторых, неясно, кто и на какой территории будет голосовать.
С точки зрения международных наблюдателей, именно «фронтовые» условия могут оказаться самым существенным препятствием к признанию результатов голосования. Правда, тот же г-н Ястржембский подчеркнул, что центр старается сейчас смягчить в Чечне силовые методы, ни одно преступление военных против мирных жителей не останется безнаказанным, а количество блокпостов на дорогах, как уже говорил Владимир Путин, скоро сократят. Но российские правозащитники, осуществляющие постоянный мониторинг ситуации в республике, утверждают, что количество необоснованных задержаний в последние недели резко выросло, а в горной части Чечни военные развернули такую активность, что на равнину хлынули десятки тысяч беженцев. «Накануне голосования люди запуганы, -- говорит глава правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов. -- Они пойдут голосовать, но скорее всего потому, что побоятся последствий отказа».
Даже определить, кто именно должен прийти на избирательные участки, непростая задача. Ахмад Кадыров уже не раз заявил, что участки эти будут расположены только внутри границ Чечни. Но граница Чечни с Ингушетией, к примеру, до сих пор официально не размечена. Этнические чеченцы, живущие в Сунженском и Малгобекском районах Ингушетии, считают эти земли своими и тоже хотят голосовать. Кроме них есть еще беженцы, которых только по официальной статистике в Ингушетии около 70 тысяч. Имеющих право голоса чеченский избирком насчитал среди них отчего-то только 20 тысяч человек. В самой Чечне избирателей насчитывается больше полумиллиона, но, с точки зрения ряда независимых экспертов, эта цифра заведомо завышена. Во всяком случае в пятницу ЦИК потребовал от чеченских властей еще раз уточнить списки избирателей.
Больше всех расстроены, кажется, представители чеченской диаспоры в России -- чеченцы, живущие в других регионах, которые в число голосующих не попадут ни при каких условиях. Между тем среди них весьма сильна антипатия к Ахмаду Кадырову. По их мнению, никаких преимуществ для федерального центра «автономия» г-на Кадырова не принесет, а затянувшийся кризис в республике только продлится. «В том виде, в котором референдум может быть проведен сейчас, лучше всего было бы его отменить, а нынешнюю администрацию Чечни отправить в отставку», -- сказал корреспонденту газеты «Время новостей» Абубакар Арсамаков, глава Объединения граждан, вынужденно покинувших Чеченскую Республику.
Скорее всего сотрудники президентской администрации в середине марта еще раз навестят Чечню. От их впечатлений будет зависеть, насколько вероятен такой пессимистический вариант развития событий. Иван СУХОВ |
