| «Розовая пантера» на московских экранах Во время ответственного футбольного матча прямо на зеленом ковре парижского стадиона от отравленного дротика умирает тренер французской команды. Но это бы еще полбеды -- куда хуже, что в суматохе с тренерского пальца исчезает перстень с огромным бриллиантом, известным под именем (определение «название» тут вряд ли подходит) «Розовая пантера». Камень нужно найти во что бы то ни стало -- и следователь Дрейфус (Кевин Клайн) начинает расследование. А для того, чтобы сбить с толку злоумышленников, в качестве обманного маневра поручает заняться этим делом инспектору Жаку Клюзо (Стив Мартин) -- обладателю на редкость дурацких усиков и первостатейному олуху. Разумеется, Дрейфус еще не раз пожалеет о своей идее. Клюзо берется за дело с энтузиазмом, свойственным всем не очень умным людям, -- и не только поиски драгоценности, но и в принципе нормальная жизнедеятельность французской столицы оказывается под угрозой.
Суета вокруг бриллианта со странным названием происходит уже в десятый раз -- впервые инспектор Клюзо (в исполнении Питера Селлерса) появился на киноэкране в 1964 году в фильме Блейка Эдвардса. За рубежом эти картины сразу же стали предметом культового поклонения, но нашим зрителям известны не особенно хорошо. Гораздо лучше, чем Клюзо, в наших пенатах известна собственно Розовая Пантера -- долговязая мультипликационная зверюга, появившаяся в титрах оригинального фильма под классическую мелодию Генри Манчини («падам-падам... падам... падам-падам-падам... пада-да-да-да-а-а-а-ам да-дам») и зажившая своей собственной жизнью в персональном мультсериале. Так что новая версия является для наших зрителей, в сущности, и первой. Что, как ни странно, скорее хорошо. В Америке картина Шона Леви подверглась жесточайшей обструкции со стороны памятливых кинокритиков -- все они писали, что новая версия не выдерживает сравнения с оригиналом, Стиву Мартину до Питера Селлерса как до Луны и вообще раньше было лучше. Но гораздо приятнее не занудствовать, а просто отнестись к «Розовой пантере» образца 2006 года как к невероятно глупой, но и настолько же смешной комедии. В таком качестве она практически безупречна.
Мартин, в последнее время вроде бы пошедший по стопам Билла Мюррея и почти что превратившийся из эксцентрика в относительно серьезного актера (яркий пример -- недавняя «Продавщица»), берется за старое и валяет дурака с пугающим энтузиазмом. Большая часть шуток кажется позаимствованной из представления «Тридцать три подзатыльника», шедшей в кукольном театре Карабаса-Барабаса, но не становится от этого менее потешной. Фильм наследует традиции немой комедии, «слэпстикам» времен Чарли Чаплина и Бастера Китона, когда об остроумных диалогах не было и речи, но лицо главного героя неизменно оказывалось в лучшем случае в кремовом торте. Падения, затрещины, ломание мебели и прочие забавы в том же духе сменяют друг друга в невообразимом темпе -- и от хохота, как бы ни было от этого неловко, падаешь под кресло. Вроде бы в по-настоящему глупых комедиях в последние годы недостатка не наблюдалось, но почти все они были не просто дурацкими, но какими-то неприятными, пошлыми, отталкивающими. А «Розовая пантера» в своей залихватской идиотии поражает и трогает какой-то первозданной чистотой. И ругать ее язык не поднимается. То есть рука не поворачивается. Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ |
