Оригинал материала
Версия не подтвердилась
Обвиняемых в подрыве "Невского экспресса" не признали террористами
Новгородский облсуд в пятницу огласил приговор по делу о подрыве в 2007 году пассажирского поезда «Невский экспресс». Вердикт оказался противоречивым и скандальным, как и само расследование этого дела. С одной стороны, подсудимые -- жители Ингушетии Макшарип Хидриев и Саламбек Дзахкиев -- были оправданы по ключевому обвинению в «терроризме». То есть основная версия следствия фактически не подтвердилась. Но при этом вина их по другим преступлениям -- в «незаконном обороте взрывчатых веществ» и «разбое» -- все же была признана, и Хидриев и Дзахкиев получили четыре и десять лет соответственно. Это означает, что к ответственности они были привлечены все же не без оснований.Оба подсудимых итогами процесса остались недовольны, а вот представители гособвинения пока не решили, будут ли они обжаловать приговор. Впрочем, независимо от того, будет он пересмотрен или нет, происшедшее означает, что прежние заявления следственных органов, что им удалось раскрыть это преступление хотя бы частично, не соответствуют действительности.
Пассажирский поезд №166 «Невский экспресс», следовавший из Москвы в Петербург, был подорван вечером 13 августа 2007 года на территории Новгородской области, неподалеку от станции Малая Вишера. По данным следствия, террористы заложили мину мощностью около 9 кг тротила на путях неподалеку от моста, рассчитывая, что после взрыва состав рухнет в реку. В результате подрыва поезд действительно сошел с рельсов, но благодаря высокой скорости (около 200 км/ч) буквально пролетел мост. Жертв чудом удалось избежать, около 60 человек получили травмы.
В разное время по этому делу задерживалось около десяти человек, а следствие отрабатывало самые разные версии. В итоге следователи пришли к выводу, что за терактом стоят чеченские террористы, а в подготовке подрыва участвовали жители Ингушетии Макшарип Хидриев и Саланбек Дзахкиев. Они якобы по заданию Доку Умарова привезли к месту подрыва взрывчатку и помогли собрать бомбу. Роль непосредственного исполнителя и организатора теракта следствие отвело Павлу Косолапову -- перешедшему на сторону чеченских боевиков бывшему российскому военнослужащему. Эту почти легендарную личность, о которой давно никто ничего не слышал, также считают организатором ряда терактов в различных регионах России в начале 2000-х годов. Почему следствие посчитало организатором теракта именно его, до сих пор остается неясным.
В ходе процесса стали известны скандальные подробности расследования теракта. В частности, подсудимые неоднократно заявляли, что в СИЗО на них оказывалось моральное и физическое давление -- Дзахкиев, будучи не в силах больше терпеть издевательства сокамерников, требовавших от него дать признательные показания, в мае 2008 года дважды резал себе вены. Защита подсудимых не раз указывала и на то, что у обвинения, по сути, вообще нет улик против подсудимых, а вся версия следствия основана на предположениях следователей и признаниях Хидриева. Как утверждали адвокаты, соответствующие показания он дал лишь однажды, весной 2008 года, после соответствующей «обработки» и в обмен на обещание освободить из-под стражи его брата Амирхана, полгода также проходившего по этому делу и отпущенного на свободу как раз в апреле 2008 года. Тогда Хидриев признался, что вместе с Дзахкиевым якобы доставил взрывчатку на место теракта. Признание Хидриева, от которого он сам в ходе суда неоднократно отказывался, в итоге стало единственным «доказательством» против Дзахкиева -- вызванные в суд свидетели обвинения не опознали его, а ничего другого прокуроры представить не смогли. В материалах дела ничего не сказано и о том, как, когда именно и в каком количестве подсудимые перевезли взрывчатку. Ничего не говорится и о том, где именно несостоявшиеся террористы ее раздобыли и где передали Косолапову.
Вместе с тем адвокаты отмечали, что следователи упорно игнорировали факты, подтверждающие алиби Хидриева и Дзахкиева, в том числе данные биллинга их мобильных телефонов, хотя в иных ситуациях, (как в случае с делом об убийстве Анны Политковской), наоборот, такие сведения считались веским доказательством вины. На многочисленные недоработки следствия в свое время обращала внимание и Генпрокуратура, которая в конце 2008 и в марте 2009 года дважды отказалась утвердить обвинительное заключение и направляла его на доработку.
В ходе судебного следствия защита смогла представить ряд свидетелей и документов, свидетельствующих о том, что ни Хидриев, ни Дзахкиев, даже если бы и сочувствовали террористам (доказательств этому следствие не приводило), просто физически не могли помочь в проведении теракта. Так, по данным защиты, в предшествовавшие теракту дни, а также в день взрыва Дзахкиев находился в Самаре, где постоянно проживал в то время, а Хидриев незадолго до теракта находился на Кавказе, откуда прилетел в Москву в день подрыва.
Чтение приговора заняло у судьи Андрея Янушко всего полтора часа. С обоих подсудимых он снял обвинения в «терроризме» и «умышленном причинении вреда здоровью средней тяжести», но посчитал доказанной их вину в «незаконном обороте взрывчатых веществ». По этой статье Хидриев получил четыре года колонии общего режима. Таким же сроком мог отделаться и Саламбек Дзахкиев, но суд признал его виновным еще и в «разбое». По данным следствия, еще в 2003 году в Саранске он якобы участвовал в хищении автокрана. По этой статье Дзахкиев получил девять лет, и путем частичного сложения окончательный срок заключения ему был назначен в десять лет колонии строгого режима. Кроме того, суд отклонил иски о возмещении ущерба от страховой компании ЖАСО и пострадавших от теракта, обосновав это тем, что обвиняемые оправданы по статье «терроризм», а значит, формально не имеют никакого отношения к подрыву поезда.
Адвокат Хидриева Мурат Юнусов отметил, что позиция суда по этому делу получилась неоднозначной: «Суд посчитал, что подсудимые перевозили взрывчатку из Москвы в Новгородскую область, но не знали, для чего она предназначалась». Он заявил, что решение суда не стало для него неожиданностью. «Именно этого я примерно и ожидал», -- сказал г-н Юнусов, отметив, что он удовлетворен приговором лишь на 5--10% и обязательно будет его обжаловать. «Мы будем добиваться полного оправдания», -- сказал защитник.
Сами подсудимые отреагировали на приговор по-разному. Как только стало понятно, что ближайшие десять лет Дзахкиев проведет в заключении, он от возмущения обрушил на суд поток нецензурных ругательств. Впрочем, к такому поведению подсудимого многие в ходе процесса успели привыкнуть -- ранее во время заседаний он не раз ругался на суд и назойливых, по его мнению, фотокорреспондентов. А вот Макшарип Хидриев поначалу даже не понял, что отправится в тюрьму. Как пояснил г-н Юнусов, его подзащитный так сильно обрадовался, что его оправдали в «терроризме», что не обратил внимания на то, что ему дали четыре года за перевозку взрывчатки. «Меня что, опять куда-то уводят?» -- недоуменно спросил он, когда конвой готовился вывести его из зала суда. Впрочем, даже если добиться смягчения приговора или его отмены не удастся, Хидриев, который просидел под арестом больше двух лет, имеет шанс освободиться условно-досрочно в ближайшее время.
Саламбек Дзахкиев тоже провел в заключении уже более двух лет -- он был задержан в Назрани 18 декабря 2007 года. Однако помимо десяти лет по данному делу ему еще предстоит отбыть еще два года и четыре месяца по обвинению в попытке дачи взятки в 1 млн руб. Николаю Ущаповскому, который в 2007--2008 годах руководил следственной группой по расследованию подрыва «Невского экспресса». Приговор по этому делу, где помимо самого Дзахкиева фигурирует его бывший адвокат Магомед Разаков, был вынесен Новгородским городским судом 24 ноября прошлого года.