ЕГЭ и коррупция

9 марта я поучаствовал в круглом столе по поводу коррупции в высшем образовании и эффективности ЕГЭ.

Тезисы пропадать не должны, так что получилась статья для Финам.инфо.

Как мы помним, именно борьба со взятками, профанирующими процедуру вступительных экзаменов, была одной из основных причин введения ЕГЭ. По крайней мере, вокруг этого строилась пропагандистская кампания, сопровождавшая внедрение ЕГЭ. Но опыт проведения единого экзамена оказался существенно сложнее, чем того ожидали.

В общественных обсуждениях Единого государственного экзамена есть заметный невооруженным глазом перекос: о нем говорят, в основном, с точки зрения вузов и абитуриентов. При этом в тени остается его влияние на школу. Между тем, как говорится, "по одежке протягивай ножки": то, что и как проверяется на экзамене, самым серьезным образом влияет на само содержание образования.

Очевидно, поступление в вузы — не единственное пространство для коррупции в российском образовании. Уже после введения ЕГЭ появилось несколько новых источников коррупции, о которых общество знает существенно меньше, чем о вступительных экзаменах.

Отдельного рассмотрения заслуживают, как минимум, четыре этапа экзаменационного цикла — у каждого из них есть своя специфика и свои проблемы:

1) составление вариантов ЕГЭ;
2) проведение экзамена;
3) проверка экзамена;
4) выставление оценок.

Разберем каждый из этих этапов по-отдельности.

1. Фамилии составителей ЕГЭ по всем предметам, кроме математики, обществу неизвестны. Механизмы, при помощи которых решается, кто будет составлять задания, абсолютно непрозрачны. Можно предположить, что там есть коррупция. Ну, а внешнему наблюдателю заметны лишь скандалы вокруг качества составленного таким образом экзамена — оно не выдерживает никакой критики. Из года в год задания, скажем, из ЕГЭ по истории и литературе становятся источником популярных анекдотов. А в ЕГЭ по биологии в части B фигурировали как вопросы, среди предлагаемых четырех ответов на которые правильного не было вовсе, так и вопросы, ответы на которые науке еще не известны.

2. Основная проблема с проведением ЕГЭ — географическая. Мы живем в очень большой стране. С единым экзаменом здесь, по сути, те же проблемы, что с проведением выборов. Есть регионы, где уровень общественного контроля высок, следовательно, и нарушений не много. А есть такие, где все результаты "нарисованные". И именно в них особенно плохо со свободной прессой и прочими независимыми наблюдателями. Короче говоря, об этих регионах мы знаем меньше всего. Еще до введения ЕГЭ особую роль для поступления играли медали, поэтому в Москве выпускников-медалистов было 2,5-3%, а в Адыгее — 70%. Преподаватели вузов отмечают, что среди поступивших по результатам ЕГЭ 100-балльников хуже всего с реальными знаниями дело обстоит именно у тех, кто сдавал экзамен в республиках Северного Кавказа. Как честно провести ЕГЭ одновременно по всей России, вопрос столь же открытый для нашей страны, как и проведение честных выборов.

3. Как это ни странно, но к проверке ЕГЭ вопросов меньше всего. Наверное, это потому, что среди всех четырех этапов именно организацию проверки больше всего обсуждали в СМИ. Осталось лишь устроить возможность независимой выборочной перепроверки для общественных организаций. Хотя, возможно, и тут мы узнаем много нового.

4. В первый раз ЕГЭ проводили лишь в нескольких регионах, это называлось "эксперимент". Результаты этого "эксперимента" от общества скрыли. По дошедшим до меня слухам, тогда 70% выпускников школ, задействованных в эксперименте, получили "двойки" на экзамене по математике. Конечно же, тогда пришлось переделывать критерии. Практика избирательного пересмотра оценок (без изменения критериев) для получения заранее фиксированного распределения оценок распространена до сих пор. Недаром директор московской школы №109 и по совместительству член общественного совета при Минобрнауки Евгений Ямбург во всех своих выступлениях и интервью повторяет, что "результаты по ЕГЭ региона не должны учитываться при оценке работы губернатора" (например). Иначе у губернатора возникает очевидный стимул "повлиять" на результаты. И многие даже не стесняются говорить об этом публично, как губернатор Самарской области, который собирается "реализовать опыт Мордовии по занижению баллов на ЕГЭ".

Чтобы ЕГЭ работал хорошо, необходимо отрегулировать неработающие механизмы на каждом из этапов. Наконец, важно и то, что каждое из перечисленных выше слабых мест создает очевидные проблемы для школьников и их родителей каждый день. Уже более десяти лет в России продолжается эксперимент по внедрению единого госэкзамена. На мой взгляд, самый важный результат — исчезновение из школьных программ всего, что на ЕГЭ не спрашивают. Это касается не только отдельных тем для изучения, но и целых предметов: ведь администрации школ заинтересованы в хороших показателях отчетности, поэтому они требуют от учителей тратить все больше и больше учебного времени на подготовку к экзамену. А все, что не проверяют анонимные составители вариантов ЕГЭ, оказывается на обочине школьного образования...

Оригинал