Пить кровь или не пить?

На этот вопрос все члены съемочной группы ТВ2 ответили однозначно: пить! Для северных народов оленья кровь — лекарство, витамины, пища. Экспедиция ТВ2 вернулась из ХМАО.

Фото: Вячеслав Балашев

Кочевник 21 века? Какой он? Мы попробовали найти ответ на этот вопрос, побывав в стойбище, где продолжает дело Юрия Вэллы его внук. Юрий Вэлла – известный ненецкий поэт. Отстаивал права коренных малочисленных народов, когда на родовые угодья, где из века в век жили и пасли оленей лесные ненцы, пришли нефтяники. Юрий Вэлла умер восемь лет назад. Сейчас в его стойбище живет внук Кольчу.

Три дня на машине мы добирались до Варёгана, что находится в ХМАО. Плюс, чтобы проехать на само стойбище, нашей съемочной группе пришлось сделать крюк в 280 километров и преодолеть три КПП. С нами был местный проводник. Эдуард Карымов — зять Юрия Вэллы. Иначе не пустили бы вовсе.

Фото: Александр Сакалов

— У человека теперь машина есть, снегоход есть. Сейчас столько оленей уже не нужно. Да и земли для этого нет, чтобы голов сто держать. Голов пятнадцать держишь для души, чтобы свои корни не забывать.

— Вот вы через три поста проезжаете, вы ощущаете себя хозяином этих мест?

— А мы себя никак не ощущаем, главное, чтобы пропустили. А как им докажешь, что это наша земля? У них свои законы, свои порядки. У охранника свой устав. Хотя это он к нам со своим уставом пришел. Не мы к нему. Мы же тут испокон веков жили на своей земле.

— Из Варьёгана до стойбища на снегоходе напрямую 120 километров. Летом, когда срочно нужно туда добраться, можно запросить вертолет, нефтяники его оплачивают. Определенное количество часов по договору. Когда рядом со стойбищем буровую хотят поставить, они приезжают и заключают договор.

— То есть это расплата за землю?

— Да. Хотя земля в любом случае государственная. Звонишь, заказываешь вертолет, они присылают. Можно на машине, но там 700 километров вокруг. Где мы сейчас едем — болота.

За выпасные земли нефтяники расплачиваются с оленеводами дорогами, топливом, электричеством и сотовой связью. Так что стойбище 21 века не такое, каким было еще десять лет назад. Старший сын Кольчу, шестилетний Матвей, уже тиктокер. По соседству с Кольчу живет и пасет оленей известный блогер, ведущий «Дневник ханта». Таково молодое поколение современных оленеводов. Они предпочитают снегоходы, которые им также выдают нефтяники. Единственное, что остается незыблемым — олени. Это основа жизни стойбища и его смысл. Правда, теперь оленину, шкуры, рога Кольчу продает через Авито.

Ненцы и ханты — два коренных народа, живущих рядом. И уже порядком перемешанных. Кольчу — лесной ненец. Его жена Ирина — хантка. Кольчу может отличить ненца от ханта, если не знает его, только по языку. Языки разные. Ненецкий относится к самодийской группе уральских языков, а хантыйский к угорской.

У каждого фильма своя сложность. В этом — как показать реальную жизнь стойбища, не задев чувства тех, кто предпочитает думать, что мясо продается сразу стейками в супермаркетах. Или тех, кто наверняка возмутится «варварскими» местными традициями… Но эту моральную дилемму в проекте «Экспедиция ТВ2» мы для себя давно решили. Что видим, то и поем. То есть показываем жизнь такой, какая она есть. Нравится она кому-то или нет.

Фильм Экспедиции ТВ2 о современном стойбище и о наследии Юрия Вэллы выйдет на ютюбе в середине марта. Коренные малочисленные народы — одна из любимых тем проекта «Уходящая натура». Мы уже рассказывали о шорцах, селькупах, телеутах, теленгитах, челканцах, чулымцах, манси. Все фильмы проекта «Уходящая натура» можно посмотреть здесь.

Поддержать ЭКСПЕДИЦИИ ТВ2!
По ссылке можно выбрать конкретную экспедицию. Бонусом ваше имя в титрах!

И сегодня, 4 марта, в 19 часов в прямом эфире Инстаграма ТВ2 мы, журналист Юлия Корнева и оператор Александр Сакалов, расскажем об экспедициях, из которых только что вернулись, и о будущих фильмах.