День «мертвых душ»

Обозреватель «Новой» Борис Вишневский — о том, почему диктатура не умеет бороться с кризисами

медицинских работников погибло в Петербурге и Ленобласти с начала пандемии COVID-19 (*по данным «Списка памяти»)

Поздно вечером 5 августа определился окончательный состав участников кампании по выборам губернатора Петербурга. Вот они: полпред президента по Северо-Западному федеральному округу Валентина Матвиенко, вице-губернатор Петербурга Анна Маркова, депутат Госдумы Петр Шелищ, кандидат от партии «Яблоко» депутат Законодательного собрания Петербурга Михаил Амосов, депутаты Законодательного собрания Константин Сухенко, Вадим Войтановский и Алексей Тимофеев, президент международного союза общественных объединений «Региональные программы» Сергей Беляев, директор Первой петербургской макаронной фабрики Виктор Ефимов, предприниматель Сергей Прянишников, бортпроводник авиакомпании «Пулково» Олег Титов. Таким образом, «промежуточный финиш» преодолели 11 человек. Хотя накануне подведения итогов существовали серьезные опасения, что Горизбирком зарегистрирует максимум четырех претендентов, вышедших в «полуфинал». Проводя проверку, ГУВД забраковало подписные листы практически всех кандидатов. И казалось, что шансы продолжить борьбу есть лишь у благополучно прошедшего милицейское чистилище Шелища, а также у Войтановского и Сухенко, которые, как и Матвиенко, подстраховались и помимо подписных листов внесли денежный залог.

«Мертвые души» на «могиле избирателя»

...После того как стали известны результаты проверки подписных листов, командами кандидатов в губернаторы Санкт-Петербурга овладело смятение. «Что же это получается? - спрашивал юноша - сборщик подписей, работавший на один из штабов. - ГУВД утверждает, что дома, где живет моя девушка, не существует. И самой ее тоже нет. Так с кем же я встречаюсь?» «С лисой-оборотнем», - объяснил опытный товарищ. И посоветовал молодому коллеге почитать Пу Сун-Лина, написавшего немало познавательных историй о лисьих чарах. Кстати, согласно китайскому автору некоторые лисы чрезвычайно ядовиты, и плотская связь с ними может запросто погубить человека... «Да ладно вам, - отмахнулся молодой человек. - Лучше на себя посмотрите...» Крыть было нечем: согласно той же справке ГУВД дома, где якобы жил опытный товарищ, тоже не существовало: нетрудно догадаться, что он также был лисом. Оборотнями оказались и многие другие друзья и соратники кандидата. Да и с ним самим, если разобраться, дело оказывалась нечистым. Во всяком случае адрес, по которому в течение долгих лет проживал кандидат, в милицейских базах не числился, и его родственники - тоже...
И если бы речь шла об одном претенденте на губернаторский пост! Так нет же. Проверка выявила множество лис-оборотней среди сторонников Анны Марковой, Михаила Амосова, Алексея Тимофеева, Константина Сухенко и других. В общем, впору вызывать из Китая усиленные наряды монахов-даосов, которые, по поверью, только и могут справиться с расплодившейся нечистью. Хотя можно и не прибегать к столь экзотическим мерам, но тогда придется усомниться в объективности проверок.
Забегая вперед, замечу, что в итоге усомнилось даже само ГУВД: когда скандал с «мертвыми душами» начал набирать обороты, милиция отозвала представленные справки о сведениях, указанных в подписных листах Амосова об избирателях - курсантах военных учебных заведений, а также о сборщиках подписей «в связи с необходимостью уточнения указанных в них сведений». Впрочем, к этому моменту информация о том, что Амосов, Маркова и другие представили в комиссию фальсифицированные подписи, была уже широко растиражирована в прессе...
Надо сказать, что определенный процент брака в подписных листах не только допустим, но и естествен. Во-первых, ошибиться может избиратель, ставящий автограф, тем паче, многие указывают паспортные данные по памяти. Во-вторых, сборщики - тоже не автоматы и, подписывая десятки листов, могут допустить описки. Конечно, в штабах кандидатов проводят собственные проверки, но их возможности ограничены, да и время обычно поджимает. Однако то количество недостоверностей, которое выявило ГУВД, невозможно объяснить досадными случайностями: у избирателей, следивших за ходом регистрации по сводкам новостей, складывалось впечатление, что большинство претендентов на пост губернатора Санкт-Петербурга являются не вполне честными людьми. Сами же претенденты, прежде всего те, кто честно собирал подписи и положил на это немало сил и средств, начали разбираться, как подобное могло произойти. Тут-то и начали всплывать прелюбопытные вещи.
Выяснилось, например, что «мертвая душа», которую якобы нашли в подписях Михаила Амосова, даже не фигурирует в справке ГУВД. И не фигурирует по той простой причине, что «похороненный» избиркомом человек на самом деле жив и здоров: найти его оказалось не так сложно. Впрочем, это - мелочи (хотя в штабе кандидата всерьез собираются подавать в суд на членов избирательной комиссии, предавших гласности непроверенную - и не соответствующую истине информацию). А вот тот факт, что городская избирательная комиссия заключила договор с ГУВД, оплачивая его работу по проверке подписей, представляется куда более серьезным. Просто потому, что органам внутренних дел коммерческая деятельность запрещена в соответствии с законом о милиции.

«Альтернативных» Маркову и Амосова чуть не «прокатили»

Выборному законодательству введенный избиркомом порядок вроде бы не противоречит. Однако, его практическая реализация привела к целому букету нарушений. Во-первых, закон разрешает представителям кандидатов участвовать в проверке, но в ГУВД их, естественно, никто не пустил. Во-вторых, - и это уже принципиально - не менее, чем за два дня до регистрации претендентам должны были вручить справки о результатах проверки, чтобы они могли подготовить контраргументы в свою защиту. Но получили эти документы далеко не все.
Впрочем, все это меркнет перед одним непреложным и крайне неприятным фактом: работа ГУВД оказалась, мягко скажем, халтурной. «У меня «забраковали» 114 сборщиков, - говорит Анна Маркова. - Нам пришлось связываться с этими людьми, проверять их паспортные данные, затем снимать ксерокопии и привозить все это в избирком, чтобы доказать, что они действительно существуют и никаких ошибок в заверенных ими подписных листах нет». Объявленные «мертвыми душами» сборщики Алексея Тимофеева - люди преимущественно молодые - избрали другой, более громкий способ заявить о своем существовании. Они привезли в избирком не только паспорта, но также... цветы и свечи, отметив у стен Мариинского дворца собственные похороны. Правда, проезжавший мимо милицейский патруль не оценил их юмор и реквизировал принесенную ребятами «могильную плиту». Но, думается, что это вмешательство ни в коей мере не испортило тимофеевское мероприятие. Наоборот: придало ему некий жизнеутверждающий пафос: не склонные к мистике работники милиции безошибочно отнесли собравшихся на площади людей к миру живых.
«Мы 200 человек отбили и будем продолжать борьбу за признание действительными своих подписей», - говорит Константин Сухенко. Как и большинство других претендентов, он считает, что произошедшее - далеко не случайно. «Не думаю, что милиция работает настолько непрофессионально. Скорее, речь идет о заказе», - поясняет Сухенко. Того же мнения придерживается и Анна Маркова, рассказывавшая о том, как сданные ею подписи оказывались в полпредстве. «Туда вызывали военнослужащих, требуя объяснить, почему они поддержали мое выдвижение», - говорила она. Сходные истории рассказывают и в штабе Михаила Амосова: «яблочники» утверждают, что к ним приходили моряки-курсанты и говорили, что их вызывали в полпредство, спрашивали, действительно ли это их подписи в листах, и настоятельно рекомендовали подумать о своей дальнейшей карьере... «Забудьте о демократии: это осталось в прошлом», - резюмировала Анна Маркова. «Мы еще вспомним, какая у нас была свобода слова, когда полпредом являлся генерал ФСБ», - шутили другие кандидаты. Впрочем, в отличие от Анны Борисовны большинство из них предпочитали винить в происходящем не саму Валентину Ивановну, а ее окружение. «Там слишком много людей, желающих продемонстрировать свою преданность», - говорили в кулуарах.
Правда, демонстрация эта может выйти боком. Военнослужащие и курсанты, которых «обрабатывали» в полпредстве, не побегут голосовать за основного кандидата: подобные акции вряд ли добавят популярности Валентине Ивановне. Скорее, наоборот. То же касается и попытки отстранить от участия в выборах большинство претендентов. К 5 августа стало очевидно, что если отказать им в регистрации, то они обратятся в суды и, скорее всего, выиграют. При этом неизбежная шумиха, которая будет сопровождать такие процессы, лишь увеличит уровень их известности. В общем, складывается впечатление, что в последний момент поступила команда «отбой». Правда, поступала она мучительно долго: заседание избирательной комиссии, изначально назначенное на 17.00, было перенесено сначала на восемь, а затем на девять вечера. Но ожидание не казалось мучительно долгим. Претенденты и их доверенные лица мило беседовали друг с другом и журналистами, обстановка была самая что ни на есть непринужденная. В итоге избирком отказал в регистрации лишь одному из собравших подписи кандидатов - предпринимателю Рашиду Джабарову. Кроме того, комиссия решила направить в прокуратуру результаты проверок подписных листов Анны Марковой. Как сообщил председатель избиркома Александр Гнетов, уже после того, как Анна Борисовна представила свои возражения на результаты проверки ГУВД, ее подписи вновь пропустили через сито: это было сделано по заявлению доверенного лица Валентины Матвиенко. Однако повторная экспертиза законом не предусмотрена, да и проводилась она с таким количеством нарушений, что комиссия не рискнула признавать ее результаты, переложив ответственность на надзорные органы...
В общем, одиннадцать кандидатов, десять из которых зарегистрированы по подписным листам, и один (точнее, одна) - по залогу, продолжат борьбу за губернаторское кресло. Разумеется, бороться до конца станут не все: в бюллетене, который мы получим 21 сентября, скорее всего, будет не более восьми - девяти фамилий. Впрочем, это уже совсем другая история...

Вероника АЗАРОВА
фото ИНТЕРПРЕСС