Оригинал материала
Соревнование с предками
Патриотизм и национализм: в чем отличие и в чем суть?
На протяжении тысячелетий в мире происходило соревнование между национализмом и интернационализмом. Побеждала то одна идея, то другая.В Афинах Перикла торжествовал патриотизм. Формула "пристало властвовать над варварами грекам" была всеобщим кредо. В эпоху эллинизма, напротив, царствовал интернационализм. До такой степени, что и сам Александр Великий, и тысячи его сотоварищей женились на персиянках в один и тот же день.
В Риме до Цезаря торжествовал патриотизм, понимаемый одновременно как превосходство римлян над другими народами. В императорском Риме, напротив, смешение народов и в пределах империи, и вне ее (например, при формировании легионов из германских племен, решение, оказавшееся спустя столетия трагическим) стало нормой настолько, что в последние века существования Рима подавляющее большинство императоров вообще не были римлянами по рождению.
На смену национализму французской культуры «короля-солнце» Людовика ХIV спустя десятилетия пришел интернационализм буржуазной революции и Наполеона I.
Национализм официальной политики Александра III в царской России, унаследованный Николаем II, сменился идеологией пролетарского интернационализма большевиков в России советской.
Сегодня во всем мире националистические (или, как их называют внутри страны -- притом каждой страны, -- патриотические) тенденции торжествуют. Даже такие либеральные страны, как Франция и Нидерланды, все более явно ужесточают отношения к иностранцам, прежде всего из мусульманских стран. Россия не исключение. В свете этой всемирной тенденции, частью которой охвачена и Россия, вопрос о том, что же такое патриотизм и чем он отличается от национализма, является своевременным и закономерным.
Итак, чем отличается национализм от патриотизма? Это зависит от определения того и другого. Уинстон Черчилль, человек поразительной проницательности, вспоминая формулу Сэмюэла Джонсона, написал: "Патриотизм -- последнее прибежище негодяев". Имея в виду тот патриотизм, какой он видел вокруг себя, и не только в фашистской Германии. В самом деле: если под патриотизмом имеют в виду сознание своего превосходства над другими народами, такой патриотизм ничем не отличается от национализма. Патриотизм, являющийся синонимом тщеславия и спеси, не может вызвать ничего, кроме отвращения действительно просвещенных и демократически ориентированных людей, ненависти соседей и инородцев внутри страны. Но что еще хуже: патриотизм тщеславия, презрения и спеси абсолютно бесплоден. Сам по себе он не может породить ничего. Не говоря уж о том, что с точки зрения анатомии, антропологии и физиологии национализм просто неверен.
Говорят, негры лучше играют в баскетбол. В Америке это так. Но последний чемпионат мира, который выиграли испанцы, победившие в финале греков, убедительно показал, что люди с белым цветом кожи играют в эту игру ничуть не хуже, чем темнокожие.
Нам всем, видимо, не следует забывать и о том, что первые следы «человека умелого», отмеченные хронологически 2 млн лет тому назад, восходят к территории восточной и юго-восточной части Африки, а появление кроманьонского человека, ставшего предком современной человеческой популяции, также связано с африканским континентом. Предположение, что одна раса в чем-то лучше другой не оправдывается генетически -- более 99% генов всех людей независимо от расы одинаковы, об этом не следует забывать. Национализм и нацизм не оправдываются даже там, где это -- как в баскетболе -- кажется (и совершенно неправомерно) очевидным.
Народы по праву гордятся достижениями своих предков. Французы -- построенным предками Парижем, русские -- построенными предками Кремлем и Петербургом, египтяне -- храмами и пирамидами. Но надо иметь в виду, что предки есть предки. Те, кто строил Париж, являются предками не только французов. И те, кто возводил Кремль и Петербург, имеют потомками далеко не всегда русских и даже вообще российских граждан. Ну а что касается египтян -- в Древнем Египте вообще жил совершенно другой народ, арабами не являвшийся. Гордость за великие достижения предков, безусловно, правомерна. Но не следует забывать, что великие достижения прошлого являются в конечном итоге достижениями всего человечества. Они должны объединять, а не разъединять.
"Для правителей патриотизм -- орудие достижения властолюбивых целей. А для управляемых -- рабское подчинение тем, кто у власти. Патриотизм есть рабство". Как вы думаете, кто написал эти слова, идущие вразрез с представлениями о том, что такое патриотизм сегодня, слова, услышав которые даже самый миролюбивый патриот ХХI века ладони рефлекторно сжимает в кулаки? Кто посмел сказать, что патриотизм есть рабство? Космополит безродный? Человек без рода без племени? Враг России? Ничуть не бывало! Это определение патриотизма принадлежит Льву Толстому. "Патриотизм есть рабство" -- задумайтесь над этими словами величайшего писателя земли русской. Сравните с тем, как употребляется слово «патриотизм» на митингах и в средствах массовой информации в наши дни. И еще раз задумайтесь.
А вот что писал о национализме и патриотизме другой великий русский мыслитель, Николай Бердяев: «Прельщение и рабство национализма есть более глубокая форма рабства»... «Всякий раз, когда национализм провозглашает: «Германия для немцев, Франция для французов, Россия для русских», -- он изобличает свою языческую и бесчеловечную природу». «Эгоизм, корысть, самомнение, гордость, воля к могуществу, ненависть к другим, насилие -- все делается добродетелью, когда переносится с личности на национальное целое. Для нации все дозволено, во имя ее можно совершать преступления с человеческой точки зрения. Мораль нации не хочет знать человечности».
Наши великие предки понимали опасность капкана патриотизма, понимаемого как превосходство над другими народами, делали все, что только могли, чтобы потомки -- то есть мы с вами -- не попали в этот капкан с приманкой.
Соблазнительность "приманки патриотизма" была очевидна не только русским мыслителям: это мировая проблема, которой не одна сотня и даже не одна тысяча лет. Восемнадцать веков назад римский историк Тацит сформулировал позитивную программу патриотизма: «Патриотизм -- это соревнование с предками». Определение патриотизма, данное Тацитом, не имеет ничего общего с национализмом -- ибо патриотизм этот созидательный. Он требует объективного и глубокого знания прошлого своей родины (притом подлинного, а не выдуманного идеологами, что способна осуществить неангажированная, жесткая в своей объективности историческая наука). Знания о величайших достижениях предков -- таких, которые истинны, признаны другими народами и являются вкладом в мировую цивилизацию.
Патриотам, которые соревнуются с предками не в ненависти, не в заносчивости и в чванливости, а в созидании, незачем маршировать по улицам с флагами. Им попросту некогда -- и незачем -- делать это. Им надо учиться и учить, создавать технологии и устройства, сочинять романы и оперы. Настоящий патриотизм деятелен, созидателен и скромен. Патриотизм и патриот напоказ вызывают у нас большие сомнения и наводят на мысль о том, что святые понятия и чувства используются в личных, притом неблаговидных, целях.
Если вы видите марширующих по улицам людей с патриотическими лозунгами, знайте: вряд ли это истинные патриоты. Истинные патриоты своей страны прежде всего созидают. Нет ничего более противоположного патриотизму -- согласно принятому в древности, в том числе и у древних римлян, определению, -- чем ненависть к иностранцам или вообще к кому бы то ни было. Патриотизм -- повторим еще раз, -- который достоин своего имени, должен быть притягательным и созидательным.
Патриоты в определении Тацита, патриоты, соревнующиеся с предками в том, что они оставят потомкам, преуспевали как раз в великие эпохи -- причем повсюду. В Афинах Перикла уверенно сносили прекрасные, построенные ранее храмы и строили еще лучшие, ярчайший пример которым афинский Акрополь. В Риме Адриана вместо мраморных дворцов Августа строили еще более величественные дворцы, развалины которых дошли до нашего времени. В России нет проблемы с недостатком земли. Нам не обязательно и не нужно сносить построенное -- разве что дома-уродцы и развалюхи. Но нашей коллективной задачей должно быть стремление оставить потомкам лучше и больше, чем оставили нам наши предки. Вот это и будет подлинный патриотизм!
Животворящий и созидательный патриотизм неотделим от гуманистических и демократических начал жизни человека и человечества, связанных прежде всего с духовным и материальным совершенствованием человеческой личности, ее свобод и преференций, с качеством жизни человека. В этом смысле творческий и созидательный патриотизм должен быть дополнен, по нашему мнению, таким политическим определением, как "демократический патриотизм". Он нацелен на благоденствие человека и нации, он противостоит национализму, замешенному на шовинизме, ненависти, презрении, чванстве и спеси, которые хотя и выражают некоторые стороны человеческого характера и общественных настроений, но никогда не доводили до добра ни человека, ни человечество.
Россия традиционно называла себя "третьим Римом" и считала себя его наследницей. Эта претензия, пусть и не в такой обнаженной форме, сохранилась и поныне. Не будем спорить. Пусть будет так. Поэтому представляется чрезвычайно уместным наследовать не только имперское сознание Рима Древнего и не только двуглавого орла, заимствованного Иваном III от Рима второго в качестве герба юной России, а и самые важные понятия, которые определяют самосознание нации. Патриотизм -- одно из таких основных понятий. Давайте унаследуем его от Древнего Рима. Давайте прислушаемся к Тациту. Давайте соревноваться с нашими предками.
Давайте сделаем так, чтобы творения наших индивидуальных и коллективных рук и умов, оставленные нашим потомкам, как минимум не уступали -- а может быть, превзошли -- высочайшие достижения наших великих предков. И тогда лица патриотов России будут во сто крат более привлекательны и притягательны для лучших людей всех стран. Пусть на наших лицах (являющихся визитной карточкой любого народа) будет написано не превосходство, не презрение и даже не гордость, а совершенно другие черты и чувства.
Демонстрировать патриотизм можно и нужно будет не на митингах и не маршируя в строю, а в аудитории, лаборатории, программируя перед дисплеем компьютера, рисуя, вспахивая родную землю, собирая с нее урожай, соревнуясь на спортивных ристалищах, сочиняя сонаты и повести -- одним словом, созидая.
Лицо Пушкина, пишущего бессмертные строки «Евгения Онегина», или лицо Чайковского, наносящего на бумагу только что родившуюся в голове мелодию, или лицо Менделеева в момент формулирования периодического закона, или лицо Королева, наблюдающего из пункта управления за полетом Гагарина, -- вот лица истинных патриотов России! У такой России есть не только будущее, но и прекрасное настоящее! В такой России будет замечательно жить: честно и праведно. В такой России патриотом -- на радость всем населяющим Россию народам и всей мировой цивилизации -- может быть каждый.
А войны? А безусловные в этом историческом контексте страдания народа? Какое место занимают они в системе патриотических ценностей?
Известно, что истоки, смысл и результаты войн со времен письменной истории человечества (V тыс. до н.э.) и до наших дней -- тайна за семью печатями, покрытая густым флером лжи, пропаганды, мифов. И все же по непонятным истории причинам и вопреки всем стараниям политиков со времен Рима и до начала XXI века народ своим, одному ему известным, удивительным обобщающим чутьем проникает в смысл войны, в которой он защищает свое существование, свою землю и все, что веками на ней создано. Ради этого люди жертвуют самой великой земной ценностью -- жизнью. А это значит, что для тех, кто совершает подвиг во имя Родины, ради живущих на этой земле людей, есть еще более высокая земная ценность -- патриотическое чувство любви к своему Отечеству. Никакие политические и идеологические ухищрения не способны поколебать и извратить это чувство. Оно свято. Оно как раз полностью сопрягается с гуманистическими и демократическими чувствами народа.
И люди, которые отражают в своей деятельности это чувство, встают в бессмертный ряд патриотов Родины, ее радетелей и защитников, независимо от своей национальности, социального статуса, вероисповедания.
Мы призываем всех, кому дорога своя страна, стать патриотами России в истинном смысле этого слова, патриотами созидания, патриотами соревнования с нашими великими предками и стремления оставить потомкам страну, которая была бы еще лучше и краше, чем та, которую наши предки оставили нам. Патриотам, патриотизм которых основан не на неприязни к тем, кто не такие, как мы, а на доброжелательности. Патриотизм которых привлекает, а не отталкивает. Не разрушает, а созидает, укрепляет и защищает.