ФСБ довела Джемаля до сердечного приступа

В квартире председателя Исламского комитета Гейдара Джемаля прошел обыск — сотрудники ФСБ искали там экстремистскую литературу. PublicPost поговорил с присутствовавшими при обыске телеведущим Максимом Шевченко и адвокатом Джемаля Марком Фейгиным.

Максим Шевченко, журналист, член Общественной палаты:

В семь утра мне позвонил Гейдар Джемаль, он живет неподалеку от меня, и сказал, что к нему ломятся в дверь. Мы с ним в товарищеских, дружеских отношениях, кроме того, я считаю Джемаля общественно значимым лицом, выдающимся деятелем и мыслителем. Так что я сразу оделся и побежал.

Там стояло пять мужиков, они представились как сотрудники ФСБ, показали удостоверения. В постановлении, кажется, шла речь о 280-й статье УК и каких-то экстремистских материалах. Они сначала пытались меня удалить, но я сказал: "Я не уйду, ребята, можете меня арестовывать или вызывать ОМОН, или расстрелять меня из БМП, как у вас принято в Дагестане делать". Они сказали: "Нет-нет".

Потом подъехали адвокаты, достаточно известные в Москве. Один из них — бывший депутат Государственной думы Марк Фейгин. В присутствии адвокатов Гейдар Джахидович открыл дверь. ФСБшники не поленились спросить, не мусульманин ли я: "Мы читали в интернете, что вы — мусульманин". Я сказал, что я — православный христианин, и вообще, какой я веры — не ваше дело.

Они вели себя очень корректно, можно сказать даже, что деликатно. Чувствуется, что они сами были смущены: во-первых, они не ожидали, что я приду, во-вторых, они не понимают резонанса этого дела. А резонанс будет большой.

Они сказали, что ищут какую-то литературу, документы из запрещенного списка. Адвокат попросил их назвать, какую именно литературу, из какого списка конкретно? Они сказали, что назвать не могут, потому что список очень большой, он на сайте Минюста есть. Им на это сказали, что в частном доме человек может хранить любые книги, в том числе экстремистские. Тем более, человек, занимающийся журналистской деятельностью.

Они ничего не изъяли, об этом записано в протоколе: ничего не обнаружено, ничего противоправного не изъято. Мне кажется, что это просто элемент политического силового давления.

В процессе обыска у Гейдара Джемаля был гипертонический криз, вызывали скорую помощь. В протоколе это тоже отмечено. У него давление было 180, ему было очень плохо, мы боялись, что можем его потерять. Он был белый, серый, врачи ему дали лекарство.

Является ли Джемаль фигурантом дела? Не знаю. Там фигурировала 280-я статья — это подстрекательство к совершению экстремистской деятельности. Как я понял, речь идет о том, что на сайте Исламского комитета, Islamkom.org, года три или четыре назад была опубликована статья "Женщина в джихаде", которую, очевидно, рассмотрели как экстремистский материал. Но в связи с этим вламываться в квартиру к человеку рано утром, в будний день, беспокоить его жену... Обыск проводили в комнате его дочери, спальне его жены... Хотя среди тех, кто обыскивал, был мусульманин, ингуш по национальности.

Был смешной момент — они открывают книжную полку и видят, что там стоит маленький портрет Дзержинского. Спрашивают: "Это Дзержинский у вас?". Гейдар говорит: "Да, это Феликс Эдмундович". Я добавляю: "Между прочим, известный радикал и патрон вашей организации" (смеется). Понимаете, это был такой Ионеско, театр абсурда. Они (сотрудники ФСБ — PP) поняли, что попали в парадоксальную ситуацию. Я им сказал, что они могли найти Гейдара Джемаля в публичном месте и снять с него какие угодно показания. Вламываться в частный дом, наполненный книгами и рукописями до потолка, и искать какие-то статьи — это просто абсурд.

Закон об экстремизме должен быть отменен, пересмотрен, или, по крайней мере, его положения должны быть уточнены. Сейчас такая широкая трактовка — все, что угодно, можно под экстремизм подписать.

Подобный абсурд в отношении известного человека вызывает общественный резонанс. Мне уже позвонили из десятка СМИ, в том числе и с Первого канала... А теперь представьте себе, что мусульмане, живущие в Пензенской области, Ханты-Мансийском крае (я называю места, где были подобные вещи), абсолютно бесправны. К ним приходят домой, находят книги, на основании этих книг их арестовывают, заводят уголовные дела...

С экстремизмом надо бороться, но путем широкой общественной дискуссии, а не передавать эту борьбу прокуратуре и силовым структурам. Так экстремизм только уходит в подполье.

Марк Фейгин, адвокат:

Я сейчас нахожусь во второй квартире Джемаля, здесь заканчивается обыск. Джемаль проходит по уголовному делу как свидетель. Дело возбуждено по статьям 205 часть 1 пункт 2, есть там такой, и по части 1 статьи 280. Более серьезная статья — 205 — "Публичные призывы или оправдание террористической деятельности". 280 статья — это "Публичные призывы к экстремистской деятельности и публичное ее оправдание". Обыск проведен уже на одной квартире, там изъяты системные блоки компьютеров. В общем, пока все. Кто еще проходит по этому, я не могу говорить.

Максим Мищенко, член Общественной палаты:

Сегодняшняя история абсолютно не связана с моим заявлением 2009 года, потому что на то заявление я получил ответ, формальную отписку. Тогда меня насторожило его высказывание по поводу революции гастарбайтеров в Москве. Я тогда вернулся из Европы и увидел, как там используют нелегальных иммигрантов для дестабилизации ситуации. Деятельность Джемаля с Пономарёвым, Удальцовым и Карин Клеман супругой Шеина, этой анархической, левой тусовки меня заинтересовала, я решил выяснить не получают ли они поддержку из-за рубежа. Это не подтвердилось. А сейчас я сам удивлён. Я уже забыл про него на самом деле, мы после того случая несколько раз виделись на телевидении и он мне показался умным и начитанным человеком. Тем более он общается с такими людьми к которым я очень уважительно отношусь, допустим с Максимом Шевченко. Я сомневаюсь, что Максим будет дружить с неадекватными людьми.

Гейдар Джемаль, глава Исламского комитета:

Председатель Исламского комитета счел обыски политическим давлением. В интервью "Русской службе новостей" Джемаль Гейдар высказал мнение, что таким образом его пытаются шантажировать. По его словам, обыски прошли в двух его квартирах.

В 2009 году депутат Госдумы от "Единой России" Максим Мищенко потребовал признать организацию Гейдара Джемаля Исламский комитет экстремистской из-за некоторых публикаций на сайте философа. По информации PublicPost, по этому же уголовному делу в начале декабря 2011 года была задержана сотрудниками ФСБ и допрошена член организации "Правозащита", журналист Фатима Тарасова.