Кто такой Сталин

Позвонила мама Алисы:

— Я вдруг сегодня поняла, как вы волнуетесь… У нас экзамены сдает одна дочка, а у вас таких детей много…

Она угадала.

Весну-лето всегда ждешь со страхом: как мои дети, которых я учила и наставляла в качестве репетитора, будут шагать через экзамены и поступать…Как они справятся с нервами, растеряются или соберутся с силами, какие карты им выпадут и что покажут их компасы… И сколько неожиданностей — и плохих, и хороших — принесут нам июнь и июль…

Русский, литература и творческий конкурс для тех, кто выбрал журналистику. Таких у меня всегда немало.

Очень милая девочка. Спецшкола. Хорошие оценки. Грамотная. Неплохо пишет. Прикидываю наши возможности: должна поступить. В крайнем случае на вечернее. Помогу ей сделать несколько публикаций — и вперед!

Но не тут-то было. У нас впереди еще собеседование на журфаке — камень преткновения.

На первый же мой вопрос, кто был первым президентом России, девчушка бодро отвечает:

— Сталин!

Очень хочется засмеяться. На всякий случай прикидываюсь глуховатой:

— Кто?!

По моему лицу девчушка догадывается, что попала впросак. Теряется и краснеет.

Вторая, такая же милая, с чудесной косичкой, на тот же вопрос выпаливает с ходу:

— Брежнев!

Н-да… Обе собираются стать журналистами.

А что они смотрят и читают? А о чем говорят родители дома?

Мама одной сразу кивает на плохое преподавание:

— История у них в школе просто никакая!

Спорить я не стала. И все-таки: история или дети?

Но искать ответ на этот вопрос мне ни к чему. Впереди — творческий конкурс, где могут спросить не только о первом президенте, но еще и о втором… И мы начинаем осваивать азы истории, долго и упорно учим, читаем, снова учим, и снова читаем…

Они обе сейчас уже второкурсницы. И позже отлично знали все партии в думах и всех министров.

Плохо одно: что меня подобными ответами не удивить.

Когда я работала в лицее, один из знакомых учителей из другой школы сунул мне однажды маленький вопросник.

— Задай этот тестик своим детям! Мы нашим уже давали. Что там ребятки понаписали! Просто дикость! Большинство не знали вообще ничего!

Я посмотрела на вопросник. Ничего особенного на первый взгляд. Однако я жестоко ошибалась.

Мы тоже попросили наших старшеклассников коротко письменно разъяснить, что это такое — Освенцим, Бабий Яр, ГУЛАГ, Хиросима и Нюрнберг. Всего пять слов… Ответы нас ошеломили.

Сначала мы хохотали над орфографией: классы, где учителя не писали на доске, а диктовали, умудрились написать и Асвенцим, и Освенциум, и Нюрдберг, и Херосима. Но это полбеды. И наш смех быстро затих. Мы задумались, глядя на груду исписанных листков. Каких только вариантов ответов там не было…

«Освенцим — норвежский город», «Нюрнберг — город в Швейцарии», «ГУЛАГ — второе слово в названии произведения достоевского» (именно так — с маленькой буквы!), «Освенцим — кажется, сплав, проводящий электричество», «Бабий Яр — местность в России», «Бабий Яр — некая деревушка», «Бабий Яр — бабья осень», «Нюрнберг — город, который брал Петр I», «Бабий Яр — посев женщинами пшеницы осенью», «Бабий Яр — место расположения штаба войск в лесах во время П мировой войны», «Бабий Яр — повесть Солженицына», «ГУЛАГ — книга» и вершина всего: «Бабий Яр — место, где деревенские женщины собирают ягоды».

Были, конечно, и абсолютно правильные, четкие ответы, но очень мало.

Мы отсмеялись и осознали вдруг почти в ужасе, что наши старшеклассники, выдержавшие строгий конкурсный отбор в физико-математический лицей, практически ничего не знают об истории и судьбе своего государства, об основных событиях, потрясших мир. Неужели и дома дети никогда не слышали о ГУЛАГе и Нюрнбергском процессе? Неужели нигде никогда не встречали страшные слова «Освенцим» и «Бабий Яр»?

Может быть, они ничего не читают? Да нет, почему, читают, но, видимо, «книги для метро». Может быть, они ничего не смотрят? Смотрят — бесконечные сериалы, где выше семейно-бытовых отношений герои обычно не поднимаются, боевики, детективы…

Поэтому многие наши дети просто писали рядом с каждым словом: «не знаю», «не знаю», «не знаю»… Не знаю — и все! И знать не хочу. Или хочу, но никто не объяснил?.. Возможно, и так.

Чей это серьезный, почти трагический просчет: родителей, школы, СМИ?.. Историков, литераторов, кинопроката?.. Наверное, всех в равной степени.

Порой слышишь, что у нас слишком политизированное общество. Только оно в лице юного поколения, похоже, страшно далеко от всех политических событий, имеющих мировое значение. Эти события молодежь обошла стороной не по своей вине, а по нашей с вами. Наверстать упущенное не поздно, хотя очень тяжело. Но если этого не сделать, Бабий Яр навсегда останется в представлении подростков некой деревушкой, ГУЛАГ — просто книгой, а Освенцим — сплавом, проводящим электричество.

А новый учебный год на пороге. И мне уже звонят обеспокоенные родители, интересуются будущим поступлением своих детей. И снова придут очаровашки, сядут напротив меня и уверенно объявят, что в романе Толстого «Война и мир» описан Петр Первый, роман Лермонтова воссоздает эпоху Николая Второго, а в 1991 году в России началась Гражданская война…

К сожалению, мне не привыкать к подобным ответам.