Почему провалился проект "Прохоров"

Конфликт и разрыв с партией Правое дело был неизбежен. Ройзман не был причиной конфликта. Он стал только поводом. Прохоров вел избирательную кампанию, не советуясь и вообще не общаясь с партией. Он поручил ее тем, кому доверял, и помощь партии ему не требовалась. Возглавил он партию по предложению Кремля и, возможно, это было предложение, от которого нельзя отказаться: берись или окажешься там, где Ходорковский. Потом Кремль передумал, предпочел другой расклад. Я полагаю, Правое дело создавалось под Медведева. Потом сообразили, что у партии олигархов особых электоральных перспектив нет. Сторонники олигархов голосуют за Путина, и «родители» Правого дела всякие гайдарочубайсы всегда голосовали за действующих президентов. А нужно отнять голоса у левых и отчасти у тех же правых, а для этой цели больше подходит партия центристского типа, при этом оппозиционная. Возможно, Кремль рассчитывает, что эту роль сыграем мы, Яблоко. Недаром же в последнее время нам стало чуть легче дышать. А дышать у нас можно, только с разрешения Кремля. Есть выбор – сохранить белизну перчаток или получить хоть какую-нибудь трибуну для разговора с народом. Я, быть может, предпочла бы перчатки, но понимаю своих лидеров, которые хотят иметь возможность обратиться к народу. Намерения Кремля станут ясны, когда нас либо допустят к выборам, либо придерутся к подписям и откажут в регистрации. Так уже было в прошлые выборы: отказали в регистрации в регионах, где у нас больше всего сторонников – в Петербурге (там у нас самая сильная региональная организация в стране и председатель потрясающий, Максим Резник), в Карелии и не помню где еще. В Петербурге 30 подписей признали поддельными. Эти тридцать человек все пришли в комиссию и объяснили, что подписывались сами, им ответили, что милицейская графологическая экспертиза считает их подписи поддельными. Каким-то образом упустили Владимир и Владимирскую область. И там мы прошли. Более того, в Кальчугине, районом центре, получили большинство голосов.

Дорогие читатели, подумайте, не проголосовать ли вам за Яблоко. Конечно, в общем раскладе это ничего не изменит. Но Кремль внимательно следит за результатами выборов и учитывает их. Пусть там убедятся, что у демократии есть сторонники, и с ними нельзя не считаться, планируя очередное наступление на права и свободы.

Но вернемся к Прохорову. В партии Прохорова не любили, по понятным причинам, но миллиардер не придавал этому значения. Его вера во всесилие денег изумительна, в ней даже есть что-то трогательное. Он не пытался установить какие-либо взаимоотношения, найти взаимопонимание даже с ведущими людьми, с лидерами партии. Ведь он партию финансирует, чего же им еще?! Когда возник конфликт, он говорил, мы слышали это, что разгонит исполком партии. У него нет, как говорят поляки, даже зеленого представления о демократии, не говоря уже о зрелом. Он не понимает, что нельзя единолично разогнать тех, кто оказался во главе партии в результате демократической процедуры выборов. В его империи никаких выборов не бывает. Можно себе представить, что он готовил нам, а ведь он всерьез думал, что может стать во главе правительства.

Мой юный друг, один из соблазненных Прохоровым малых сих, говорил мне: «Вы не должны обращать внимания на внешность Прохорова, а должны внимательно прочесть его программу». Хотя и говорят, что внешность обманчива, но я так долго живу на свете и так пристально интересуюсь людьми, что, мне кажется, за внешностью, за формой могу разглядеть содержание. Что же касается предвыборной программы, то это особый, специфический жанр. Программу пишут так, чтобы она отражала мечты и чаяния избирателей. Только буйнопомешанный может возразить что-нибудь против программы Единой России, провозглашенной на съезде. Она пообещала всем и каждому в отдельности все, чего он больше всего хочет. Важно как раз не что говорят, а кто говорит. Сталинская Конституция действительно была самая демократическая в мире, но на нашей жизни это не отражалось. У нас в Яблоке программу поручили писать группе молодежи, вряд ли они сумеют и захотят написать популистскую программу.

Но я все-таки о Прохорове, так меня поразившем. Бюджет избирательной кампании был, как я поняла, составлен так, чтобы никто из сотрудников не мог положить в карман ни копейки. Этому уделялось особое внимание. Мобильные телефоны для региональных штабов ухитрялись покупать по таким дешевым ценам, каких и на рынке вроде бы нет. Они были низкого качества, и после выборов их оставалось бы только выбросить в корзину, ни у кого ничего на память не должно было остаться. Офисы снимались, машины нанимались не по критерию качества, а по критерию дешевизны. Некоторых это приводит в восторг, а меня нет. Ведь это не промышленная компания, а выборы – здесь нужен размах. После того, как Прохоров неожиданно выпал из выборов, он уволил своих сотрудников в тот же день без всякого выходного пособия. Люди пришли к нему, бросив все, потому что Прохоров был им интересен – новое лицо, но они считали, что обеспечены работой до Нового года. Если бы догадались подписать договор или контракт, а Прохоров тогда бы на это пошел, то получили бы неустойку, а так фигу получили. Вряд ли эти люди захотят еще когда-нибудь на него работать, хреновый он все-таки политик. Говорят, что каждой из своих девок, а их возят к нему автобусами и это именно девки, он дарит на прощанье большой бриллиант. Но я в это не верю. Если он своих сотрудников и вроде бы единомышленников (если можно говорить о единомышленниках того, у кого мысли только об одном) он выгнал ни с чем, как только они перестали быть ему нужны, с чего бы он стал делать подарки девкам при расставании. Разве только в их отношениях было что-то криминальное. Тогда это плата за молчание. Тоже сомнительно. Они его уже знают и понимают, что безопаснее молчать, жива будешь. Впрочем, может быть, я не права. Тут ситуация особенная, Прохоров получил за бесценок, почти в подарок, кусок экономики большой страны. Экономика эта создавалась потом и кровью наших родителей, и построена на их костях. И всё это вместе с трагической историей свалилось в руки, оказалось собственностью одного человека. Теперь десятки тысяч людей работают на него. Система потогонная. Это видно из высказываний Прохорова, и из того, как работал штаб избирательной компании. Вся чистая прибыль попадает в руки одному человеку, он может расходовать её бесконтрольно. При этом вполне возможно, что этот человек получает особое удовольствие от сознания всесилия и безнаказанности денег, и ему нравится метать бриллианты перед девками. Интересно всё-таки, что за отношения у него с этими женщинами. Какую страшную пустоту он пытается заполнить этими отношениями, и этими развлечениями.

Прохорову, конечно, по делом. Мне его ничуть не жалко. Правому делу тоже по делом. У него есть нравственная вина перед русским народом (не только нравственная, но я сейчас об этом). А. Ахматова писала: «Сознание неправды денег неистребимо в русской душе», - это была основа русского менталитета, но гайдарочубайсы сумели ее истребить. Они убедили народ-правдоискатель в том, что деньги это и есть правда. И в минуту растерянности народ им поверил. Все понимали, что что-то с нами не так, слишком много бед на нас обрушивается, слишком плохо мы живем и, может быть, мы ошибаемся в наших главных установках. Это сомнение и то, что приняли гайдарочубайсовское «деньги-правда», не принесло нам пользы. Разрушило душу, а дало на грош. Мои самые любимые друзья, тоже гайдарочубайсы, говорят мне: «Ну да, больше не будет в России таких людей, как Дмитрий Сергеевич Лихачев, Вячеслав Иванов или как вы (не правда ли, очень лестно попасть в такую обойму), зато будет свободный рынок». Причём, мои друзья уверены, что Дмитрий Сергеевич Лихачёв и свободный рынок не совместимы, оплакивают нас, но вынуждены предпочесть рынок.
Не знаю, выгодный ли это обмен – свободу духа на свободу рынка. Как у Блока:

Я тоже – здесь. С моей судьбой,
Над лирой, гневной, как секира.
Такой приниженный и злой.
Торгуюсь на базарах мира…

Я знаю нескольких молодых людей, которые собирались голосовать за Прохорова. Чем это объяснить? Я думаю, дело не в программе. Никто не голосует за программу, голосуют за людей, причём интуитивно чувствуют человека, насколько у кого хватает интуиции. В Прохорове молодёжи может быть импонирует его крайний цинизм, в молодости это привлекательно, особенно на фоне лжедобродетельных и лжечеловеколюбивых высказываний других. Да и сходство с роботом тоже может нравится компьютерному поколению, молодёжь давно существует в состоянии симбиоза с компьютером.

Оригинал