В Оренбурге мужчине присудили 350 тысяч рублей компенсации за обвинение в убийстве. Он провел год в СИЗО и центре содержания мигрантов

Ленинский районный суд Оренбурга постановил взыскать с Минфина 350 тысяч рублей в пользу Мушфига Гулиева. Мужчину необоснованно обвиняли в убийстве, в котором он признался под пытками, сообщает «Комитет против пыток».

Правозащитники отметили, что, несмотря на то, что Мушфиг и еще двое экс-фигурантов этого дела пожаловались на пытки, уголовное дело до сих пор не возбуждено. «Комитет против пыток» будет обжаловать решение суда в части размера компенсации.

«Безусловно, мы обжалуем это решение суда в части размера присужденной Гулиеву компенсации, поскольку назвать ее справедливой невозможно. Гулиев потерял целый год жизни в местах принудительного содержания в результате незаконного уголовного преследования. Также в ближайшее время мы обратимся с иском о компенсации морального вреда третьему экс-фигуранту уголовного дела о двойном убийстве Мушфигу Шыхалиеву», – прокомментировала юрист Альбина Мударисова.

Мушфиг Шыхалиев и Рамин Шахмаров обратились за помощью в «Комитет против пыток» 1 июня 2018 года. Мужчины рассказали, что в марте того года их поодиночке задержали полицейские, пытали и требовали сознаться в убийстве предпринимателя и его сына. Позже, уже в СИЗО, Шыхалиев написал явку с повинной. Он утверждает, что сделал это под давлением.

В 2019 году Шахмарова и Шыхалиева освободили из-под стражи, потому что была доказана их непричастность. В конце июля 2019 года в «Комитет против пыток» обратился и третий фигурант этого дела — экс-обвиняемый Мушфиг Гулиев. Он рассказал, что его под пытками заставили оговорить Шахмарова и Шыхалиева.

Через два месяца после задержания его также отпустили из-под стражи, но из СИЗО перевели в учреждение для временного содержания иностранных граждан. У Гулиева, пока он был под стражей, закончилось разрешение на временное проживание в России. Еще десять месяцев мужчина ждал принудительного выдворения из России, пока в отношении него не было прекращено уголовное преследование. Он обратился к правозащитникам после того, как покинул Россию.