| Как убедить британцев сменить фунты на фантики На днях пришлось послать срочную телеграмму Джорджу Бушу-младшему с просьбой передислоцировать на Британские острова Четвертое подразделение психологических операций американской армии. Уж не знаю, как отреагирует президент, но надеюсь, он понимает, что без его ребят дело тут швах. Четвертое психологическое (на жаргоне -- «психи») отличилось во время войны в Заливе, до этого -- в Панаме, мирило сербов и албанцев в Косове, а в последнее время эффективно организовало пропагандистскую обработку талибов в Афганистане, изготовив выразительные листовки, немало, говорят, способствовавшие психологическому слому фанатиков.
Но это все семечки по сравнению с той задачей, которая встанет перед «психами» на Альбионе: заставить консервативных британцев отказаться от своих денег -- полноценных плотных бумажек с красивой королевой Елизаветой и дивной серебряной полосой да замечательно тяжелых, толстых однофунтовых монет в пользу разноцветных фантиков под названием евро. Даже для меня, сторонника Единой Европы, это будет психологической травмой.
«Ну посмотрите сами, разве можно всерьез принимать эти этикетки? Разве они могут быть мерой труда и успеха?» -- говорит, рассматривая рекламу «евриков» в американском журнале, киоскер, у которого я каждый день покупаю ворох печатных изданий. «Но может, это как раз и хорошо, может, хватит, наконец, преклоняться перед деньгами, пора поставить их на место, эти презренные бумажки?» -- без особой убежденности говорю я. Но тут он начинает методично забивать гвозди своих доводов, которые, впрочем, хорошо известны почти всему британскому населению.
Во-первых, эксперимент с подключением фунта к европейскому валютному механизму уже проводился десять лет назад и чуть не закончился полной катастрофой. А вот с тех пор, как Британия, словно ошпаренная, из этого механизма выскочила, тут-то дела и пошли на лад. Настолько, что удалось преодолеть спад, набрать хорошие темпы экономического роста. Что особенно характерно, безработица упала в два с лишним раза -- до 3,8%, в то время как на континенте она приближается к десятой части трудоспособного населения. Сдаться на милость европейской валюте -- значит получить в нагрузку и общеевропейский уровень безработицы.
Во-вторых, подчинение евро скорее рано, чем поздно приведет и к выравниванию уровня налогообложения. В Великобритании сейчас он составляет 38% от ВВП, а в Европе в среднем 44%. Причем из-за грядущей пенсионной катастрофы налоги придется неизбежно еще больше повышать. Гордому, но бережливому британскому муравью, единственному во всем лесу сумевшему сделать солидную заначку для своих стариков, придется так или иначе делиться с прогулявшими и пропевшими все лето стрекозами. Британские пенсионные фонды накопили 830 миллиардов фунтов -- больше чем все остальные члены ЕС вместе взятые.
В-третьих, подкрепившись за счет британских накоплений, европейцы и не подумают особенно принимать в расчет британскую специфику -- зачем Евробанку ломать голову над тонкостями баланса спроса и занятости на этих чокнутых Британских островах. Между тем британская экономика сегодня четвертая в мире (после США, Японии и ФРГ), почему она должна превращаться в задворки Франции? Уже сейчас Евробанк не скрывает, что его монетарная политика не имеет ничего общего со стратегией Банка Англии, тонко оперирующего процентными ставками для поддержания оптимального уровня инфляции.
И наконец, забивает последний гвоздь мой киоскер, каждому дураку понятно, что собственная валюта -- первейший признак национальной независимости, без нее народ этой страны отдаст власть над собой далекому и высокомерному брюссельскому дяде, которому нет дела ни до английского пудинга, ни до шотландского виски, ни до судьбы двухэтажных автобусов. И чтобы еще посыпать соль на раны, британскому же налогоплательщику придется раскошелиться и выложить около 36 миллиардов фунтов за сомнительное удовольствие перехода от фунтов к фантикам.
Но дело, в конце концов, не только в том, что еврозона пытается осуществить то, что не удалось ни Наполеону, ни Гитлеру, -- подчинить Альбион воле континента. В конце концов, ни одна другая страна тоже добровольно не лезла в это ярмо: недаром же согласившиеся на «еврики» правительства уклонились под разными предлогами от проведения прямых и честных референдумов, а страны, такие референдумы проведшие, получили отрицательный результат. Вот и в Великобритании 60% населения категорически против фантиков. И как я вместе с остальными моими товарищами, адептами религии евроинтеграции, ни стараюсь, хоть сколь-либо сдвинуть такое настроение общественности не удается.
Так что уповаю уже только на мастеров психологической войны из Четвертого спецподразделения. Но по ночам, когда вера в душе слабеет, мне приходит в голову предательская мысль, что и они могут не справиться. Это ведь не «Талибан» громить. Генри ФЕОФАНОФФ, Лондон |
