Овидий в юбке

Патришия Барбер записала новый альбом Mythologies

Певица, пианистка и автор песен Патришия Барбер даже на пестрой современной джазовой сцене выглядит вызывающе. Ее произведения -- сочетание умных текстов, завораживающих мелодий и крайне прихотливого и разнообразного «андерграундного» звучания. Обычно с Барбер записывается небольшой джазовый состав, который на записях звучит то как рок-группа, то как jam band, то как ямайский даб. Звучание ее группы ценят аудиофилы, тексты -- англоговорящие, а музыку -- те, кому надоели эксперименты ради экспериментов и эклектика ради эклектики. Такой вот андерграунд широкого фронта. При том что сама Барбер абсолютно не звездна и антимедийна, а ее образ пытаются передать через сравнения вроде «Ник Кейв в юбке» или «Тори Амос в джазе».

Для нового альбома Барбер придумала совсем неожиданную концепцию. Диск Mythologies -- цикл джазовых песен по мотивам классического произведения Овидия «Метаморфозы». Перенесенные в эти англоязычные «джазовые песни», герои великого римского поэта тоже претерпели определенные метаморфозы.

Создание цикла заняло почти три года. Это стало возможным после того, как Патришия выиграла грант Guggenheim Fellowship, став, наверное, первым в истории автором песен, «сидящим» на грантах. К «искусству, сделанному на гранты» можно относиться с подозрением. Но не в этот раз. Mythologies -- совершенно замечательный альбом и не очень характерный для Барбер, хотя определенно лучший в ее дискографии.

После выхода альбома Mythologies Александр БЕЛЯЕВ позвонил Патришии БАРБЕР в Чикаго.

-- Патришия, почему из всех греческих и римских классиков вы выбрали именно Овидия?

-- Несколько лет назад я посмотрела театральную постановку «Метаморфоз» -- это подвигло меня на то, чтобы перечесть книгу. Прочитала взахлеб: очень умное и веселое произведение с яркими и живыми героями и эпизодами из «артистической» жизни. Например, один из самых противных, но притягательных персонажей -- тощий Голод с зеленоватой кожей. В нашем мире, как известно, худоба -- это шик. Я решила перевернуть всю историю с ног на голову, написала песню Hunger, где героиня -- шикарная гламурная стерва. Когда я сочиняла песню про Нарцисса, я думала: если он парень и влюблен в самого себя, значит, он гей? И, напротив, -- у гомосексуальной любви природа Нарцисса? Поскольку я сама лесбиянка, мне такие идеи близки, как вы понимаете. В итоге получилась довольно легкая песня (хотя там размер 10/4), эдакий свадебный марш для геев!

-- У вас очень своеобразный стиль. Чье влияние вы испытывали?

-- Ну, мне всегда нравились лучшие американские песни разных эпох, буквально от Коула Портера до Джонни Митчелл. Люблю Антонио Калуша Жобима, а мой любимый пианист -- Билл Эванс...

Когда я задумала альбом Mythologies, я, конечно, переслушала много «песенных циклов» для вдохновения. Но большинство из них либо что-то классическое, либо эстрада или мюзикл. Никто из джазменов не обращался к римской литературе, и вообще не существует «цикла джазовых песен», как оказалось. Так что все пришлось изобретать. Воплощение подобной идеи -- определенная роскошь: нужно много времени, и так далее.

-- Как вам удалось получить грант под такой проект?

-- В Америке много грантовых программ. Я никогда даже не думала о том, чтобы получить грант, всегда сама на свои проекты зарабатывала. Теперь вот попробовала -- мне показалось, что такая идея, как у меня, должна заинтересовать дающих. Тем более что у меня уже была определенная известность.

-- Их пробрало, что вы женщина из... ммм... меньшинств?

-- Я думаю, им плевать, какого я пола и ориентации. Для искусства это вообще неважно... Им мои песни понравились. Они кое-какие наработки слышали.

-- Почему вы заново записали песню Moon, уже выходившую на альбоме Verse?

-- Потому она -- часть этого песенного цикла. Просто написана раньше других.

-- У вас уже был опыт переложения литературных произведений: стихотворение Streets Верлена вы переделали в песню Dansons la gigue...

-- Не могла пройти мимо столь музыкального стихотворения! Даже в напечатанном виде, на странице книги это стихотворение выглядит, как музыка. И потом, там поется: «станцуем жигу», давайте танцевать, всякое такое.

-- Как аудитория, у которой английский не родной, «въезжает» в ваши стихи, игру слов?

-- Легко -- моя публика очень умная (смеется). Нет, дело в том, что аудитория знает мои записи, то есть они подготовлены, знают, на кого идут. А некоторым и не надо понимать лирику, им музыка больше всего нравится.

-- Почему вы на сцене босиком?

-- Без обуви удобнее нажимать на педали рояля. А в обуви не так удобно. Вот и все.