Оригинал материала
Доживем до понедельника...
Представьте, что вы дагестанский школьный учитель, скажем, по обществознанию, где-нибудь в предгорье. Вы на своих уроках рассказываете, что государство — это хорошо, что Конституция — еще лучше, а бандиты — это плохо. При этом у вас зарплата не более 10 тысяч рэ, двое детей, которых тоже надо женить и как-то устроить в жизни, и супруга, пусть тоже учительница. И вот вы открываете новости и читаете о том, что в Курахском районе Дагестана убита 62-летняя учительница русского языка сельской школы, а в Избербаше — федеральный судья. Вопрос: пойдете ли вы на работу в понедельник?
Дело в том, что, на свою беду, вы грамотный учитель, вы закончили факультет правоведения в педуниверситете и неплохо разбираетесь в уголовной политике государства. И вот вы видите, что по факту смерти учительницы следствие, не зная убийц и их мотивы в нашей веселой республике, где в каждом охранительные органы видят экстремистов, это самое следствие вдруг смягчается, и возбуждено дело по ч.1 ст.105 УК РФ с максимальным наказанием до 15 лет лишения свободы, тогда как вы понимаете, что такое знаковое убийство должно было квалифицироваться по п."б" ч.2 ст.105 УК, т. е. в связи с профессиональной деятельностью с максимальным наказанием до 20 лет либо пожизненным лишением свободы. Но вы опытный и грамотный педагог, у которого уже есть ученики в правоохранительных органах, которые вам рассказали, что это делается для того, чтобы не портить статистику.
При этом вы обращаете внимание, что в тех же СМИ сообщается, что убийство судьи в г. Избербаш квалифицировали по ст.295 УК РФ, т. е. как посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие, наказание за которое тоже не более 20 лет или пожизненное лишение свободы.
Получается, что в районо вас постоянно заставляют включать в план работу уроки по антиэкстремизму, выталкивая вас на первый план борьбы государства с хорошо организованным подпольем и при этом если вас убьют, то это самое государство в лице своих служителей, дабы не портить свои показатели, даже не оценит ваше убийство как смерть на боевом посту. Здорово.
Потом вы вдруг вспоминаете, что видели своих учеников из охранительных органов, кажется, из отдела "Э" МВД, т. е. занимающихся антиэкстремизмом, на хороших иномарках. И вы припоминаете, что после им за особые условия работы на Кавказе платят почти 60-70 тысяч рублев. Плюс солидная страховка в случае смерти и даже, возможно, квартира семье. При этом у них есть право на ношение боевого оружия.
Естественно, и судье государство выплачивает хорошую зарплату и страховку в случае смерти.
А у вас ни оружия, ни страховки в случае смерти и тем более никакой надбавки в 100% к скудной зарплате.
Обернувшись назад, вы увидели не просто свою жалкую, почти мертвую и смешную фигуру на государственном идеологическом фронте в предгорьях Дагестана с нашивкой на груди "ЛОХ", вы заметили стоящую позади супругу-коллегу, которая смотрит на вас с ужасом в глазах, которая из-за вашего плеча тоже прочитала новости, но скорость ее меркантильных расчетов была намного быстрее, т. к. материнской инстинкт избавлен от тормозящей разум романтики патриотизма.
И на немой вопрос супруги вы ей говорите:
— Дорогая, доживем до понедельника.
Ну а что бы вы сказали?
Конечно, по большому счету, дагестанские учителя должны просто не выйти на работу, пока им не дадут хотя бы страховку, но государство все сделало правильно и красиво: наши учителя также продолжат ходить в школу, получать гроши и читать новости про убитых своих коллег, так как на митинги наши учителя ходят, только когда их сгоняют на них, и бастуют, когда это просит директор школы.
P.S. Недавно на одном судебном процессе слушал показания потерпевшей, директора сельской школы, у которой муж — председатель районного суда. Так вот им регулярно посылали флешки с требованием заплатить 500 тысяч рублей. Если государство не может защитить своих учителей и судей, то в этом месте и времени государства нет.