Пролетая над гнездом акул пера

Дому журналиста вновь пытаются навязать атриум.

Новый глава Комитета по строительству Михаил Демиденко не теряет надежд реанимировать отвергнутое Союзом журналистов решение о водружении стеклянного колпака над домом-памятником на Невском. «Вы бы могли кофе там пить, наблюдая пролетающие над вами облака», — соблазнял он собравшихся на пресс-конференцию сотрудников СМИ.

Господину Демиденко особняк генерала Сухозанета (Невский, 70) видится «типичным для начала XIX века зданием», которому следует прописать «традиционное уже для XXI века решение — когда во всех колодцах появляются стеклянные фонари». По мнению чиновника, это «в принципе не противоречит духу памятника федерального значения и дает возможность дворовому пространству стать частью приятного, отапливаемого интерьера». Михаилу Васильевичу представляется, что устройство прозрачной кровли на легких колоннах — это «оригинально и красиво», и он искренне недоумевает, отчего журналисты отказываются от романтической возможности пить там кофе, любуясь пролетающими сверху облаками.

Корреспонденту «Новой» пришлось кратко пересказать недавно назначенному главе комстроя (а именно это ведомство выступает заказчиком работ) содержание прошлых серий. О том, что Петербург как объект всемирного наследия ценен не столько отдельными памятниками, а именно сохранившейся в своей совокупности исторической планировкой и застройкой, неотъемлемой частью каковых являются открытые дворы. Что закон дозволяет осуществлять на памятниках только работы, направленные на их сохранение. Что Пленум Союза журналистов уже принял решение, категорически отвергающее устройство атриума, и менять его мы не намерены. А кофе пить, любуясь облаками, можем в сотне других мест. И, в конце концов, есть мнение авторитетных экспертов, которые тоже идею атриума забраковали — как чужеродную и потенциально опасную.

Но Михаил Демиденко отчего-то все продолжал упорствовать, ставя под сомнение компетентность таких экспертов и уверяя, что идея атриума чудесна — просто подали нам ее скверно. Трудно тут не задаться вопросом: да кому это надо? Журналистам — не надо. Рабочая группа при Совете по сохранению культурного наследия тоже сказала свое однозначное нет. Получается, надо это зачем-то лишь Комитету по строительству и упорствующему с ним на пару Комитету по печати. И тут, извините, никакой другой версии, кроме желания увеличить осваиваемую на объекте сумму, в голову не приходит.

Меж тем генпроектировщик ОАО КБВиПС, как сообщил заместитель его гендиректора Владимир Павлов, уже полностью переработал документацию с учетом высказанных Союзом журналистов и градозащитниками замечаний. Новая версия (без атриума), по которой сейчас завершается историко-культурная экспертиза, к концу ноября должна быть представлена на согласование в КГИОП.

По оценкам Михаила Демиденко, обновленный Дом журналиста сдадут к концу 2015 года, на что потребуется 512 млн рублей. Из них — 62 млн на проектные работы, 100 — на строительные, 350 — на реставрационные. «Просто так деньги из ниоткуда не берутся, — напомнил глава Комитета по строительству. — Но мы договариваемся с профильными комитетами о том, чтобы перекинуть средства с других объектов, и уже нашли два многофункциональных спортивных комплекса, срок ввода которых решили перенести на год ради сохранения вот этого федерального памятника. Надеюсь, спортсмены простят нам…»

Вопрос отопления пустующего здания, который так сильно волновал наш СЖ, также решен. «Мы договорились с подрядной организацией «Геострой», что они будут поддерживать», — сообщил Михаил Демиденко. Правда, пока подрядчику все еще не выплатили 14 миллионов за уже проделанные работы («Геострой» занимался устранением аварийности, усилением фундаментов, гидроизоляцией, мониторингом состояния здания — но он не ведется с января). Этот долг пообещали закрыть до конца года, хотя не вполне ясно — из каких источников.

Корреспондент «Новой» поинтересовался, а не предпринимались ли попытки взыскать денежную компенсацию с застройщика, по вине которого пошел трещинами Дом Сухозанета? Речь, напомним, о строительстве на месте снесенного Литературного дома — черное дело сделала компания «АвтоКомБалт», а затем объект перешел к группе компаний ЛСР (по нашему разумению, вместе с ее правами обзаведясь и обязанностями, в том числе ответственностью за «косяки» предшественников).

Глава Стройкомитета поначалу среагировал по-одесски, ответив вопросом на вопрос: «А вы знакомы с процедурой таких взысканий?» Затем пустился в рассуждения о том, что в таких ситуациях выбор небогат: либо надо было останавливать все работы на Доме Сухозанета «для обеспечения судебных взысканий» и «заниматься судебными экспертизами», либо «спасать памятник». По мнению Михаила Демиденко, был выбран «правильный» путь, а именно — второй.
Логика несколько странная, на наш взгляд. Резвее обнаруженный труп, прости господи, оставляют лежать на месте, пока расследование не закончится и суд не вынесет свой вердикт? Ладно, обратимся к более житейским делам. К примеру, когда вас залил сосед. Обычная схема: вызывается комиссия из жилконторы, фиксируется все попорченное-порушенное, после чего вы можете сделать необходимый ремонт, а затем, предъявив чеки на потребовавшиеся стройматериалы и счета за работу привлеченных специалистов, истребовать возмещение потерь.

Господину Демиденко напомнили о прошлогоднем письме бывшего вице-губернатора Игоря Метельского. Отвечая на запрос депутата Бориса Вишневского, интересовавшегося, почему противоаварийные работы в здании Дома журналиста оплачивает городской бюджет, а не виновный в этой аварийности застройщик соседнего участка, чиновник сообщал:

«…По данным мониторинга работы по строительству здания гостиницы на наб. р. Фонтанки, д. 40/68, не оказали резко негативного воздействия на сохранность конструкций дома № 70 по Невскому проспекту, но дали толчок к развитию повреждений объекта культурного наследия. […]
Комитету по строительству и Службе государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга дано поручение разработать механизм определения размера ущерба, наносимого при проведении строительных работ, и определить порядок его возмещения, в том числе в рамках гражданско-правовой ответственности».

«Я подниму документы. И если такое поручение было, значит, я его завершу, — пообещал Михаил Демиденко, закончив жизнеутверждающе: — Безнаказанность, о которой говорит президент, не должна быть позволена в отношении федеральных памятников».