Недопроданные журналисты

Провинциальным журналистам нет доверия — всем без исключения. Во всяком случае такую картину рисует в своей колонке на "Снобе" столичный журналист Валерий Панюшкин. Панюшкин, по собственным словам, обучал ханты-мансийских коллег журналистскому мастерству, в том числе проверке фактов — фактчекингу. Обнаружил, что ханты-мансийские коллеги предпочитают по договору с мэрией делать репортажи о помощи мэра глухим детям, нежели выяснять, почему этих излечимых детей не лечат, и сделал выводы: "Дело в том, что все, буквально все без исключения провинциальные средства массовой информации живут не за счет подписки, и не за счет розничных продаж, и не за счет рекламы даже. Они все живут за счет договоров об информационном обслуживании, которые заключают с местной властью... Если договоров об информационном обеспечении не будет, ни одно — повторяю, ни одно! — провинциальное издание не удержится на экономическом плаву".

И это, конечно, совершенная неправда. Панюшкин не проверил факты. Последние несколько лет я занималась программой развития независимых СМИ в регионах и очень много работаю с провинциальными журналистами, поэтому мне эти факты известны. Приведу несколько примеров. При необходимости могу привести куда больше.

Издательский дом "Крестьянин" из Ростова-на-Дону существует больше 20 лет, и все эти годы принадлежащий семье журналистов холдинг прекрасно держится на плаву. Острых материалов в газете хватает, будь то собственное расследование убийства очередного фермера в Кущевке или полемика с Путиным по земельному вопросу. Полтора года назад типографию временно закрывали по требованию пожарного дознавателя за печать (по официальному договору) листовок оппозиционного кандидата в мэры города Шахты.

Общий тираж изданий ИД "Крестьянин" — 143 600 экземпляров. Это и сама общественно-политическая газета "Крестьянин" (тираж 20 350), и специализированные издания "Копилка", "Аптечка", и "Деловой крестьянин", и "Правила жизни". "В структуре доходов ИД примерно 50% приходится на рекламу, 50% на продажу тиража, — рассказала мне генеральный директор ИД Ирина Самохина. — В основом, мы продаем тираж по подписке. От розницы получаем процентов 7—8 из этих пятидесяти". А потом добавила: “Может быть, нас нельзя приводить в пример, так как один договор об информационном сотрудничестве у нас есть. Они с нами заключают, чтобы можно было сказать: вот видите, мы и с независимыми газетами работаем”. На вопрос, какой процент в структуре доходов ИД занимают деньги, полученные по договору об информационном обслуживании, Самохина просит паузу на расчеты и выдает: "менее 2%".

Подмосковная газета "Жуковские вести", прославившаяся благодаря своей лидерской роли в борьбе за спасение Цаговского леса, без договора на информационное обслуживание с администрацией живет с 2006 года. Как объяснила дочь издателя и главного редактора Аэлита Знаменская, отвечающая в газете за рекламу, тот договор был просто невыгоден. “Был областной договор, 700 тыс. рублей в год, это очень мало, а полос занимает много, на рекламе больше можно заработать. Мы на рекламе 240 тыс. с номера зарабатываем, не считая объявлений”.

"Жуковские вести" — самая популярная газета в городе, при том что она стоит в жесткой оппозиции к местной власти и публикует, в основном, материалы на политические и общественно-значимые темы. Ее тираж — более 13 тыс. экземпляров, что для стотысячного города означает, что ее читают в каждой третьей семье. Тезис Панюшкина о том, что "за информацию о том, что у нас земля не пахана, дороги не чинены и дети не лечены, платить не хочет никто. Никакие читатели, никакие рекламодатели" не выдерживает никакой критики при разговоре о "Жуковских вестях". За расследования о коррупционных схемах, в которых замешаны городские чиновники, за материалы о фальсификациях на выборах, за сводки новостей о протестах против вырубки леса и за критику мэра лично жители города платят 10 рублей за номер в редакции и до 20 рублей в магазинах.

"За городской информационный договор мы будем бороться на следующий год, но по другой причине. Только так мы можем получить все решения главы и депутатов, по запросу они нам их не дают", — объясняет Знаменская.

Частная газета "Вечерний Краснотурьинск" из одноименного города в Свердловской области в свое время первая написала о трагедии рядового Сычева. Ранее эта же газета подняла шум по поводу трагической гибели шести малышей в местном роддоме, за что главному редактору Наталье Калининой, по ее словам, угрожали: "ну только приди теперь к нам рожать". Ее отца — сотрудника городского автопредприятия — уволили с работы после того, как в газете его дочери стали появляться критические статьи о возможных коррупционных схемах при банкротстве предприятия.

Только за последний год газета боролась сначала против расформирования местного онкодиспансера (вот одна статья про это, а вот вторая), а потом за создание в городе хосписа.

В 60-тысячном городе газета имеет тираж более 9 тыс. экземпляров, каждый из которых продается в среднем по 15 рублей. Это примерно 40% от доходов издания, 60% идет от продажи рекламы. "За все время моей работы, я помню, был у нас один договор об информационном сотрудничестве — с хлебокомбинатом, — говорит Калинина. — Писали то ли одну, то ли две заметки в месяц про них. В структуре доходов — это кот наплакал. С мэрией никаких финансовых отношений у нас не было и нет. Они свои договоры с муниципалками заключают".

Я не хочу сказать, что таких газет большинство (лично могу назвать более 30). К сожалению, их куда меньше, чем тех, кто живет на дотации от власти и за это власть хвалит. Но для журналиста, обучающего фактчекингу, должна быть очевидна разница между "многие" или даже "большинство" и "все, буквально все без исключения". Ведь это означает, что независимой прессы в российской провинции быть не может по определению. А она есть.

Это не первое высказывание столичного журналиста о региональных СМИ, которое мне приходится опровергать. Несколько лет назад Николай Сванидзе, выступая на круглом столе по свободе прессы 59-ого Всемирного газетного конгресса, заявлял, что "региональная пресса не хочет выходить из этой зависимости. Ее устраивает ситуация подконтрольности. Она делает то, что заказывает местная власть, получает за это деньги, и это позволяет ей кормить свои семьи. Ей не нужна свобода. И осуждать этих людей я не могу". Не "многим из них не нужна свобода", а ей — то есть всей региональной прессе.

Обобщения часто бывают опасны. Особенно когда факты просто проверяются. И тем более, когда из Москвы говорят про регионы, потому что тогда это не просто неточность или намеренная ложь, но и неприятное высокомерие. И когда в следующий раз кто-то из либерально настроенных деятелей будет удивляться, почему в провинции говорят "да все они там одинаковые, что Путин, что оппозиция", ответ следует искать в том, что говоря о регионах, они сами легко используют выражения "все без исключения" или "ни один".