Вторые сутки меня не покидает ощущение того, что перемены, которые мы все так долго ждали и о которых говорили, начались. Начались внезапно для большинства из нас. Начались тогда, когда были объявлены первые предварительные результаты псевдовыборов. Кремлевские политтехнологи просчитались. Российское общество, вопреки их ожиданиям, отказалось покорно "проглотить" 49%, "нарисованных" "Единой России".
Несомненно, для большинства оппозиционеров и эти цифры, и сам факт беспрецедентных махинаций и фальсификаций, и нелегитимность состоявшихся "выборов без выбора" не стали сюрпризом: нельзя ждать от авторитарного режима честной или даже относительно честной игры. Иначе быть не могло. Однако для миллионов российских граждан, еще сохранявших надежду на возможность перемен через выборы, эти цифры стали высокомерным и пренебрежительным плевком в лицо. Теперь эта надежда была вероломно растоптана, а глубокое разочарование сменяется глухим гневом буквально на наших глазах.
Именно режим сделал наступление перемен необратимым и бесповоротным. Сделал собственноручно и собственными руками же продолжает ускорять этот процесс. Главной причиной, не позволявшей российской оппозиции победить, всегда была ее разобщенность. Личные амбиции, внутренние склоки и дрязги не позволяли ей не только объединиться, но даже консолидировано выступать по тем или иным значимым вопросам. Кремль этим умело пользовался, подливая, время от времени, масла в огонь и раскалывая оппозицию еще сильнее.
Концепция "Стратегии-31", предложенная Э.Лимоновым 2,5 года назад, носящая надпартийный, гражданский характер и предполагающая отказ от разделяющих факторов (идеологические различия, лидерские амбиции и др.) сделала первые шаги на пути к преодолению разобщенности. Кроме того, в рамках "Стратегии-31" были выработана единая точка сбора для протестных выступлений в Москве - Триумфальная площадь (в Питере такой точкой стал, в свою очередь, Гостиный Двор).
А 4 декабря режим сделал следующий шаг к преодолению разобщенности российской оппозиции - он наглядно продемонстрировал всем и каждому, что выборы как политический институт сменяемости власти в России отсутствуют. Теперь все политические силы, стремящиеся к реальной борьбе за власть и к реализации декларируемых ими программных положений, очутились вне электорального пространства. Потому что единственным условием проникновения в федеральную власть теперь, насколько можно судить, является не воля избирателей, а лояльность Кремлю.
Сегодня, в героическом противостоянии толпам ОМОНа и ликующей кремлевской гопоты на Триумфальной в Москве и на Гостинке в Питере и рождается настоящая российская оппозиция. Здесь же она приобретает свое единство и силу, удерживая площадь под полицейскими дубинами, будучи "упакована" в один автозак и приговорена к 15 суткам ареста - вне зависимости от своих политических убеждений, но только лишь по причине своего принципиального отношения к Путину, его партии и режиму, им построенному, в целом. Здесь и только здесь перемены, в которых нуждается Россия, становятся реальностью.