Модно о сложном: Теория Струн

Здорово, конечно, разбираться во всех линиях Comme Des Garcons, отличать Кристофера Кейна от Кристофера Бейли и не путаться в веренице сменяющих друг друга креативных директоров Valentino. Но знать кое-что фундаментальное об устройстве мира тоже не помешает. Например, Теорию Струн - она объясняет, как устроен мир в целом (не зря ее называют "общей теорией"). Википедия объясняет слишком непонятно: "...Все фундаментальные частицы и их фундаментальные взаимодействия возникают в бесконечном спектре возбуждений взаимодействующих квантовых струн на масштабах порядка планковской длины 10-33 см". Потому куда проще понять Теорию Струн через фэшн-призму.

Нужно вообразить цепочку Van Cleef&Arpels, уменьшенную в несколько сотен тысяч раз - это и есть струна. Меньше этой цепочки нет ничего (желаннее, впрочем, тоже). Даже если вооружиться самым мощным ускорителем частиц, разглядеть ее не получится - она будет выглядет маленьким звеньицем. Цепочку можно завязать узелком на груди, надеть как браслет или сложить пополам двойным ожерельем - словом, делать с ней все что захочется. Так же и струна может изгибаться и сворачиваться, как ей вздумается. Можно купить несколько цепочек и нацепить их все сразу, как на показе Givenchy прошлой зимой - струны тоже могут объединиться и образовать петлю. Из таких петель получаются кварки, а из них состоит каждый материальный объект в мире.

Но как цепочки Van Cleef&Arpels невозможно надеть с байковой фуфайкой, так и Теория Струн не работает в привычном трехмерном пространстве. Зато она подтверждает дерзкий тезис немецкого математика Теодора Калуцы: измерений куда больше, чем три. И действительно, цепочки Van Cleef&Arpels - это не какое-нибудь колье Lanvin (три эмалевых глыбы на атласной ленте), которое требует скроенного без излишеств платья. С цепочкой Van Cleef&Arpels можно надеть что угодно! Калуца предположил, что есть бесконечное количество дополнительных измерений пространства, которые мы по каким-то причинам не видим. На эту идею Калуцу подтолкнул Эйнштейн.

В 1907 году он открыл Общую Теорию Относительности, но решил на этом не останавливаться и попытаться до конца понять природу гравитации (прямо как Эди Слиман, который после фантастически удачных коллекций для Dior Homme занялся фотографией). Многие сомневались в целесообразности этой затеи - в гравитации хорошо разобрался Ньютон. И вправду, для чего снова выдумывать маленькое черное платье, если Коко Шанель уже создала эталонное? Теория Ньютона объясняла и движение Луны, и падение яблок на голову, но ученый признавался, что, хоть и вычислил эффект от силы тяжести, до конца так и не понял, как работает гравитация. Это и взялся выяснить Эйнштейн, и доказал, что гравитация переносится посредством пространства (плоского, но искривляющегося под силой какого-нибудь объекта, например, Солнца). Изгибаясь, пространство образует впадины, по которым катаются планеты и другие материальные объекты. Астрономические наблюдения подтвердили теорию.

Калуца же подумал: "А что, если объяснить электромагнитную силу тоже искривлением линий?" (прямо как Альбер Эльбаз, который думал-думал, да и решил отрезать у маленького черного платья один рукав). Пространство и время уже искривил Эйнштейн, и Калуца догадался, что должно быть еще одно, а может и не одно, измерение, в котором как раз и действует электромагнитная сила. Но где же оно тогда? Что-то его не видно. Это блестяще объяснил другой ученый, Оскар Клейн: оказывается, есть крошечные измерения, до того сжатые, что их не разглядишь ни под каким микроскопом, поэтому они и недоступны глазу, но их настолько много, что, даже открывая сумку Chloe, можно пересечь сразу несколько. Вот тут-то и начинает работать Теория Струн! Сверив все формулы, физики выяснили, что измерений пространства во Вселенной не меньше десяти, и еще одно измерение - временное. В каждом из них действует своя природная сила - гравитация, электромагнетизм и остальные. И все они связаны между собой маленькими вибрирующими струнами, как тысячи удачных комплектов объединяют цепочки Van Cleef& Arpels.