Оригинал материала
Щит и «Мечел»
Согласитесь, мягко говоря, странно выглядит, когда глава правительства с помощью реплик о «докторе, который придет и зачистит проблемы» г-на Зюзина, в одночасье опускает отечественный фондовый рынок почти на 60 млрд долл. Это можно сделать либо не вполне осознавая последствия, в гневе и раздражении. Либо в этом есть сознательно заложенный смысл.
Итак, зачем это делается? Заметим, что Путин в своем выступлении ссылался на подготовленные для него справки и материалы. Во-первых, происходит, по сути, рукотворный обвал фондового рынка страны -- первый при новом президенте Медведеве, причем на фоне растущей инфляции (с которой правительство пока, прямо скажем, не очень справляется). Во-вторых, тут же заговорили о сравнении возможного дела «Мечела» с делом ЮКОСа. И происходит это как раз накануне рассмотрения в суде просьбы адвокатов Михаила Ходорковского о его условно-досрочном освобождении. «Повязать» президента "новым делом ЮКОСа", спекулируя на медведевском тезисе о невмешательстве государства в судебные дела, а кроме того, соединить в сознании населения начало правления Дмитрия Медведева с высокой инфляцией и обвалом фондового рынка -- вполне в духе традиций той «корпорации», которая вошла в силу еще в период президентства Владимира Путина.
И эта тактика имеет определенные шансы на успех, поскольку сам г-н Медведев - по понятным причинам - избегает публичной критики действий правительства во главе с премьером. А по-прежнему влиятельной части путинского окружения (не будем забывать, что металлургию в правительстве курирует вице-премьер Игорь Сечин) выгодно представить президента слабым, чтобы показать властной элите, что у страны в реальности прежний хозяин. На самом деле история с «Мечелом» одновременно и щит, которым правительство может защищаться от критики за высокую инфляцию (все-таки борется с монополизмом, заставляет снизить цены компанию, чье производство влияет на всю цепочку цен в экономике), и меч, которым часть окружения главы правительства пытается показать свою силу и прощупать силу главы государства.
В такой ситуации у президента есть один разумный выход -- не уходить от ответа на такие вопросы, как история с «Мечелом» или попытка государства отжать британских акционеров из ТНК-ВР. Именно от президента зависит, не появится ли в России «второе дело ЮКОСа», не прекратит ли окружение премьера пытаться дестабилизировать и без того не блестящую экономическую ситуацию в стране, заодно подставляя главу государства. У президента есть законные рычаги воздействия на ситуацию -- вплоть до реальной реализации антикоррупционного плана, то есть прекращения практики государственного рейдерства, а также возвращения в страну нормальной политической конкуренции.
Борьба с монополиями на рынке авиационного керосина или стального проката, которую публично ведет глава правительства, безусловно, важна, но куда важнее для страны антимонопольный политический процесс. Он не просто быстро справился бы с кадровым голодом, на который жаловался президент, но и, в частности, мог бы привести к тому, что правительство в России наконец будет отвечать за свои действия. А то сейчас оно у нас не является ни кабинетом формально правящей «Единой России», ни правительством технократов.
В любом случае история с «Мечелом», при всех тайных или явных бизнес-интересах ее возможных фигурантов, выглядит как самый серьезный политический вызов президенту Медведеву с момента начала его правления.