Мода на Гранж

Последнее время модные издания провозглашают возвращение гранжа в моду. Look At Me решил проанализировать эту тенденцию.

Мода циклична: дизайнеры с регулярной периодичностью вспоминают о военной тематике, эпохе «Студии 54», минимализме девяностых или цветочных принтах. Несмотря на то, что еще не прошла и половина показов FW'10 множество модных блогов и журналов пишет о возвращении эстетики гранжа. Стоит попытаться оценить, так ли это.

В 1991 году в свет вышла песня «Smells Like Teen Spirit», которая объединила скучающую молодежь по всему миру. Следующие несколько лет гранж был одним из самых популярных жанров в мире. Лидер нового движения – Курт Кобейн – выглядел и вел себя точь в точь, как дети из неблагополучных семей: в его голосе и стихах был напряженный нерв, он мог говорить с молодыми на одном языке. После его смерти в 1994 году мода на гранж ушла, оставив не у дел группы, выехавшие на харизме Кобейна. Попытки вернуть музыкальному жанру былые позиции проводились вплоть до начала нулевых музыкантами групп Puddle of Mudd, Bush, Creed и другими. Их ждали коммерческий успех и слава, однако ни капли былого накала в их творчестве не чувствовалось.

Что касается взаимосвязи моды и гранжа, то здесь все несколько сложнее. Гранж никогда не был модным течением в полном смысле этого слова. Все то, с чем у большинства дизайнеров ассоциируется этот стиль сегодня: клетчатые рубашки, кожаные куртки, мешковатые свитера, выцветшие футболки и многослойность в одежде, — всего лишь поверхностный взгляд на элементы субкультуры, зародившейся в Сиэтле в конце восьмидесятых.

Гранж, как модный тренд, пришел благодаря Марку Джейкобсу – благодаря этому стилю дизайнер и прославился двадцать лет назад, будучи креативным директором Perry Ellis.

Существует более пяти показов Marc Jacobs, музыкальным сопровождением к которым была нирвановская «Smells Like Teen Spirit». Сам Кобейн ненавидел эту песню, cчитая, что именно она сделала гранж мейнстримом. Для Марка же «Smells Like Teen Spirit», наоборот, является чуть ли не главным вдохновением – его коллекция SS'06, в которой несчастную песню играет сотня трубачей, одетых в форму морячков – настоящий апофеоз того, как большинство дизайнеров представляет себе «гранж».

Vogue, 1992, съемка Стивена Мейзела:

Марк Джейкобс – один из немногих, кто пронес этот стиль через все годы своего творчества: он эксплуатирует отдельные составляющие гранжа в своей линии Marc by Marc Jacobs c начала ее основания. В основной линии Marc Jacobs и Louis Vuitton, в котором дизайнер работает с 1997 года, объемных свитеров и грубой обуви немного: если молодая аудитория все это время была готова играть в Курта Кобейна или Эдди Ведера (фронтмен Pearl Jam), то более притязательная публика, покупающая чемоданы с монограммой LV, вряд ли.

Marc by Marc Jacobs FW'01

FW'05

FW'10

Мода на гранж в течение последних двадцати лет так или иначе проявлялась в коллекциях многих дизайнеров. Но, так же, как и в музыке, попытки реанимировать этот стиль в моде, после триумфа Марка Джейкобса, так ни к чему и не привели. Ни у одного из дизайнеров появление этото стиля не прослеживается из коллекции в коллекцию, да и общего настроения на подиумах, кроме отдельных вспышек, так и не случилось.

Отдельные элементы гранжа можно было проследить не только на подиумах, но и на улицах, где эта культура живет до сих пор. В отличие от дизайнеров, которых можно обвинить в неправильной интерпретации гранжа, о случайных людях такого сказать нельзя: слушает ли кто-нибудь из них Alice in Chans или просто взял поносить клетчатую рубашку у друга, сказать довольно сложно.

В контексте сегодняшнего дня высмеивание роскоши и подростковый протест против культуры яппи выглядит довольно странно. Однако, создание коммерческого мифа налицо – cтоит только посмотреть коллекции, прошедших (и проходящих) недель моды в Нью-Йорке и Лондоне. Похоже на то, что следующая осень будет наполнена агрессивным настроением, а слово «гранж» появится на страницах журналов, правда, посвященных не музыке, а моде:

Rag&Bone

Jil Stuart

Thakoon

Rodarte

Proenza Schouler

Y-3

Richard Chai

William Rast