Носороги в городе

Анна Верченкова на больничной койке

Анна с трехлетним сыном Владиславом шла к своим десятилетним дочкам-двойняшкам — Злате и Софии в школу, собиралась заплатить за учебники и проводить девочек на экскурсию. Держала мальчика за руку. Когда они шли мимо дома 30/1 по улице Космонавтов, увидела на стене объявление: «Осторожно, опасная зона!» Подняла голову — небольшие сосульки серьезных опасений не вызвали. Сын неожиданно попросил: «Мам, отпусти ручку!» Отпустила. То, что произошло дальше, помнит плохо. С крыши сорвалась снежная глыба и всей своей массой обрушилась на нее. Кажется, она успела оттолкнуть сына.
Это случилось 10 марта. Врачи предлагают тридцатитрехлетней Ане Верченковой считать эту дату вторым днем рождения — причем не только своим. Сын так же, как она, чудом избежал смерти.


Идут лавины одна за одной
Аня постаралась восстановить подробности схода этой петербургской лавины, когда я пришла к ней в больницу № 26, которая находится на улице Костюшко, в нейрохирургическое отделение.
— Так случилось, что за нами шла Мария Александровна, фамилии не помню, — медсестра районной поликлиники, она-то и вызвала скорую помощь, — вспоминает пострадавшая. — Увидела, как я упала, подбежала. Зрелище, понимаю, не из приятных, на лице у меня рваная рана. В скорой я то и дело теряла сознание, но шок на меня действовал странно: когда приходила в себя, звонила по мобильному телефону — благо у меня много друзей. Сына отправили вместе со мной в больницу, позже его забрали друзья. Он пережил сильный шок, двое суток вообще не разговаривал — думаю, ему необходима помощь детского психолога... Беспокоюсь я и за дочек, к которым тогда не дошла…
На днях Аня разговаривала со своим Владиславом. Он спросил: «Мама, тебе чуть-чуть бо-бо?» Она ответила, что чуть-чуть, и услышала, как он сначала сосредоточенно засопел в трубку, а потом засмеялся…
На лицо Анне в тех местах врачи наложили швы. Со временем потребуется дорогостоящая пластика — это она хорошо понимает. Под глазами желтые синяки, а это свидетельствует о проблемах, которые простым глазом не увидишь.
— Врачи говорят, что придется долго отлеживаться, — говорит она. — Но как подумаю о том, что могли бы вообще не выжить, страшно.
Многочисленные друзья, которые навещают ее в больнице, то и дело говорят, что кто-то должен ответить за то, что происходит сейчас в городе, уточняя: безнаказанность обязательно приведет к следующим трагедиям.

Очередное несчастье
Анне, посреди бела дня пострадавшей от снежной лавины, и без того живется непросто. С мужем давно в разводе. Официально — мать-одиночка (обидное сочетание, казалось бы, несовместимых слов). Живет вместе с детьми в одной двадцатиметровой комнате коммуналки, на той же, где пострадала, улице Космонавтов, 38/1. Ее мама, бабушка детей, страдает онкологическим заболеванием, парализована — за ней она до сих пор ухаживала поочередно с младшим братом, старались сделать все возможное, чтобы держать тяжелую болезнь в узде. И вот прибавилось очередное несчастье…
Это ничуть не утешает, но она в этом городе далеко не единственная пострадавшая. По информации Городской станции скорой помощи, только за пять дней — с 5 по 10 марта в службу «03» обратилось 14 человек, на которых обрушились с крыш сосульки и снежные глыбы, в том числе 10-летняя девочка, которая была доставлена в детскую городскую больницу № 2 Св. Марии Магдалины.
У всех пострадавших травмы различной степени тяжести. Таких пациентов приняли: Мариинская, Елизаветинская, Покровская больницы, НИИ скорой помощи имени И. И. Джанелидзе и городская больница № 26, куда была отправлена Анна.
Как она рассказала, лежа на больничной койке, наспех сколоченная из каких-то районных жилищных деятелей комиссия явилась к дому, с которого сорвалась злополучная ледяная глыба, и решила: мы ни при чем, вины нашей нет. Правда, по словам очевидцев, проживающих в этом микрорайоне, только после несчастья, произошедшего с ней, появилась красно-белая лента, опоясывающая опасную зону. Точно так же, как в деле серьезно пострадавшей 5 февраля от падения сосульки 21-летней гражданки Эстонии Миланы Каштановой (девушка до сих пор находится в отделении интенсивной реанимации).
В случае с Миланой Городская прокуратура возбудила уголовное дело по статье «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Но там речь идет о немного иной ситуации — беда случилась во время чистки крыши одного из домов работниками Жилкомсервиса. Ответит ли кто-то за то, что произошло с матерью троих детей, пока непонятно.

Театр абсурда
Как объясняют юристы, в таких случаях люди имеют право на возмещение вреда. «Вызов скорой вместе с историей болезни пострадавшего от падения с крыши сосульки или снежной глыбы фиксируется, — говорит о юридических перспективах подобного дела ответственный секретарь Правозащитного совета Петербурга Наталия Евдокимова. — Лучше, если о происшествии будут готовы рассказать два свидетеля».
Законодательство предусматривает обращение в суд с соответствующим иском, причем лучше не ждать решения какой-либо комиссии — сразу отправлять претензию в управляющую компанию и в судебные органы. Адвокатская практика показывает, что случаи возмещения ущерба от падения сосулек, снега, наледи с крыш — не редкость. А нынешний зимне-весенний сезон вообще грозит всплеском подобных дел.
В том случае, если поврежден автомобиль, необходимо вызвать сотрудников ГИБДД и составить акт. Надо найти собственников здания, с крыши которого упал снег или сосулька, или представителей арендующей его организации. Составленный акт служит доказательством того, что причинен вред.
Известно, что в течение 2009 года только Городской прокуратурой было подано 807 исков против коммунальщиков. Пока трудно сказать, сколько таких исков будет подано в этом снежно-ледяном сезоне…
Помню, однажды известный петербургский театровед, объясняя, что такое театр абсурда, напомнил одну зарубежную пьесу. Описал, как ее герои сидели под крышей какого-то дома. Каждый говорил о своем, но друг друга люди как будто не замечали. В это время мимо окон бежали разъяренные носороги, но и страшный их топот остался незамеченным. Появилась женщина: на руках — погибший ребенок, он был раздавлен бегущими носорогами. Все попытки несчастной рассказать о своей беде окончились для нее неудачей — никто так и не услышал того, о чем она говорила, кого винила, о чем предупреждала…
Сейчас этот театр напоминает вся наша жизнь с ее опасностями, которые валятся словно снег на голову — уже в буквальном смысле. Кто примет удар на себя, кто ответит за то, что страдают, калечатся, гибнут люди? За то, что город напоминает театр военных действий и в обычный день можно не дойти до пункта назначения, как не дошла Анна до школы, где учатся ее дети.

Евгения ДЫЛЕВА
Фото автора