Прорыв: Фильм «Девушки в беде» Уита Стиллмана

Look At Me о камбэке автора изящных комедий о преппи, яппи и диско, «англосаксонского Вуди Аллена», который не снимал ничего 13 лет

В рубрике Look At Me «Прорыв» мы рассказываем об одном поворотном событии или явлении в современной культуре, способном изменить привычное положение вещей. Тема второго «Прорыва» — триумфальное возвращение на экран блестящего комедиографа Уита Стиллмана, снявшего только три фильма в 1990-е, из которых целиком выросли его идейные и стилистические наследники — Уэс Андерсон и Ноа Баумбах.

Уит Стиллман
режиссер

Стиллман дебютировал в кино в 1990 году остроумной и трогательной комедией о нравах преппи «Золотая молодежь», номинированной на «Оскар» за сценарий. После этого снял «Барселону» (в которую влюбится каждый поклонник почти одноименного фильма Вуди Аллена) и «Последние дни диско» (один из лучших фильмов про эпоху танцполов и дискоболов), а затем исчез из вида на долгие тринадцать лет.

В 2011-м режиссер неожиданно вернулся с «Девушками в беде», которые триумфально прокатились по мировым фестивалям: за последние полгода Стиллман, кажется, дал столько интервью, сколько не давал за всю предыдущую жизнь. «Девушки в беде» на днях вышли в ограниченный американский прокат и уже собирают в этих кинотеатрах больше, чем «Титаник 3D», но в России фильм увидеть пока нельзя. Look At Me рассказывает, почему нежданное возвращение Стиллмана — одно из самых радостных кинособытий года и как почти неизвестный здесь режиссер занял место между Вуди Алленом и Уэсом Андерсоном на доске почета американского независимого кино.

Вечная молодость

Уит Стиллман молчал тринадцать лет. Он жил в Париже, писал сценарии (чаще — в стол) и воспитывал дочерей. И неожиданно вернулся с закрывавшим Венецианский кинофестиваль фильмом «Девушки в беде» — насколько несвоевременным, настолько же и прекрасным. Можно забыть о любых опасениях: с первых же кадров эта картина возвращает зрителя в тот мгновенно узнаваемый уютный мир режиссера, который многим так сильно полюбился по его трилогии 1990-х. Не изменился даже шрифт титров, которым набраны заголовки глав, разделяющих повествование. Стиллман по-прежнему снимает про молодежь, немножко несовременно и все с тем же изящным юмором. Более того, «Девушки в беде», возможно, его самый зрительский фильм.

Герои Стиллмана всегда больше говорили, чем делали, но в «Девушках в беде», даже по его меркам, в кадре происходит слишком мало событий. Впрочем, сочинительское мастерство этого режиссера достигло тех вершин, когда ему удается приковать внимание зрителя одним своим мягким юмором и обволакивающей атмосферой. Зато добавились танцы: «Девы в беде» напрямую отсылают к мюзиклу с одноименным названием по книге создателя «Дживса и Вустера» Пэлема Гренвила Вудхауса. Оттуда общая легкость настроя, старомодные цвета и головокружительные пляски в финале. Уит Стиллман — не фельетонист, не хроникер нравов образованной молодежи и не апологет высшего класса. Он утопист. И эта утопия — в которой от любой беды доверчивых дев спасает лакомый пончик, — посвящена важнейшему искусству: умению быть несерьезным.

Хронология Уита Стиллмана

Родился в Вашингтоне, в семье обедневшей аристократки и политика-демократа из кабинета Джона Кеннеди. Прадедушка Стиллмана был основателем Ситибанка и входил в сотню богатейших людей Америки. Впрочем, деньги ушли из семьи вместе с отцом Стиллмана, когда тот оканчивал школу, так что пробиваться в жизни режиссеру пришлось самому. Образ студента, живущего с мамой, и шпильки в адрес злой мачехи проникли в его первый фильм (а детская любовь к кокер-спаниелям — в третий).

Поступает в Гарвард, где ведет юмористическую колонку в местной студенческой газете The Harvard Crimson. Бал первокурсников производит на Стиллмана неизгладимое впечатление и вводит его в круг университетской элиты. Эта история потом легла в основу сценария «Золотой молодежи».

Оканчивает университет и селится на Манхэттене, одновременно начиная работать журналистом. Стиллман пишет для The Village Voice, Vogue и английского The Guardian.

Женившись на испанке, знакомится в Мадриде с кинопродюсерами и убеждает их, что сможет продавать испанские фильмы на кабельное американское ТВ. Поступает в отдел продаж к режиссерам Фернандо Коломо и Фернандо Труэбе (автору оскароносной «Прекрасной эпохи»), порой играя у них эпизодические роли комичных американцев. На снимке — Стиллман в образе психиатра по имени Мортимер Пибоди в Sal Gorda Труэбы.

Продает свою нью-йоркскую квартиру за 50 тысяч долларов и собирает деньги по друзьям и родственникам, чтобы снять дебютный фильм «Золотая молодежь» — комедию нравов о юных американцах, обладателях острого языка и широчайшей эрудиции. Альтер эго режиссера, бедный студент, случайно попадает в мир джет-сета из «Лиги плюща», который он презирает — в основном потому, что у него нет подходящего смокинга и пальто. За этим следуют вечеринки, свидания, любовные неурядицы и каскад восхитительно смешных диалогов о философии, Джейн Остин, Толстом и раскрепощенности — все, что с этих пор составляет фирменный стиль режиссера. Его герои — всегда ироничные умники, обаятельные и чуть несчастные, а сюжеты — череда коротких мизансцен, обязательно завершающихся остроумным резюме или панчлайном, что роднит его с Вуди Алленом и чему у Стиллмана определенно научился Уэс Андерсон.

Снимает «Барселону», переработав в сценарий другой этап своей жизни — испанский. На голову маркетологу Теду сваливается его эксцентричный кузен Фред, красавец в форме лейтенанта и источник неиссякаемых неприятностей для своего простоватого и скучноватого родственника. Оба колесят по городу в череде все тех же фирменных стиллмановских вечеринок и возмущаются предвзятостью местных по поводу НАТО, что не мешает им завести романы с испанками. В довершение сходства с «Вики Кристина Барселона» Аллена (который выйдет четырнадцать лет спустя) один из братьев оказывается втянут в любовный треугольник с местной семейной парой, вольно относящейся к моногамии.

Снимает заключительную часть своей трилогии о золотой молодежи, «Последние дни диско», — самую лихую и многофигурную картину с кучей сюжетных линий, разворачивающихся на фоне нью-йоркской дискомании. «Последние дни диско», с молодыми звездами Клоэ Севиньи, Кейт Бекинсейл и Робертом Шоном Леонардом (будущим Уилсоном из «Доктора Хауса), пусть и сняты на закате 1990-х, отражают дух начала 1980-х чуть ли не лучше всех фильмов того времени. Несмотря на это фильм проваливается в прокате, а Стиллман, не выдержав стресса, уезжает жить в Париж, где выпустит книгу по мотивам фильма.

После развода и десяти лет в Париже, где он перебивался сценариями для ТВ, Стиллман возвращается в Нью-Йорк заботиться об умирающем отце и знакомится с молодой звездой инди-кино Леной Данэм, которая помогает ему найти продюсеров для давно придуманных «Девушек в беде». Героиня фильма, умница и немного зазнайка Вайолет — негласный лидер неунывающей девичьей банды, организовавшей антисуицидальный центр в вымышленном престижном университете: от депрессий по ее методике лечат вкусным пончиком и занятиями в танцклассе. Как всегда у Стиллмана, основной акцент делается не на события, а на затейливые диалоги, которые ведут на изысканном книжном английском слегка наивные подростки. На повестке дня у них самые животрепещущие темы: смысл жизни, искусства и любви, а также такие частности, как отношение к фильмам Годара, размышления о закате декаданса и этическая оправданность анального секса.

Источники вдохновения Уита Стиллмана

Фрэнсис Скотт Фицджеральд «У меня был период влюбленности в романы Фицджеральда в школьные и студенческие годы. Сначала я собирался пойти в политику, как отец, но потом решил искать свой путь и пойти по стопам Фицджеральда. Но писать романы оказалось слишком интимным занятием. Все-таки кино гораздо более социальный процесс: на съемках ты окружен людьми, да и результат куда более зрительский».

Джером Сэлинджер «Критик эпохи Просвещения, которого я безмерно уважаю, доктор Сэмюэл Джонсон, всегда повторял, что главный источник вдохновения, лучшая модель для слепка — это жизненный опыт. Впрочем, когда сам пишешь что-то, невозможно не подпасть под влияние и очарование других писателей. В «Золотой молодежи» это определенно был Сэлинджер, он даже упоминается там в диалоге».

Ивлин Во Герои Стиллмана — молодые мизантропы, романтики и остряки из высшего общества, что напоминает среду романов англичанина Ивлина Во. Самая обаятельная экранизация Во была снята Стивеном Фраем, только в 2008 году и совсем про другую эпоху, но тем не менее «Золотая молодежь» Фрая — один из близких родственников «Золотой молодежи» Стиллмана (сходство еще усугубляется одинаково переведенными заголовками).

«Чудо в Морганс-Крик» Престона Стёрджеса «Самая буйная и несдержанная комедия режиссера и сценариста Стёрджеса — фильм, который так легко смотреть и так непросто придумать, божественный в своей любви и всепрощении в адрес героев. Стёрджес превращает вроде бы фастфудовые ингредиенты в богатое кинематографическое пиршество».

Мюзиклы «У меня масса любимых фильмов, но «Веселый развод» Марка Сэндрича, наверное, — самый. Сэндрич был превосходным автором мюзиклов с Фредом Астером, которому этот непростой (но обаятельный) жанр давался лучше, чем более знаменитому Джорджу Стивенсу. Это безумно смешной фильм, с великими характерными актерами, чудесной музыкой и хореографией. Может, он не идеален, но мне это нравится больше, чем совершенство».

Альфред Хичкок «Один из моих любимых фильмов Хичкока — «Леди исчезает». Он блестяще сделан, невероятно умен, это один из умнейших триллеров на свете. Что я особенно люблю в Хичкоке, так это уровень социальной детали: у вас возникает четкое ощущение времени, места, социальной структуры. Не меньше я люблю и «39 ступеней» с «Дурной славой» — за напряженную атмосферу страсти, предательства и классическую красоту актеров».

Преппи Мир фильмов Стиллмана держится на студенческой ауре «Лиги плюща»: привилегированной молодежи с высшим образованием и четким дресс-кодом, пусть его герои и меняли с возрастом стиль преппи на костюм яппи. В свои пятьдесят девять Стиллман по-прежнему ходит в твидовом пиджаке, словно отказываясь душой и гардеробом вырастать из колледжа — только теперь уже больше напоминая его профессора, чем выпускника.

Диско Стиллман застал расцвет дискомании в Нью-Йорке, когда ему было уже глубоко за тридцать, и, по собственному утверждению, был в знаменитой «Студии 54» раз семь в жизни. И тем не менее прочувствовать и передать дух эпохи в «Последних днях диско» ему удалось лучше многих, кто попадал в круговорот танцев и отблески дискоболов молодым, — а нежную любовь к музыке конца 1970-х он сохранил до сих пор.

Текст: Ольга Страховская, Борис Нелепо