Чикаго. Роб Маршалл

Разумеется, есть свой резон в следующем доводе: главное преимущество фильма дебютанта в кино Роба Маршалла заключается в том, что американцы всегда были неравнодушны к мюзиклам. И в истории «Оскара» ленты этого жанра награждались даже больше, чем комедии — это «Бродвейская мелодия», «Великий Зигфельд», «Американец в Париже», «Жижи», «Вестсайдская история», «Моя прекрасная леди», «Звуки музыки», «Оливер!». Впрочем, последний из гигантов голливудских киномюзиклов — Боб Фосси, так и не заслуживший в год триумфа «Крёстного отца» Фрэнсиса Форда Копполы основную премию за «Кабаре», оказался тогда действительно последним режиссёром данного направления, лично удостоенным приза Академии. И Робу Маршаллу сам Бог велел клясться в любви и верности своему косвенному учителю, у которого он многое позаимствовал, в том числе — из первой сценической версии «Чикаго». Поэтому закономерно, что не Маршалл, а фильм в целом был удостоен «Оскара», хотя объяснений насчёт «возвращения мюзикла», практически отсутствовавшего в кино в эпоху после «Кабаре», будет явно недостаточно.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Друзья, приглашаю вас посмотреть фильм режиссера Роба Маршалла Чикаго (Chicago), в Paparazzi bare, 22 сентября, в среду, в 21.30. Вход свободный.

Подробнее о мероприятии здесь ...

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Рискуя вызвать раздражение фанатов мюзикла, следовало бы заметить, что с точки зрения музыки и хореографии «Чикаго» является прилежным, порой великолепно скопированным, но неизбежно вторичным произведением по отношению к «Кабаре», сочинённому теми же авторами — Бобом Фосси, Джоном Кэндером и Фредом Эббом. А актрисы Рене Зеллвегер и Кэтрин Зита-Джонс, не говоря уже о Ричарде Гире, который и по роли-то вовсе не обязан иметь особые певческие таланты, отнюдь не блещут своими изумительными вокальными данными, тем более — в сравнении с Лайзой Миннелли.

И вообще стоит внимательно разобраться в причине постепенно нарастающего успеха фильма «Чикаго», который начинал путь в прокате всего лишь в нескольких десятках кинотеатрах, за три недели до оскаровской церемонии смог преодолеть стомиллионный рубеж, в итоге собрал $170,7 млн. в США, а в мире — более $300 млн. Но механизм привлечения зрительского внимания у «Чикаго» иной, чем у неожиданного суперхита сезона — романтической комедии «Моя большая и пышная греческая свадьба», слух о которой передавался из уст в уста, хотя и трудно до конца понять причину громадного интереса публики к заурядной любовной истории. А в экранизации бродвейского мюзикла всё же имеется подлинный манок, заставляющий зрителей входить в состояние искусно подогреваемого ажиотажа, что, в принципе, схоже с тем, как раскручиваются в средствах массовой информации скандальные судебные дела.

Ведь «Чикаго», по сути, — это не менее излюбленная для американцев судебная драма, криминальная хроника, типичная история с преступлением и наказанием, ещё одна «американская трагедия», впрочем, пересказанная не только на языке мюзикла, но и с несомненными сатирическими нотками. Особенно саркастична трактовка образа прохиндея-адвоката Билли Флинна, который защищает двух убийц женского пола — Рокси Харт и Велму Келли. Если уж говорить о каком-то прорыве в «Чикаго», то это стоит сделать не по отношению к музыкальному жанру и даже не в связи с удачным опытом скрещения условного искусства мюзикла и истинной драмы человеческих страстей, происходящей в реальной жизни, где женщины убивают мужчин из чувства ревности или мести.

Кстати, тот же Гир играл в ленте 1984 года «Клуб «Коттон», где Коппола пробовал соединить на экране мюзикл и гангстерский фильм, не удержавшись от стилизации и эстетизации обоих жанров в поведанной ретро-истории из 30-х годов. А на Бродвее уже существовал спектакль Боба Фосси, непонятно почему не перенесённый им самим на экран, но присутствующий отголосками в довольно автобиографической притче о творчестве «Вся эта суета». Понадобилось ещё два десятка лет, чтобы кинематограф оказался готовым переложить на свой лад криминально-сатирический мюзикл «Чикаго». Точнее, Америка 2000-х годов созрела до того, чтобы воспринять в столь массовом искусстве, как кино, идею о суете мира, где всё продаётся и покупается — от любви до славы, и о том, что даже скандальная слава быстро преходяща.

Безусловно, является важным, что послужившая основой для «Чикаго» пьеса 1926 года «Храбрая маленькая женщина» была написана Морин Даллас Уоткинс под впечатлением от различных судебных процессов, которые она лично наблюдала в качестве служащей суда. Но эта давняя история приобретает дополнительный контекст, связанный с громкими публичными разбирательствами 90-х годов, когда на всю Америку транслировались по телевидению сцены из зала суда, которые касались дел О. Дж. Симпсона или Моники Левински (в момент выхода фильма были на очереди судебные слушания по обвинению в убийстве актёра Роберта Блейка и крупного музыкального продюсера Фила Спектора). А оправдание четырёх полицейских, жестоко избивших чернокожего парня Родни Кинга, вообще привело к неконтролируемому бунту на улицах Лос-Анджелеса.

Весь мир — кабаре, а люди в нём — марионетки, и даже преуспевающий Флинн, который считает себя опытным кукловодом — всего лишь человечек на ниточке, умеющий извлекать из своего дёрганья и паясничанья солидную материальную выгоду. В конечном счёте, не пропадут и Рокси с Велмой, моментально схватывающие на лету, откуда дует ветер славы. «Чикаго», как и «Кабаре» — кино о том, насколько далеко заходит процесс манипулирования людьми, которые ведь и сами готовы обманываться, верить в иллюзии, принимать фикцию за подлинную действительность. Так что экранизация этого мюзикла оказалась весьма кстати, подсластив многим американцам горькую пилюлю, что их страной накануне развязываемой войны с Ираком руководит недалёкий человек, пришедший к власти в результате неточного подсчёта голосов.

Сергей Кудрявцев. Криминально-сатирический ретро-мюзикл