Герман Князев: "Тэтчер и Путин"

"Шесть лет назад, в день смерти Маргарет Тэтчер я заметил, как наш Вождь и его окружение уже тогда с особой импозантностью, с какой-то нескрываемой гордостью, обыгрывают и сопоставляют себя с ней. Сопоставляют и сравнивают. Себя - несгибаемых властителей и леди - несогнутой властью. Им очень хотелось объяснить нам, что их борьба с оппозицией - это ее уроки борьбы с профсоюзными союзами, что примеры подавления лондонских бунтов - это их разгоны с ОМОНом любых мирных демонстраций", - пишет предприниматель из Нижнего Новгорода на своей странице в Facebook.

"Тогда Путин сиял, светился внутренним светом от возможности сопоставиться, и примерить бронзовый памятник в английском парламенте.

Между ними действительно есть общее. Они оба бесконечно харизматичны и любили (любит) радовать толпу заготовленными гэгами и остротами. Они оба несгибаемы в своей борьбе и непреклонны к врагам, у них один девиз: "Убеждения нельзя размывать компромиссами". Но у него это девиз по жизни, а у нее он был лишь в политике.

Но... Она пришла во власть через открытую борьбу за пост лидера партии консерваторов с Э.Хитом и ушла когда проиграла Мэйджору. Она тоже мечтала о великой стране, но сокращала роль государства в экономике, провела реальную приватизацию госкомпаний и сделала всех англичан акционерами и сособственниками его недр. В страшном для экономике нефтяном кризисе 70-х она действительно проводила жесткую монетарную политику, увеличивала налоги и отменяла субсидии на молоко для школьников, но при этом главной целью, которой она добилась, было сокращение бюджетных расходов на госаппарат и неповоротливые, неконкурентоспособные государственные корпорации.

Она действительно закрывала сотни угольных производств и оставляла шахтеров без их прежней работы, но с открытием " северной нефти" она ввела 90% налог на ее добычу и направила деньги на их переобучение и модернизацию отсталых производств.

Она действительно "насмерть" боролась с профсоюзами, но потому, что видела в них угрозу демократии, а не собственной власти. Она билась с правилом профсоюзов первичного приема на работу именно члена тред-юниона и правом перекрестных забастовок из солидарности.

Она жестко подавляла демонстрации и погромы, но только тогда когда эти выступления перерастали в хаос и насилие. Когда громили частную собственность и убивали полицейских. Но никогда за лозунги против нее или ее партию. Никогда за мирные демонстрации или сидячие забастовки не применялась сила. Никогда!

В начале 80-х у нее, также как и Путина, рейтинг упал до минимума и достиг 25%, но в отличие от него она не скрывала своих трех миллионов безработных, она не отдавала нефтяные компании после банкротства своим друзьям и не вводила тотальный контроль за прессой и журналистикой. Ее вектор был противоположен. Она общалась со своим народом и позволяла народу самому решать и думать о своем будущем.

Уже через десять лет, экономика Великобритании процветала. Но как только она ввела новый налог на недвижимость, общество взбунтовало и она признала свое поражение.

При всей неоднозначности и несгибаемости, главной ее целью все же была не власть, а право народа выбрать ее во власть и право народа на демократию.
Уже в конце своей политической карьеры она сказала: "Общества не существует... Наш долг заботиться о себе и помогать заботиться о наших соседях".