Кадыров хочет пол-Ингушетии

Рамзан Кадыров продолжает наступление на Ингушетию и на главу республики Юнус-Бека Евкурова лично. Теперь он, согласно опубликованному на сайте правительства Чечни заявлению, требует передать под его контроль почти половину соседней республики — Сунженский и часть Малгобекского района. Районы граничат между собой, а Сунженский — еще и с Чечней. При этом площадь всей Ингушетии — 3513 кв. км, Сунженского района — 1513 кв. км, Малгобекского — 670 кв. км. Кроме того, в обоих районах — крупные, по ингушским меркам, поселения — Малгобек и Орджоникидзевская. Таким образом, не меньше 160 тыс. человек могут неожиданно стать жителями Чечни. Сунженский район стал спорным после распада Чечено-Ингушской АССР, он даже одно время управлялся совместно, но потом все же перешел Ингушетии, почти негласно.

"Мы располагаем архивными документами, подтверждающими, что эти районы являются частью республики. У Ингушетии таких документов нет, никогда не было и быть не может. Ингушскую область к нам присоединили только в 1934 году", — сказал Кадыров на совещании в Грозном. Заодно он обвинил власти Ингушетии в захвате чеченской земли. "Они пошли в глубь Чеченской Республики. На территории госхоза "Горагорский" Чеченской Республики ингушской стороной было проведено межевание, по которому они посягнули еще на пять с лишним тысяч гектаров нашей земли. Это, по меньшей мере, гнусно! Ведь мы соседи, братья. Разве так поступают соседи?" — возмущается глава Чечни. При этом Кадыров, кажется, уверен, что Москва его поддержит. По крайней мере, спикер чеченского парламента Дукуваха Абдурахманов готовится собрать все необходимые документы к 1 января, пока рабочая группа под его руководством изучает архивы. Кроме того, Кадыров не упустил случай еще раз пройтись по Евкурову, обвинив его в том, что он недавно отказался пускать в Назрань часть телохранителей главы Чечни и что "такие люди, как Евкуров, пытаются внести раскол между двумя братскими народами".

Лицензия на убийство

Конфликт между главами республик совсем не новый. Летом 2009 года, сразу после покушения на Евкурова, я приехала в Ингушетию. Евкуров к этому моменту руководил республикой совсем недолго, и местные жители еще часто вспоминали его предшественника Мурата Зязикова. Местные оппозиционеры, в том числе Макшарип Аушев (его расстреляли через несколько месяцев по дороге в Нальчик), говорили мне, что при Зязикове в Ингушетии было много кадыровцев (полуофициальная гвардия главы Чечни), а при Евкурове — уже не было. Тем не менее, Дмитрий Медведев, который тогда был президентом, дал Кадырову лично карт-бланш на поиск и убийство тех, кто покушался на Евкурова. В результате на Кавказе заговорили о том, что глава Чечни, если Евкуров не выживет, сможет претендовать на руководство обеими республиками. Хотя официально это, разумеется, никак не проговаривалось, а и. о. главы Ингушетии Рашид Гайсанов убеждал меня, что у Кадырова "вообще свои проблемы".

Показательным тогда было поведение чеченского лидера, жестко раскритиковавшего желание еще одного бывшего главы Ингушетии Руслана Аушева взять ситуацию под контроль, пока Евкуров не выздоровеет. Кадыров сказал, что как раз при Аушеве северокавказские сепаратисты и «нашли прибежище в Ингушетии». Кстати, по мнению многих экспертов, террористическое подполье в Ингушетии и Чечне — одно, а при спецоперациях (об этом говорил и Гайсанов) силовики обычно не задумываются над тем, в какой республике они находятся.

Территориальная спецоперация

Евкуров выздоровел, вернулся к своим обязанностям, и конфликт затих на три года. Но в этом августе главы Чечни и Ингушетии поссорились дважды. Сначала Кадыров обвинил коллегу в том, что тот плохо борется с сепаратистами, после того, как в ингушских Галашках были убиты Заурбек и Ибрагим Авдорхановы и Аюб Халадов, которых считают причастными к нападению в 2010 году на чеченское село Центорой, родовое село Кадырова. По версии чеченского лидера спецоперацию проводил чеченский спецназ, по версии ингушского — ингушский, плюс взрыв самодельной бомбы. Еще через две недели Кадыров и заговорил об установлении границы между республиками, пожаловавшись как раз на "захват новых земель, вклиниваясь в глубь Чечни". Кроме того, по версии Кадырова, из-за отсутствия границы, боевики свободно перемещаются, ингушские власти их не ловят, а Евкуров вообще ходит на похороны тех, кого все же поймали и убили. "Все свои амбиции Кадыров решил вынести за пределы своей республики, выйдя за рамки своих полномочий, — ответил тогда глава Ингушетии. — Для меня очевидно, что единственный путь бесконфликтного решения вопроса территориальных границ между субъектами — это сохранение их в устоявшихся пределах".

О том, что Ингушетии вообще не везет с границами, конфликте между главами двух республик и том, чем он может закончиться, PublicPost спросил экспертов.

Сергей Маркедонов, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа:

Административное деление на Кавказе — это долгая общекавказская история, как в Средней Азии, где есть проблема между Таджикистаном и Узбекистаном. Но вынимая из архива папочку от 1934 года, можно снова нарваться на противостояние, выходящее за рамки двух республик, и умножить риски. Тогда Ингушетия расширялась в сторону Северной Осетии, и этот конфликт в Пригородном районе был еще в 80-х. Но кто сейчас всерьез будет заниматься переделом самой горячей точки, еще и с учетом Северной Осетии и Дагестана под боком? Конечно, Кадырова и Евкурова нужно было сажать за стол переговоров, не допуская выхода этого скандала в публичное пространство. И инициативу должен проявить как федеральный центр, так и они сами, показав лояльность в отношении друг друга. Я думаю, это был неверно просчитанный политический ход со стороны Кадырова. Он понимает, что конкуренцию среди северокавказских лидеров ему может составить только Евкуров, но все равно это головная боль Москвы.

Татьяна Локшина, исследователь Human Rights Watch по Северному Кавказу:

Нельзя ссылаться на документ 1934 года, после него было уже много других документов. Давайте мы границы России по документам 1934 года установим. Я сомневаюсь в уверенности Кадырова получить часть Ингушетии, это просто его реакция на нежелание Кремля расширить подведомственные ему территории. Кадыров позиционирует себя как царь и бог, ему нужно быть главным на Северном Кавказе, а Евкуров дал ему отпор в той истории со спецоперацией. Когда-то Кадырову действительно давали карт-бланш на спецоперации в Ингушетии, но по факту он его так и не получил. У него есть свобода работать в том же Сунженском пограничном районе, но дальше его никто не пускает. Так что Кадыров здесь преувеличил свою значимость. Между республиками есть блокпосты — пост "Кавказ", где сначала (если ехать от Назрани) стоят ингуши, а потом — федералы вперемежку с чеченцами; и еще один небольшой пост на кривой дороге, через задворки Сунженского района.