Безударный бокс в эфире

Единоросс Виталий Милонов внес законопроект, который все поняли однозначно: за критику «Единой России», в том числе прозвучавшую до начала избирательной кампании, могут снять с выборов. Об этом же рассказали читателям многие городские СМИ. К дискуссии подключился столичный политолог Станислав Белковский, заявивший, что «Смольный окончательно сошел с ума от ужаса, что «Единая Россия» проиграет выборы и другая партия получит право вносить кандидатуру губернатора». Закон и вправду абсурден — о чем ниже. Но большинство комментаторов, судя по всему, поленились его внимательно прочитать.

Во-первых, прошлая критика снятием с выборов все же не грозит.
Во-вторых, запрет на критику оппонентов во время выборов касается только выступлений по телевидению.
В-третьих, самое главное: возмущение вводимыми запретами и санкциями за их нарушение запоздало — лет на пять. Потому что включаемые «карательные» нормы лишь копируют то, что было внесено в федеральный закон в 2006–2007 годах…
Что касается запрета на критику оппонентов при агитации в эфире, он был установлен в декабре 2006 года по инициативе Кремля. Запрещалось призывать голосовать против других кандидатов или партий, описывать ужасные последствия их избрания, «создать отрицательное отношение избирателей» к конкурентам и так далее.
Оппозиция тогда подвергла закон критике: запрещалось то, чем занимаются на выборах все без исключения оппозиционные партии. Их задача — убедить избирателя, что партия власти никуда не годна и что они справятся лучше. Запретить критиковать власть — значит во многом лишить агитацию смысла. Это все равно что запретить боксеру, ведущему бой с чемпионом, чтобы отнять у него титул, наносить ему удары.
Запрет на критику оппонентов распространяется как на бесплатный эфир, так и на платный: закон не делает между ними разницы. А вот на газеты, листовки и публичные выступления запрет не распространяется — критиковать оппонентов в них можно сколько угодно. И обратной силы запрет на критику не имеет: до начала официальной предвыборной агитации оппозиция может говорить о единороссах в эфире все, что хочет.
Что будет, если оппозиция нарушит этот запрет? Норма федерального закона, скопированная теперь в питерском законе, такова: за «неоднократное нарушение» запрета кандидаты или партийные списки могут быть сняты с выборов по решению суда. Иначе говоря, один раз обругать власть в эфире можно — но не более. И если единороссы включат в свой список губернатора Валентину Матвиенко — она станет «неприкосновенной» для ТВ-критики оппозиционеров…
Конечно, партии власти запрет тоже касается — но у Кремля или Смольного есть масса других возможностей для «создания отрицательного отношения» к оппозиции. Например — что происходит постоянно — «мочить» ее в информационных программах, к которым «Единая Россия» формально не имеет отношения и на которые запрет не распространяется.
Второй запрет, о котором идет речь, был введен федеральным законом, — опять же по инициативе Кремля — в апреле 2007 года.
Кандидатам и партиям запрещалось в любой форме — в СМИ, в интернете, в публичных выступлениях, в предвыборных программах и так далее — все, что могло расцениваться как «экстремизм», его обоснование или оправдание. А также как возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды или «пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени их смешения» (недвусмысленный намек на запрещенных нацболов с их эмблемой). Все это предписывалось карать снятием с выборов.
Этот запрет (а не запрет на критику!) имеет обратную силу: если партия или ее кандидаты были уличены в «экстремизме» или «разжигании» в течение срока полномочий законодательного органа, то за это нарушение суд может снять весь партийный список. Если проштрафились отдельные кандидаты, снятия можно избежать, исключив их из списков.
Все эти запреты — скопированные сейчас в городском законе — и вправду плохо пахнут: они позволяют лишать граждан их избирательных прав.
Они сформулированы так, что позволяют легко снять оппозицию с выборов: оценивать, создало ли выступление оппозиционеров отрицательное отношение к партии власти или является ли то или иное их высказывание экстремистским, будут суды, известные своей послушностью властям.
И эти запреты действительно вызваны страхом власти перед критикой оппонентов и ее неспособностью к публичной полемике.
Правда, проявился этот страх отнюдь не сегодня, а несколько лет назад. Но, судя по всему, ничуть не ослабел, а только усилился.

Борис ВИШНЕВСКИЙ

Прямая речь

Виталий МИЛОНОВ, депутат ЗакСа, «Единая Россия»:
— Нет в этом законопроекте никаких каверз — все честно. Речь идет о требовании федерального закона, касающегося предоставляемого бесплатно эфирного времени. В целом же агитацию против никто ограничивать не собирается. Это нельзя делать, даже исходя из принципов гуманизма. Ну не может «Справедливая Россия» агитировать за себя, она только «Единую Россию» умеет критиковать. Но вот по закону в рамках бесплатно предоставляемого времени в эфире ей придется рассказывать о себе.

Олег НИЛОВ, депутат ЗакСа, «Справедливая Россия»:
— Да, это федеральный закон, который сейчас спускают вниз: Питер стал тринадцатым регионом, в местном законодательстве которого появились такие поправки. К сожалению, я лично упустил момент, когда этот закон принимался на федеральном уровне. По всей видимости, это специально сделали втихую, без обсуждения. Сейчас мы хотим такое обсуждение инициировать и предложим отменить этот закон, по сути, затыкающий рот оппозиции и не дающий возможность критиковать правящую партию. А пока будем находить обходные пути. В конце концов, с помощью эзопова языка и интонаций можно сказать достаточно многое.