Дата
Автор
Андрей ЗЛОБИН; Железногорск--Москва
Источник
Сохранённая копия
Оригинал материала
Полвека за «колючкой»
Для обеспечения живучести в условиях ядерной войны «Объект №815», как официально именовался завод по производству оружейного плутония, решено было строить на максимальной удаленности от государственных границ, в уникальном скальном монолите глубоко под землей. На строительстве работали 70 тысяч заключенных, 135 тысяч военных строителей, метростроители из Харькова и Москвы. В толще горы было проложено 11 гигантских веток, объем выработок соизмерим с Московским метрополитеном, длина одного только реакторного зала 100 метров, ширина 30 и высота 50 метров. В 1958 году был пущен первый ядерный реактор, затем еще два, под землей готовились построить завод по производству боезарядов и ракетный завод, автономную ТЭЦ, поликлинику для персонала. Приехавший на Горно-химический комбинат (ГХК) Хрущев ужаснулся масштабам задуманного и планы изменил: изготовление ядерных боеприпасов было передано другим предприятиям, вспомогательные производства вынесены на поверхность. Американцы получили первую информацию о закрытом городе в конце 50-х ("утечка" произошла через отработавших на строительстве и вышедших на волю заключенных), в начале 60-х информация подтвердилась после того, как в Северном Ледовитом океане были обнаружены попавшие туда по Енисею радиоактивные материалы.
В 1959 году в Красноярске-26 появился еще один секретный объект: Научно-производственное объединение прикладной механики, специализирующееся на ракетной технике и спутниках. НПОПМ возглавил заместитель Сергея Королева Михаил Решетнев. Дебют был многообещающим: первые же «изделия» отправились прямиком на Кубу в разгар карибского кризиса. За 40 лет существования НПОПМ было создано около 1000 ракет и спутников -- почти каждый третий спутник страны.
В 100-тысячном атомграде всегда были лучшие снабжение и зарплаты, быстрее шла очередь на квартиры и новые автомобили. Городские мальчишки гордились, что Додоновский реактор входит в список из 20 основных целей для первого ядерного удара США, и повально поступали на физико-технический факультет Томского политехнического института и в Сибирскую аэрокосмическую академию в "большом" Красноярске. Город до сих пор живет славной историей: вот перекресток проспекта Курчатова и улицы Королева (оба гениальных конструктора были в городе), вот улица ХХII Партсъезда (в городе побывали и Лаврентий Берия -- куратор проекта, и Никита Хрущев -- генсек).
Перестройка нанесла городу, привыкшему к исключительности и госзаказу, сокрушительный удар: плутоний оказался не нужен, ядерная энергетика впала в немилость, о космосе и спутниках забыли. В 1992 году остановлены два реактора ГХК. Остановить третий и последний, как того требуют договоренности с американцами, мешает гениальная разработка советских конструкторов: реактор питает теплом, горячей водой и светом весь город.
В рамках конверсии уникальный тоннель, проложенный под Енисеем, предлагалось использовать для выращивания шампиньонов. После того как был заморожен госзаказ на спутники, конструкторы космических систем стали проектировать пружинные «кузнечики» для детей.
Надежды на возрождение связывались со строительством современного завода по переработке отработанного ядерного топлива РТ-2, где собирались трудоустроить высококвалифицированный персонал ГХК. Однако протесты «зеленых» и финансовый дефицит свели эти планы на нет. В результате отработанные ядерные сборки с российских и украинских АЭС сегодня складируются в «мокром» хранилище (гигантском бассейне) и не перерабатываются. Хранилище скоро заполнится, однако разговоры о возобновлении строительства по-прежнему вызывают бурю негодования как среди экологических организаций, так и в Минфине.
Года четыре назад казалось, что будущего у города нет и он превращается в спальный район Красноярска: численность персонала основных предприятий сократилась наполовину, средний возраст работников достиг 47 лет, молодежь стала уходить в бизнес и уезжать в крайцентр. В городе выросла безработица, уже несколько лет смертность превышает рождаемость -- например, в 1999 году родились 674 человека, умерли 1002.
Поэтому, пожалуй, одно из главных событий последнего времени -- появление за сутки в местном роддоме сразу девяти малышей. Такого в Железногорске не было давно. "Как в старые добрые времена", -- радуются акушерки. Настоятелю единственного в городе храма отцу Анатолию пришлось увеличить количество дней, отведенных для крещения, -- обычного распорядка не хватает. В Красноярске-26, по понятным причинам, церкви не было никогда. Храм был заложен только 1992-м -- в год закрытия двух ядерных реакторов и в самый разгар кризиса. 25 мая 2000 года на церкви Михаила Архангела был наконец установлен и засверкал на солнце уникальный, из титановых пластин, купол. Люди, привыкшие к потрескиванию "щелкуна" (индикатор работающего реактора) и "бип-бипу" спутников, слушают сейчас по утрам проплывающий над городским озером колокольный звон. А бывший молельный дом православных занят сейчас мусульманами -- скоро в городе появится и мечеть.
Возрождаются и предприятия. ГХК стал наконец получать деньги от АЭС за хранение отработанных ядерных сборок, строится завод по производству полупроводникового кремния. В перспективе -- возможность продажи Канаде оружейного плутония в форме МОХ-топлива (эффективность пущенной в 1994 году в Японии АЭС на плутонии-239 в 60 раз выше станций, работающих на уране). Воспрянул НПОПМ: в этом году успешно запущено уже шесть спутников, и среди них сибирско-европейский спутник SESAT -- плод сотрудничества с французской Alcatel. Дважды за год на предприятии повышали зарплату, полностью погашена задолженность перед рабочими.
Мэр города Андрей Катаргин, который после увольнения с ГХК развозил холодильники на мотоцикле, а затем создал успешный бизнес, говорит, что основная проблема города -- безработица. Мэр поддерживает выгодные городу предпринимательские инициативы: строительство кондитерской фабрики "Красный Октябрь", реконструкцию макаронной фабрики и деревообрабатывающего завода, появление на новом ликероводочном заводе собственной водки "Парламент". Впрочем, экономические проблемы для него постепенно отходят на второй план. Посетив американский город -- побратим Железногорска из округа Блаунт (штат Теннеси), где в Ок-Риджской национальной лаборатории создавалась сброшенная на Нагасаки бомба "Толстяк", Катаргин сильно поразился сдержанному отношению американцев к алкоголю. И по возвращении издал постановление, запрещающее продажу алкогольной продукции крепостью свыше 13% после 24 часов. "Это только первый шаг в борьбе с пьянством в отдельно взятом городе", -- говорит Андрей Катаргин. И делится планами перенять еще и опыт борьбы с наркоманами.
В Железногорске по-прежнему не видно решеток на окнах первых этажей, нечасты и железные двери в квартирах. Обычные примеры из криминальной хроники: возбуждено уголовное дело по факту хищения брюк из кабинки у работницы детского сада №29, из палаты психоневрологического отделения ЦМЧС-51 украдено 2400 рублей. Но отсутствие преступности в закрытом городе -- миф. За шесть месяцев этого года здесь совершено 12 убийств (первое место среди минатомовской "десятки" закрытых городов), становится обыденной молодежная поножовщина на дискотеках. А молодежная наркомания давно приняла характер эпидемии. "Это наша боль, -- говорит вице-мэр Владимир Фомаиди. -- В городе 350 официально зарегистрированных наркоманов, реальная цифра в три раза выше. Особенно поражены дети из обеспеченных семей".
Представители властей, да и многие горожане считают, что появление неизвестных социалистическому Красноярску-26 пороков общества связано с его превращением в простой российский Железногорск. Поэтому желание жить в нормальном муниципальном образовании сегодня изъявляют только местные предприниматели -- так, говорят, для бизнеса лучше. Две трети жителей закрытого города выступают против уничтожения колючей проволоки по его периметру.