Первая битва выиграна

– С Витей за раками сплаваем на резиновой лодке и за грибами пойдем в лес, – намечает ближайшую перспективу журналист Максим Воронин. Три дня назад он вернулся в Томск вместе с женой к сыновьям.

Его левая рука пока еще не сильно слушается хозяина, но главное произошло: после экспериментальной терапии в американской клинике опухоль в его голове стала меньше в два раза. Сам Максим стал первым в мире пациентом, которого лечили новейшей вакциной. Сейчас он находится на поддерживающем лечении в родном городе и планирует в следующем сентябре засесть за написание диссертации.

Я вас всех люблю

Когда папа заболел, пятилетний Витя нарисовал дом красным карандашом. Затем стал изображать всю семью, гуляющей под солнышком: маму Галю, папу Максима, себя и братишку Вовку. А еще стал оставлять родителям записки «Я всех люблю». Витя хотел, чтобы все, кто увидит его рисунок, стали счастливы.

– В квартире в Москве у нас вся стена была завешена витиными рисунками, – Галина Воронина пытается расцепить склеившиеся кусочками скотча картинки, – он хотел галерею. Вот это «Звездные войны» Angry birds, это его гордость – пистолет, а это Щелкунчик. Витя обожает Чайковского, раньше он всем напевал марш из этого балета.

Рисунки Вити, старшего сына, Воронины перевезли в Томск как особую ценность. Теперь вот Галина развешивает рисунки на стене в большой комнате. Возвращение в родной город – мера вынужденная. Им нужно отдохнуть и прийти в себя после пяти месяцев борьбы с болезнью.

Не подарок

Сложное слово «глиобластома» в семью Ворониных пришло в канун Нового года. Глава семьи заметил онемение левой части тела, пошел к врачу. МРТ показала: в левом полушарии белесым цветком разрасталась опухоль.

– Тридцатого декабря к детям приходил Дед Мороз, они довольные скакали по комнате. Потом Дед мороз ушел, пришел папа. С МРТ. Сделал всем новогодний подарочек. Вот сейчас у нас июнь – пять месяцев прошло. Галя, как тебе дались эти пять месяцев? – пытается иронизировать Максим. У него характер такой – не сдаваться и делать хорошую мину даже при самой плохой игре. Даже в клинике, отходя от капельниц с химией, он писал эпиграммы на своих лечащих врачей.

Галина же в первое время иронизировать не могла. Когда работала журналистом, она снимала сюжеты о детях с глиобластомой.

– Я знаю, что для пациентов с таким диагнозом у врачей прогноз неутешительный, – говорит Галина, – а с учетом того, что нам говорили врачи, сначала в Москве, потом в Германии... Мои опасения, скажем так, подтверждались.

Опухоль росла, врачи в один голос твердили: смиритесь, ваше время на исходе. Доктор в немецкой клинике, высокий и подтянутый профессор, по-дружески посоветовал: «Обычно семьи с детьми загадывают на 20 лет вперед, вы планы стройте на год, ну, максимум на два».

– У меня в какой-то момент, – вспоминает Галина, – хороший день от плохого начал отличаться количеством панических атак. И я поняла, что если так пойдет и дальше, то никому от этого лучше не будет: ни мне, ни детям. Мы просто с Витей договорились, что мама не плачет. Потому что вот он человек – он жив, он с нами. Сколько проживет он, сколько проживем мы — мы не знаем. Пришло понимание, что мы не управляем нашей жизнью.

Facebook всемогущий

В первые дни января в Facebook появился пост. Отец Максима рассказал о диагнозе и объявил о сборе пожертвований на лечение сына. Вокруг поста сложилось сообщество, отклик получился фантастическим. Врачи давали советы, знакомые пробивали информацию о клиниках и ценах на лечение в своих странах и городах, родные регулярно отчитывались о состоянии больного. Чат не останавливался ни на минуту.

За неделю на счету собралось почти два миллиона рублей. А деньги все продолжали поступать – знакомые и совершенно посторонние люди вдруг захотели помочь российскому журналисту отвоевать второй шанс.

«Я как человек, который занимался благотворительностью, знаю, что отклик был нереальный на эту историю. Просто невероятное количество людей новых прекрасных за последнее время мы узнали. В некотором смысле я даже благодарна мирозданию, за то, что какие-то вещи просто могли не случиться с нами при других обстоятельствах», – говорит Галина Воронина.

– Когда папа Максима выложил пост, не предупредив нас, мы еще сами не знали, на что пойдут эти деньги. На самом деле, это был кошмар: мы не спали неделю, наверное, да? – кивает Галя мужу, – Потому что телефон «дзынькал» каждые пять секунд, сообщая о поступлении средств. Неделю я не знала, как отключить сотовый Максима. Я его просто прятала под подушками.

Благодаря этой помощи лечение Максима Воронина стало возможным. С благословения российских врачей Галя и Макс полетели в Германию на обследование. Но опухоль оказалась слишком большой и находилась слишком глубоко – немецкие врачи на риск не пошли. Надежда пришла с другой стороны океана.

Люди в Голливуде

В лос-анджелескую клинику Максим приехал в инвалидном кресле. Ходить уже не мог. Американские онкологи русского пациента встретили с улыбкой .

– Они сказали, что обещать ничего не станут, но сделают все, что в их силах, чтобы помочь, – рассказывает Макс, – назначили лечение. Я приходил раз в две недели на прокапывание системой. Врачи пока совершенно не понимают, как работает эта вакцина. Она недавно изобретена и ее скомбинировали с несколькими препаратами, которые дали такой эффект.

В клинике, где он лечился, годом ранее спасали певицу Жанну Фриске. У здешних врачей есть своя небольшая история успеха: некоторые их пациенты полностью избавились от опухоли, а один больной с такой же глиобластомой, как у Макса, живет с ней уже шестой год.

Свежая МРТ показала: опухоль в головном мозге Максима уменьшилась вдвое. Теперь им с Галиной предстоит дальше бороться с раком. Первую битву они уже выиграли и сейчас строят планы на будущее. Следующей осенью Воронины собираются поступать в Калифорнийский университет. Максим уже придумал тему для докторской диссертации.

Галина и Максим вместе живут девять лет и считают свой брак счастливым. Познакомились на «ТВ-2». Максим уже был известным журналистом, когда третьекурсница Галя пришла на стажировку.

– Вот бывает, что встречаются два человека и понимают, что созданы друг для друга, – улыбается Галина, – вот это была наша история, а наши три месяца профессионального сотрудничества закончились свадьбой.

– Спросил у нее недавно, знала бы сразу при знакомстве, что такая история получится, пошла бы замуж. Галя сказала: «Да». И я знаю, что это не поза, – говорит Максим.