Труппа риска

Театр-фестиваль «Балтийский дом» продолжает привлекать к себе внимание: скандал, связанный с проведением там эксперимента, переходит в долгоиграющую фазу. Недавно неизвестные активисты развесили по театру плакаты против руководства театра и главы Комитета по культуре. А директор театра Сергей Шуб в многочисленных интервью, данных им в последние дни, старается успокоить петербуржцев.

Добровольный эксперимент
После публикаций в СМИ администрация Театра-фестиваля «Балтийский дом» предложила своим актерам, предупрежденным об увольнении с 1 января 2008 года, вернуться в штат театра. Как обещает директор «Балтийского дома» Сергей Шуб, переход на гражданско-правовые договоры будет осуществляться сугубо на добровольной основе. Тем, кто не хочет участвовать в эксперименте, предложено зайти в отдел кадров и написать заявление о восстановлении в штате. На бурном профсоюзном собрании, прошедшем в театре на прошлой неделе, была создана согласительная комиссия из представителей труппы, профсоюзов и администрации. Решено пересмотреть некоторые пункты договора, особенно — разовый гонорар за каждый спектакль. Правда, это будет сделано в индивидуальном порядке. Минфин прислал разъяснения, что льготная пенсия по этим договорам начисляется. А вот больничный и отпускные администрация надеется компенсировать, повысив разовые гонорары за участие в спектакле. Для тех, кто отказывается сейчас подписывать договоры,
до конца сезона будут сохранены прежние условия оплаты.
Как обещает дирекция, эксперимент продлится лишь до 1 июля. Дальнейшее — тишина, хотя Сергей Шуб обещает, что все, кто перейдут на договор, останутся довольны: зарплата существенно увеличится, график постановок будет обязательно согласован с каждым актером, администрация собирается вкладывать большие деньги в новые спектакли. Недавно в «Балтийском доме» состоялось несколько премьер — «Похороните меня за плинтусом» по повести Павла Санаева и «Пеппи Длинныйчулок» по книге Астрид Линдгрен, в ближайшие месяцы предстоят еще четыре премьеры.

Не бейте меня ап сцену
С одной стороны, администрация театра как будто пошла на попятный и перевела разговор в русло разумного компромисса. С другой — все, кто много лет работают с Сергеем Шубом, отлично знают, что он человек целеустремленный и упорный и доведет задуманную реформу до конца, не прямо, так в обход. На момент проведения профсоюзного собрания новый договор подписали всего 20 человек, после объявления добровольности несколько человек решили вернуться в стационарную труппу. Затем началась «индивидуальная работа» администрации с каждым артистом, и уже через несколько дней к новому договору присоединились несколько человек — правда, не те, кто уже вступил в договор, а потом его покинул. Для этого, как правило, берут молодого артиста и предлагают ему, например, главную роль в предстоящей премьере — заманчивое предложение, от которого сложно отказаться. С активистами-протестантами администрация ведет себя иначе.
— Обстановка в театре сейчас непростая: со мной, например, руководство даже не здоровается, — рассказывает Юлия Мен, актриса «Балтийского дома», которая зачитывала на заседании СТД открытое письмо протеста. — На репетиции режиссер громко может сказать в моем присутствии другой актрисе — ты не сыграешь ли за нее? Я теперь не верю ни одному слову нашего директора. Конечно, в Европе, например, почти не осталось стационарных театров. Но актеры там не бедствуют: моя подруга-актриса уехала в Норвегию, где она за участие в единственной постановке в год имеет оплату, которая позволяет остальное время не бедствовать.
Буквально через неделю после громкого заседания в СТД стала известна и другая новость: Александру Белинскому, который публично выступил категорически против этого эксперимента, администрация «Балтийского дома» предложила поставить на этой сцене спектакль — а ведь до этого он много лет не мог добиться возможности работать здесь. Так что, вероятно, еще одним несогласным с реформой станет меньше.
— Юридически конфликт исчерпан. Но эксперимент продолжается. Я в него не пошел, договор не подписал, — говорит Олег Куликович, заслуженный артист России. — И не потому, что мне деньги не нужны — после всех скандалов дирекция начала предлагать достаточно приличные деньги, — а потому, что мне очень противно то унижение, через которое провели всех артистов нашего театра. Обстановка в театре сейчас очень нервозная.
Неоднозначно относятся артисты Балтдома и к новым постановкам: недавно из репертуара театра исключили довольно много спектаклей, объяснив, что нужно обновлять репертуар. Как опасаются артисты, к лету сменится весь репертуар и несогласным там вообще не найдется места.

Наталья ШКУРЕНОК

Прямая речь
Роман ГРОМАДСКИЙ, народный артист России:
— Я так и не получил от администрации театра вразумительного ответа на один-единственный вопрос — с какой целью затеяли весь эксперимент? Слова о том, что это активизирует театральную жизнь — полная ерунда, потому что активизировать ее может только талантливый художественный руководитель, а не актер, будь он в штате или за штатом. Я подписал договор, но по одной простой причине: я не сильно завишу от театра, у меня и трудовая книжка, и основная зарплата — в университете, а не в театре. Хотя мне предложили приличные деньги по договору, но я отлично понимаю — подписать его может только очень рисковый человек. Я решил рискнуть, потому что не много теряю. А вот молодым, еще не титулованным артистам, которым платят мало, стоит задуматься — подписывать или не подписывать договор.

Сергей ШУБ, директор «Балтийского дома»:
— Если бы я действительно хотел избавиться от театра, в чем меня нередко упрекают, я бы сделал это не так громко и скандально. Театр продолжает работать, репертуар идет. На эксперимент я пошел только потому, что наш российский театр нуждается в реформировании, у нас очень негибкая система набора труппы, ее нужно модернизировать. Да, русский театр всегда был театром режиссера, художественного руководителя, а не директора. Но что делать с теми театрами, где нет ярких главных режиссеров? В России вообще огромный дефицит режиссеров. Этот дефицит возникает еще и потому, что, если сегодня молодой режиссер приходит в театр, он оказывается совершенно беззащитным перед лицом труппы, он не может привести свою команду.
Возможно, мы в конце сезона подумаем о других отношениях — может, это будут трудовые договора, где все равно будет учитываться реальный труд. Ведь что бы ни говорили, театр существует для зрителей, это не благотворительная организация, искусство требует жертв. Много должны получать те, кто везет на себе груз репертуара, а те, кто уходит в тираж, — должны уходить, и мы с вами когда-нибудь уйдем.