Оригинал материала
Процесс: Как создается лукбук
«Многие дизайнеры, создавая лукбук, начинают фантазировать, придумывать сложные позы, какие-то постановки, прыжки, бег из точки А в точку Б»
Перед вами новая рубрика Look At Me — «Процесс». Зачастую мы видим только конечный продукт, созданный профессионалами какой-либо сферы, — кинофильм, музыкальный альбом, модный показ, выставку современного искусства — и только подозреваем, какой труд стоит за ним. Look At Me проводит с организаторами какого-либо процесса несколько дней, чтобы рассказать, что происходит за его кулисами от начала и до конца. В этот раз мы наблюдали за процессом создания лукбука Viva Vox и узнали, в чем особенности работы каждого его участника.
 | |  | |  |
 | |  |
 | | Организовать съемкуПервый человек, которого мы встречаем на съемке лукбука Viva Vox, — это Руслан Леонов, PR-директор Viva Vox, продюсер процесса, а сегодня и наш гид. |
Он рассказывает, что самым сложным было собрать Натали, Александра и Юлию воедино — плотный график у всех, а лукбук нужно отснять как можно скорее. На вопрос: «Почему?» — отвечает: «Чтобы дать его прессе и байерам на нашем пресс-дне. Устроить его нужно как можно раньше, чтобы люди не потеряли впечатления после показа, а скорее посмотрели, пощупали вещи». Чтобы докопаться до сути, задаю этот вопрос всем: «Что такое лукбук и для чего он этим людям нужен?»
Руслан Леонов: «Это вопрос, на который я отвечаю в разговоре с учредителем бренда, когда я должен объяснить, почему сделать лукбук для нас важно. Эта вещь показывает уровень марки, становится своеобразной визитной карточкой, а помимо того, как я уже сказал, является полезной для байеров и прессы. Большинство русских дизайнеров обходятся фотографиями с показов, но ведь там бывает всякое — модель не так прошла, подол платья загнулся, детали незаметны, к тому же вещь в статичном состоянии может заиграть совершенно иначе».
Александр Рогов: «Создавая лукбук, ты можешь проконтролировать все от начала и до конца, отрегулировать каждую складку на платье и понимать, что получишь именно тот результат, который хочешь дать публике. Все-таки показ — это эмоция, реакция зрителей, прессы. А лукбук нужен для конкретных целей. Например, стилистам — для того чтобы они могли легко забукировать ту или иную вещь для съемки. Звонишь в офис Viva Vox и говоришь: «Здравствуйте! Мне нужна вещь со страницы четырнадцать — такие-то брюки», и тебе их букируют, то есть оставляют. На Западе эта система работает еще активнее, пресса букирует вещи со всего мира, тот же русский Vogue может из Москвы заказать вещи для съемки в Милане и с помощью одного письма попросить те или иные луки».
Олег Овсиев: «Лукбуки нужны байерам, прессе и клиентам. Байерам — чтобы рассмотреть детали вещей и вид сзади (он на фотографиях с подиума, как правило, отсутствует). Прессе — чтобы напомнить о показе и потенциальных для съемки вещах. Клиентам — чтобы они могли прийти в магазин, взять у продавца-консультанта лукбук и посмотреть, как вещь выглядит на человеке».
В пользе лукбуков убеждаемся и возвращаемся к разговору с Русланом. Уже после съемки он говорит, что доволен результатом — все пришли, отснять успели, никто не пропал. К нам поворачивается Юля Антонцева: «Одна проблема — глупая модель». Руслан смеется: «Да, модель опоздала на час, так как думала, что съемка не в 13:30, а в 14:30. Из-за этого нас покинул визажист и парикмахер, которые забукированы на определенное время, и половину съемки их функции выполнял Александр Рогов». Ну а что, справлялся он неплохо.
 | | Стилизовать съемкуВ вопросах стайлинга нас консультирует Александр Рогов. Он на протяжении шести часов съемки крутится возле модели — одевает, поправляет волосы, следит за каждой складкой на одежде. А когда наконец находит время, чтобы присесть, рассказывает о своих функциях подробно: |
«Олег — известный перфекционист. Он сам собирает все образы, досконально рассчитывает, какие брюки будут сочетаться с этим свитшотом и какой лук пойдет за другим. Поэтому я сегодня не занимаюсь непосредственно стайлингом, а лишь восстанавливаю образы, которые были созданы для подиума. Основная сложность съемки лукбука — это сделать все быстро. Съемка лука — это пара минут, но переодевание занимает так много времени, что приходится придумывать какую-то технологию. Например, сегодня мы сначала отсняли все вещи, которые не требуют переобувания (а босоножки у нас такие, которые застегивать и расстегивать нужно долго), а потом уже те, для которых переобуваться приходится, — с брюками, комбинезонами. Как бы то ни было, у меня все равно нет ни секунды свободного времени. Если Натали снимает, а потом у нее есть десятиминутный перерыв, чтобы покурить и попить кофе, пока мы переодеваемся, то я занят абсолютно всегда. Так во время съемки я слежу за тем, что делает Натали, поправляю волосы, макияж, регулирую складки, закладываю ремешок, прикрепляю пушок. Конечно, если бы это была глобальная съемка, то у меня были бы ассистенты, отпариватели. Все западные лукбуки и кампании снимаются с огромной командой — там есть арт-директор, стилист, человек, который одевает; человек, который следит за аксессуарами. А здесь, в нашей дружеской рабочей компании, приходится следить за всем сразу. Но мне это тоже нравится, я мультифункционален».
В мультифункциональности Рогова убеждаемся на деле.
 | | Позировать на съемкеНаблюдая за несчастной Юлей Антонцевой, вынужденной стоять в одной и той же позе всю съемку, невольно думаю: «Ведь еще и на каблуках!» В перерыве задаю логичный вопрос: «Тяжело?» |
Юля Антонцева: «Самая большая проблема — это действительно ноги. Ноги, которым не объяснить, что нужно стоять еще восемь луков, что они делать отказываются. Дело здесь даже не в туфлях, а в том, что ты неподвижно стоишь: в этом случае даже на плоской подошве ты устаешь больше, чем если бы ходил на каблуках. Есть еще одна сложность, связанная со статичностью съемки, — даже когда ты находишься в одной позе, от тебя должна исходить некая энергетика. Если ты будешь просто стоять и, как говорят фотографы, умирать, то снимки получатся безжизненными. Помимо этого, нужно думать, как правильно подать вещи, чтобы соблюдалась геометрия, шлейф платья лежал красиво — но с такой командой, которая носится вокруг меня, поправляет одежду и мейкап, говорит, как встать, что изменить, мне очень легко».
Команда от Юли, судя по всему, тоже в восторге. Натали говорит, что Юля самая понимающая модель: скажешь чуть повернуть голову — поворачивает в нужную сторону, скажешь поставить руку ребром — ставит, не сомневаясь каким. Спрашиваю у дизайнера — почему для съемки лукбука выбрали именно ее:
Олег Овсиев: «Оказалось, что Юлия Антонцева, модель и телеведущая, была очень рада появлению на нашем показе и съемке в лукбуке. Ее энтузиазм повлиял на выбор ее для съемки лукбука. Самое главное для модели — это пропорциональная фигура. Бывают модели длинноногие, бывают длиннорукие, бывают очень худые — а у Юли очень правильные пропорции, стандартные для модели».
 | | Контролировать съемкуНа съемке присутствует дизайнер — Олег Овсиев. Он контролирует работу каждого — и Рогову одевать модель помогает, и с Арефьевой кадры просматривает, и, как встать, Антонцевой говорит. Спрашиваю у него, как, в его понимании, должен выглядеть идеальный лукбук. |
Олег Овсиев: «Для меня как дизайнера главное — чтобы был правильно передан цвет вещей. Еще мне нравится, когда снимают в статике, тогда ничто не отвлекает от рассматривания одежды — ни позы модели, ни выражение ее лица. Главное в лукбуке — именно вещи».
Команда для съемки идеального лукбука должна играть не последнюю роль. Спрашиваю Олега, почему он работает с Арефьевой и Роговым. Оказывается, что с ними он делает практически все съемки: «Это не только дружественная мне, но и профессиональная команда». Больше о командном духе узнаю от Александра Рогова:
«Скажу вам маленький секрет: вся команда, которая работает сегодня: Натали Арефьева, Юля Антонцева, я — делает это бесплатно. Мы дружим с Олегом и часто его поддерживаем, а сегодня собрались как приятные друг другу люди, чтобы сделать этот лукбук. Юля Антонцева, модель, — не исключение: ей приятно быть человеком, который запечатлен в целом лукбуке, то есть практически лицом бренда в этом сезоне. Деньги сегодня будут заплачены только за ретушь фотографий, техническое оборудование — аренда света и фона, типографские затраты. Все остальное — дружеская работа, которая приносит нам удовольствие».
Руслан говорит, что команда определяет результат любой работы и, улыбаясь, добавляет: «Не всем так повезло, как Олегу Овсиеву». Олег иронизирует: «Ну или не всем так повезло работать со мной».
 | | Снимать лукбукО том, как снимать лукбук, рассказывает первоисточник — фотограф Натали Арефьева. Казалось бы, сегодня ее работа не такая сложная — студийная съемка с одной точки — но и здесь есть свои особенности. |
Натали Арефьева: «Первая особенность съемки лукбука в том, что картинки должны быть в едином стиле. Мы не можем сделать пятьдесят разных снимков, это должен быть максимально однородный продукт. Как правило, модель стоит в одной позе, но, если она меняется, графика остается общей. Вторая — в том, что вещи должны быть максимально хорошо видны. Глядя на снимок, человек должен понимать, какая у пальто фактура, где на брюках карман».
Вспоминая лукбук Zac Posen, где модели не стоят в одной позе, а всячески гнутся в фэшн-спазмах, задаю вопрос: «Как продумывается концепция съемки?»
Натали Арефьева: «Обычно концепция обсуждается с дизайнером, так как у коллекции есть свои стилистические особенности, а мейк и одежда — это образ, к которому нужны соответственные эмоции. Кто-то снимает веселящихся прыгающих девочек, а кто-то снимает серьезные вещи, для которых не нужно какого-то эмоционального взрыва. Вот и сегодня у нас все лаконично, сдержанно, элегантно».
Александр Рогов категорически против веселящихся прыгающих девочек:
«Многие дизайнеры, создавая лукбук, начинают фантазировать, придумывать сложные позы, какие-то постановки, прыжки, бег из точки А в точку Б — здесь этого не нужно. Лукбук — это максимально простая, четкая картинка. Открытая поза, в которой видно, что у вещи активный плечевой пояс, что отделка у нее из кожи, а здесь прикреплен пушок. Если это рекламная кампания, то там нужна эмоция, но может быть плохо видна вещь. Лукбук же создается с одной целью — чтобы продать вещь, чтобы отдать ее на съемку, а для этого ты должен показать, как она выглядит на человеке».
 | | Сделать постпродакшнВо время разговора с Натали, узнаем, что постпродакшном она занимается всегда — любые несовершенства со снимка должны быть ликвидированы. Обо всем, что происходит после съемки, но до заветного пресс-дня, узнаем от Руслана Леонова. |
Руслан Леонов: «Следующий шаг после съемки — это отбор фотографий Александром и Натали, они всегда делают это вместе. После этого картинки отправляются на ретушь к девочке, которая занимается этим профессионально. После того как она все отретуширует, мы передаем эти прекрасные фотографии в типографию (важно найти такую, где можно будет напечатать снимки на качественной бумаге, в короткие сроки и не за космические деньги). Фотографии печатаются, создаются диски, на которые записывается файл лукбука, фото с показа и съемка – обтравка аксессуаров».
Александр Рогов объясняет, почему все нужно сделать как можно быстрее:
«Лукбук снимается специально на следующий день после показа, так как в течение недели его должны будут обработать, сверстать, напечатать, он будет выпущен небольшим тиражом и роздан прессе, байерам, клиентам на пресс-дне. Помимо напечатанного лукбука, им будут переданы диски, на которых содержатся фотографии в высоком качестве — их можно использовать на страницах журналов, размещать в интернете и так далее и тому подобное. То есть чем быстрее лукбук будет сделан, тем быстрее он окажется в руках у прессы и появится в интернете».
 | | Предоставить лукбук прессе и байерамНа протяжении съемки слышим заветное слово «пресс-день» пару десятков раз, поэтому ждем его чуть ли не больше всех собравшихся. Когда он наконец настает, шоу-рум Viva Vox заполняется профессионалами индустрии, и каждый получает свой лукбук. |
Руслан поворачивается ко мне и говорит: «Жаль только, некоторые люди, получив эти книжки, не задумываются над тем, что за ними стоит труд такого большого количества людей. Многие относятся к ним не очень уважительно и даже выкидывают». Не знаем, как они, но мы теперь будем хранить каждый.
