"Конфликт между Путиным и Медведевым не исчерпан"

Фото: ИТАР-ТАСС

Пять министров правительства Дмитрия Медведева не соответствуют ожиданиям администрации президента, написали сегодня "Известия". Это министр образования Дмитрий Ливанов, министр регионального развития Игорь Слюняев, руководитель министерства транспорта Максим Соколов, министр по делам Дальнего Востока Ишаев и министр труда Максим Топилин. "Известия" выяснили это в ходе опроса среди советников и помощников президента, глав департаментов и прочих руководящих кадров.

Положительную оценку от сотрудников администрации президента получили министры Владимир Колокольцев (МВД), Сергей Шойгу (министр обороны), Владимир Пучков (МЧС), Сергей Лавров (МИД), Александр Коновалов (Минюст), Денис Мантуров (министр промышленности и торговли) и Антон Силуанов (Министерство финансов). Остальные выполняют работу на "стабильно" и "хорошо", согласно анонимному источнику в Кремле.

Неспокойно в кабинете министров уже с весны 2012 года. С того времени правительство покинули два министра (Олег Говорун, занимавший пост министра регионального развития, и бывший министр обороны Анатолий Сердюков, на которого в скором времени может быть заведено уголовное дело) и несколько заместителей.

Новость прокомментировал "Интерфаксу" пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, который заявил, что сейчас никакой официальной системы оценки работы министров нет, а "опубликованные результаты опроса некоторых членов администрации президента носят фактически субъективный характер", но она "действительно разрабатывается". А пресс-секретарь Медведева Наталья Тимакова сказала журналистам, что, по мнению премьер-министра, "единственным человеком, который может оценивать эффективность деятельности отдельных министров и правительства, может быть только президент".

Еще в конце декабря PublicPost писал о том, что правительство негласно не одобрило законопроект Путина о детях-сиротах. Для того, чтобы понять, что означает эта тенденция, PublicPost поговорил с политологами. Они рассказали, что скрытая война между Медведевым и Путиным до сих пор продолжается и даже входит в острую стадию.

Станислав Белковский, политолог, учредитель и директор Института национальной стратегии:

"Противоречия между правительством и администрацией президента существуют, и они достаточно острые. Все путинское правительство сидит в администрации президента на разных уровнях, многие бывшие министры являются советниками и помощниками президента и проводят в своих отраслях линии, часто отличающиеся от линии правительства. Психологический конфликт между Путиным и Медведевым не исчерпан. Эти противоречия будут только нарастать с течением времени. Положение правительства нельзя считать в полной мере стабильным, хотя на сегодняшний день основания для отставки Дмитрия Медведева нет.

— Может ли это быть связано с тем, что совсем недавно министры, в частности министр Ливанов, критиковали "антисиротский" закон?

Закон критиковали и Лавров, и Голодец, и министр юстиции Коновалов, что само по себе является признаком внутриэлитной фронды. Но в области образования Ливанов проводит путинскую политику, к нему претензий у Путина быть не должно. Они есть у образовательного сообщества, которое недовольно этими реформами. Нагнетание слухов об отставках направлено на то, чтобы недовольные сообщества пока подождали и не бунтовали.

— А отставки все-таки будут, по вашему мнению?

Думаю, что в ближайшее время их не будет. Отставки Медведева, я думаю, не будет до осени 2014 года, А в том, что касается остальных министров — возможно, и раньше, но пока критических оснований для них я не вижу".

Глеб Павловский, политолог:

"Эта утечка отражает кризис коммуникаций в администрации президента. Поскольку все централизованно и должно исходить от одного человека, то есть от президента, а он не может высказываться непрерывно и он не хочет говорить о правительстве все, что он о нем думает, или не может. Возникает такая смешная ситуация, что Кремль оказывается без возможности выразить свою позицию. В этой пустоте утечкой может считаться все, что угодно. И источником можно представить несколько вариантов, начиная от президента, который дает указание главе администрации. Мы не знаем, о чем точно идет речь в данном случае. Это говорит просто о том, что действительно слабо работающее правительство Медведева не обсуждается как политическая проблема, а обсуждается через невидимых нам посредников со стороны так же слабо работающей администрации президента.

— Между тем Дмитрий Песков сказал, что система оценки работы кабмина разрабатывается, но сейчас ее пока нет.

Это дополнительный косвенный сигнал. С одной стороны, Песков частично дезавуировал, с другой стороны, — частично подтвердил. Это говорит лишь о том, что Песков и президент довольны, когда правительству достается в прессе.

— То есть интрига сохраняется?

Это не интрига, а просто некомпетентное управление страной. Нелепо портить собственный же управленческий механизм".

Дмитрий Орешкин, независимый политолог:

"Страна вступает в момент, когда надо выбирать: слева контроль, справа эффективность. Если эффективность — то надо больше свободы, больше ответственности бизнесу или региональным элитам, то есть больше федерализма. Но чем сильнее делаются региональные элиты, чем больше денег они зарабатывают, чем большей популярностью пользуются на своих территориях, тем они меньше зависят от Кремля. Экономическая эффективность размывает политический контроль. Кремль выбирает контроль. Пусть все будут бедные, но послушные, сидят и ждут, пока Кремль тебе даст денег, в случае с регионами. Контроль на высоте, но экономика замирает. Чего мне пахать землю, если придет продотряд и всю мою пшеницу выметет для государевых целей в центре. То же самое переживает любой бизнесмен и любой региональный начальник.

В Кремле трубопроводные люди: им важнее политический контроль, люди в правительстве более функционально относятся к экономике. Поэтому идет скрытая война между людьми, которые ориентированы в сторону эффективности, и людьми, которые ориентированы в сторону контроля.

Характерно то, что люди в правительстве вынуждены быть сторонниками эффективности и, соответственно, больших свобод. Пример с Лавровым: принимают этот идиотский "закон Димы Яковлева", Лавров, как человек, отвечающий за осуществление внешней политики, понимает, что после этого ему будет труднее реализовывать любые инициативы российской стороны. Его будут тыкать в лицо, что его страна ради достижения идиотских риторических преимуществ ставит под угрозу здоровье, жизнь и счастье конкретных детей. Поэтому он говорит: "Не надо бы такой закон принимать". А ему из Кремля отвечают: "Этот закон нужен, чтобы мы дали ответ, для сохранения политического контроля и т. д.". Лавров, скрепя сердце, говорит в итоге: "Да, мы поддерживаем этот закон". Если он проявит нелояльность президенту, его с этой работы рано или поздно снимут.

— Новая ли эта тенденция, или она существует уже давно?

Еще до того, как Медведев стал президентом, уже тогда неявно обозначилось, что они с Путиным, маскируя свои расхождения, говорили о разном. Для Путина важнее лояльность, политический контроль. Медведев — человек другого поколения, он рационалист, газпромовец, а Путин — чекист. А сейчас это обозначается острее, потому что тогда росли цены на нефть, вопрос был только в том, чтобы черное золото продать, а деньги правильно распилить. Сейчас проблемы в том, что цены на нефть последние года два не растут. А запросы трудящихся растут. Начинают попискивать бизнес-элиты, которые говорят: "Нам бы побольше свободы". А им говорят: "Обойдетесь". Происходит обострение. Когда Медведев был президентом, Путин позволял ему либеральничать: все-таки президент. Худо-бедно пусть занимается переноской часовых поясов, своей песочницей в Сколково. А сейчас Путин вернулся назад и занят быстрым закручиванием гаек, потому что он боится, что система расшаталась за это время. Эта война, она даже во времена медведевского президента велась, просто ее не было видно. Этот случай — сигнал того, что люди, на знаменах у которых написано "контроль", переходят в атаку на людей, у которых на знаменах написано слово "эффективность".