Дата
Автор
Источник
Сохранённая копия
Оригинал материала
Бог, Конституция, СССР
Кремль определяется с планами атаки на Основной закон.
Владимир Путин внес в Госдуму свои поправки ко второму чтению внесенного им закона об изменениях в Конституции. Они состоят из двух частей: первая — содержательная, вторая — обоснование «особого порядка» вступления в силу поправок к Конституции по итогам не предусмотренного статьей 136 «общероссийского голосования». По сути, это попытка при помощи правовой эквилибристики и Конституционного суда обойти эту статью, которая входит в 9-ю главу, а значит — в число несменяемых Федеральным собранием. Заявить, что нарушение Конституции на самом деле таковым не является. Параллельно с этим форсируется принятие самих поправок.
10 и 11 марта — второе и третье чтение в послушной Госдуме (с понятным результатом, учитывая единогласное голосование при первом чтении якобы оппозиции из КПРФ, ЛДПР и эсеров). 11 марта — одобрение послушным Советом Федерации. 12 марта — одновременное по всей стране голосование в региональных парламентах (команда уже дана, о внеочередных заседаниях депутатов уже начали предупреждать), должное имитировать такой же одобрямс. И 22 апреля — упомянутое «общероссийское голосование».
Что нового предлагает Путин? Почти все — ожидаемо и уже озвучивалось.
- Запретить действия, направленные на отчуждение российских территорий, и призывы к ним.
- Объявить Россию правопреемницей Союза ССР в отношении членства в международных организациях, их органах, участия в международных договорах, а также в отношении «предусмотренных международными договорами обязательств и активов Союза ССР за пределами территории Российской Федерации». Мягко говоря, сомнительно — а как быть с другими бывшими членами Союза ССР, не согласными с «захватом правопреемства» и особенно — захватом активов?
- Записать, что Российская Федерация, «объединенная тысячелетней историей, сохраняя память предков, передавших нам идеалы и веру в Бога… признает исторически сложившееся государственное единство». Опять же сомнительно — а с неверующими как быть, которым никакую веру предки не передавали? И как быть с нормой Конституции о светском государстве?
- Записать, что Российская Федерация «обеспечивает защиту исторической правды», а «умаление значения подвига народа при защите Отечества не допускается». Сразу вопрос: кто определит, что есть «историческая правда»? И что понимать под «умалением значения подвига»? Заявления о том, что Сталин и Гитлер были фактическими союзниками в 1939–1941 годах, — это нарушение «исторической правды»? А заявления о том, что миллионы советских солдат погибли из-за приказов тех, кто рассматривал людей как пушечное мясо, — это «умаление значения подвига»?
- В Конституции предлагается записать, что «Российская Федерация оказывает поддержку соотечественникам, проживающим за рубежом, в осуществлении их прав, обеспечении защиты их интересов и сохранении общероссийской культурной идентичности. Опять же вопрос: о каких правах идет речь? И какие именно «интересы» соотечественников предлагается защищать? На поддержку «вежливых людей»?
- А параллельно с этим — норма о том, что «Российская Федерация принимает меры по поддержанию и укреплению международного мира и безопасности, обеспечению мирного сосуществования государств и народов, недопущению вмешательства во внутренние дела государства». После Крыма, Донбасса и Сирии это звучит просто издевательски.
- Далее — ожидаемое (и горячо одобренное профессиональными защитниками «традиционных ценностей») предложение об институте брака как «союза мужчины и женщины», и декларация о поддержке некоммерческих организаций и их участии в выработке и проведении государственной политики (опять же звучит издевательски на фоне массового объявления независимых от власти НКО «иностранными агентами»).
- Госдума и Совет Федерации наделяются правом на парламентский контроль — в том числе на запросы «руководителям государственных органов и органов местного самоуправления по вопросам, входящим в компетенцию этих органов и должностных лиц». Впрочем, порядок этого контроля еще будет определен федеральными законами и регламентами палат Федерального собрания.
- Наконец, органы местного самоуправления предлагается обязать в соответствии с федеральным законом «обеспечивать в пределах своей компетенции доступность медицинской помощи». Остается открытым вопрос, дадут ли им на это еще и деньги — или все будет по принципу «на тебе пять рублей и ни в чем себе не отказывай»…
А затем начинается самое интересное — процедура вступления поправок в силу.
Казалось бы, все, что надо, уже написано в 136-й статье Конституции: «поправки к главам 3–8 Конституции Российской Федерации принимаются в порядке, предусмотренном для принятия федерального конституционного закона, и вступают в силу после их одобрения органами законодательной власти не менее чем двух третей субъектов Российской Федерации».
Порядок установлен в статье 108: «Федеральный конституционный закон считается принятым, если он одобрен большинством не менее трех четвертей голосов от общего числа членов Совета Федерации и не менее двух третей голосов от общего числа депутатов Государственной думы. Принятый федеральный конституционный закон в течение четырнадцати дней подлежит подписанию президентом Российской Федерации и обнародованию».
Иначе говоря, после того как две трети региональных парламентов поддержат поправки, принятые Госдумой и Советом Федерации, — они вступают в силу. Без всякого «общероссийского голосования».
И без какого-либо права президента что-то «одобрить» или «не одобрить», подписать или не подписать: президент в этой конструкции лишен права вето, его подпись — формальна.
Изменить эту процедуру никаким федеральным законом (и даже конституционным законом) нельзя — это будет означать прямое противоречие со статьей 136. Изменить саму статью 136 Федеральное собрание, как уже сказано, не может.
Есть еще федеральный закон 1998 года — о порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции.
Там написано, что после того, как поправки примут Госдума и Совет Федерации, по ним голосуют региональные парламенты и в течение двух недель направляют постановления о принятии в Совет Федерации.
Совет Федерации подсчитывает число одобривших, и если их не менее двух третей от общего числа, в течение недели направляет эти сведения президенту.
Который в течение двух недель обязан подписать закон и опубликовать его. Подчеркиваем — обязан. Никакой «свободы рук» у президента нет.
Не подписать он не имеет права. И не имеет права связывать вступление в силу закона ни с какими «общероссийскими голосованиями».
Но если нельзя, но очень хочется, что можно, — а президент Путин хочет обязательного всенародного одобрямса. И заявляет на встрече с «рабочей группой» из актеров, музыкантов, космонавтов и прыгунов в сторону: «для меня важно, чтобы этот закон о поправках к Конституции вступил в силу только после подведения итогов всероссийского голосования, чтобы это был реальный плебисцит и чтобы именно граждане России были авторами этих поправок в Основной закон… Если люди в ходе голосования подтвердят, что они поддерживают это, значит, закон вступает в силу, и поправки в Конституцию вносятся. Если не подтвердят, то поправки в Конституцию внесены не будут».
Для юридического обеспечения своего желания Путин в своих поправках предлагает «особый порядок» вступления в силу своих поправок (следите за руками).
После одобрения двумя третями региональных парламентов вступает в силу только приведенный ниже (и образующий отдельную статью 3 президентского законопроекта о поправках в Конституцию) «особый порядок» — но не сами поправки в Конституцию, указанные в статье 1, и не норма о проведении «общероссийского голосования», указанная в статье 2.
После этого президент направляет запрос в Конституционный суд — о «соответствии положениям глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации, не вступивших в силу положений настоящего Закона, а также о соответствии Конституции Российской Федерации порядка вступления в силу статьи 1 настоящего Закона».
Подчеркиваем: проверять положения, еще не вступившие в силу, что нарушает Федеральный конституционный закон «О Конституционном суде РФ» (проверке подлежат только принятые и уже опубликованные, с номером и датой, законы).
Конституционный суд в течение семи дней должен сообщить, нет ли противоречий с Конституцией. Напоминаем, что глава 1 — это основы конституционного строя, глава 2 — права и свободы человека и гражданина, глава 9 — конституционные поправки и пересмотр Конституции. Именно в ней и находится указанная статья 136.
Если противоречия есть — общероссийское голосование не проводится. Если противоречий нет — проводится.
После этого статья 1 (непосредственно поправки) вступает в силу со дня официального опубликования результатов общероссийского голосования, если за изменения Конституции проголосовало «более половины граждан Российской Федерации, принявших участие в общероссийском голосовании».
И только после этого президент публикует Конституцию с внесенными поправками.
Резюмируем: Конституционному суду будет предложено сказать, что прямое нарушение статьи 136 Конституции, где указан однозначный порядок вступления поправок в силу, на самом деле им не является.
Какой ответ будет дан — предположить несложно, учитывая предстоящее сокращение Конституционного суда и предоставление президенту права предлагать Совету Федерации «уволить» судей КС.
Последнее. Анализ Центра законодательных инициатив партии «Яблоко» во главе с заслуженным юристом России и в прошлом многолетним членом ЦИК Еленой Дубровиной камня на камне не оставляет как от путинских поправок, так и от процедуры их принятия и вступления в силу.
Но этот анализ, как и информация об альтернативных поправках в Конституцию, которые предложили яблочники вместе с Общественным конституционным советом (ограничение власти президента, расширение возможностей парламента, независимость судов, выборность Совета Федерации и губернаторов, объявление пыток тяжким преступлением, отмена воинской повинности, и другие), можно обсуждать в «Новой газете» или на «Эхе», но все это категорически не допускается в федеральный телеэфир.
И понятно почему: сразу разрушается сразу два мифа. О «замечательных» поправках Путина и о том, что «оппозиция ничего не предлагает».
Тем временем член московской УИК-2566 с правом решающего голоса Александр Артемьев оспорил в Верховном суде распоряжение президента РФ «Об организации подготовки проведения общероссийского голосования по вопросу одобрения изменений в Конституцию Российской Федерации». По мнению Артемьева, президент не вправе возлагать на избирательные комиссии (а значит, и на него как на члена УИК) полномочия, не предусмотренные законом. Закон обязывает избиркомы заниматься организацией и проведением выборов и референдумов — но никак не «общероссийским голосованием», которое законом не предусмотрено. «С такой же легкостью и столь же неправомерно президент мог бы обязать комиссии заниматься раздачей завтраков учащимся младших классов», — замечает Артемьев.