«Слава богу, что мы казаки!!»

…В ожидании государственной халявы

Интеграция казаков в общественную и культурную жизнь Петербурга набирает обороты. Вслед за казачьими патрулями появились казаки — театральные критики, выпустившие в буквальном смысле разгромную рецензию на спектакль «Лолита», казаки-искусствоведы, посещающие выставки современного искусства, литературоведы, специализирующиеся на творчестве Набокова. Неделю назад на Марсовом поле было зафиксировано такое уникальное явление, как казак-оппозиционер, в количестве трех единиц. Это ленинградские областные казаки пришли ударить челом президенту, чтобы тот защитил их от притеснений со стороны губернатора Дрозденко и Русской православной церкви. Как и во времена пугачевского бунта, казакам не хватает земли и воли.

Российская власть не чужда исторических аллюзий, и в дни Болотного бунта 2012 года решила опереться на казаков. Владимир Путин посвятил казачеству целый абзац своей предвыборной статьи в «Российской газете», где подчеркнул, что «задача государства — всячески помогать казакам, привлекать их к несению военной службы и военно-патриотическому воспитанию молодежи». Усачи в папахах и с нагайками вместе с байкерами и рабочими «Уралвагонзавода» придали процессу избрания национального лидера некую завершенность и дополнительный пафос с нотками сюрреализма. Для полноты картины не хватало разве что викингов, внесших, как известно, огромный вклад в становление российской государственности, и эльфов с хоббитами — просто за компанию.

Российская власть не чужда исторических аллюзий, и в дни Болотного бунта 2012 года решила опереться на казаков.

Через полгода после выборов появилась и была подписана президентом Стратегия развития государственной политики в отношении российского казачества до 2020 года. Минутная слабость власти теперь обойдется налогоплательщикам в миллиарды бюджетных рублей, которые будут выделяться казачьим организациям. Кому именно и на какие цели — должны решать региональные власти, которые оказались в двусмысленном положении. Прелесть федеральной стратегии в том и состоит, что она не имеет никакой территориальной привязки и не содержит четкого определения: кто, на каких основаниях может претендовать на означенную государственную поддержку и в какой форме она должна выражаться.

Осенью прошлого года на прием к губернатору Ленобласти Александру Дрозденко пришел тогдашний атаман Отдельского казачьего общества Ленобласти (ОКО ЛО) Владимир Любимов, а также члены правления этой организации, и в их числе первый заместитель атамана почетный академик Ноосферной академии Владимир Беличенко, представивший свой амбициозный проект развития казачества в Ленобласти. Беличенко, как он позже напишет в одном из открытых писем, «изучив величайшие заслуги казачества в мировом масштабе», пришел к выводу, что «казачество в своих недрах создало совершенную систему развития и администрирования в сельском хозяйстве».

Разрекламировав губернатору свои достоинства, казаки предложили выделить им бесплатной земли в разных районах области для создания станиц и по три миллиона рублей на семью на обустройство хуторских хозяйств. Взамен было обещано немедленное и необратимое развитие сельского хозяйства, обеспечение региона продовольствием, охрана госграницы и поддержание правопорядка путем создания казачьей милиции. Естественно, программа включала и обязательные бюрократические атрибуты в виде введения должности советника по казачеству (читай самого Беличенко), а также создания соответствующего управления и ГУПа, который бы управлял распределением бюджетных средств. По утверждению авторов концепции, предложение было воспринято губернатором на ура, а в итоговом протоколе расписаны поручения профильным подразделениям по его проработке.

Иван Матвейко, сменивший Владимира Любимова на посту атамана, в разговоре с «Новой» уверял, что Дрозденко их проект так понравился, что он им еще 268 миллионов рублей предлагал. Хотя казаки его об этом не просили: им в рамках федеральной программы четыре миллиарда за восемь лет и так должны были перевести.

Эффект от данной инициативы мог бы превзойти самые смелые ожидания, вплоть до поголовного оказачивания населения региона. Закон о государственной службе казачества гласит, что казак — это член казачьей организации, внесенной в соответствующий реестр, заявивший о своей готовности нести государственную службу. Причем никаких особых требований ни к самим организациям, ни к членству в них в законе нет, а те, которые есть, проконтролировать невозможно.

По всей видимости, Александр Дрозденко засомневался в экономических перспективах хуторского казачества, а еще более вероятно — в возможностях областного бюджета. В результате правительство региона взяло курс на сотрудничество с менее революционно настроенной частью казачества, предлагающей более привычные и менее ресурсоемкие программы патриотического воспитания.

Казакам это не понравилось. «Мы организация, которая зарегистрирована и в рамках закона пытается взаимодействовать с органами государственной власти. Тут появляются неизвестные люди, я их называю Паниковские, и пытаются предъявить те же самые права, что и мы», — с обидой признался Иван Матвейко.
«О выделении средств казакам, реальную работу которых мы наблюдаем, речи не шло. Но если в рамках разумного — не исключено, что поддержка будет оказана, — пояснил «Новой» пресс-секретарь вице-губернатора ЛО по безопасности Никита Павлович.

Однако руководители ОКО ЛО вплоть до середины 2013 года наивно верили в возможность построения казачьего рая в отдельном взятом регионе (а в перспективе и по всей стране) и готовились рулить распределением бесплатной земли. Откуда эта бесплатная земля возьмется и кому она сейчас принадлежит, Матвейко затруднился сказать: «У администрации есть земля, которую она может выкупить и отдать казакам. Ну не лично им, а нашему ГУПу».

Вопрос, почему казаки должны получать землю бесплатно, тогда как все остальные вынуждены ее покупать, повис в воздухе.

Еще в апреле за подписью Ивана Матвейко рассылались «письма счастья» организации с предложением принять участие в программе, заключив соответствующий договор с ОКО ЛО.

По словам Матвейко, на призыв откликнулось более двухсот человек. Больше половины городские жители. На вопрос, как быстро горожане смогут адаптироваться к сельскому труду, Иван Борисович ответил, что «для этого есть инновационные технологии, которые разработаны в соответствии с климатическими условиями региона и позволяют людям не стоять в поле, а просто работать».

Когда выяснилось, что областные власти оделять казаков бесплатной землей не собираются, авторы концепции восприняли это как личную обиду. Обида эта вылилась в серию открытых писем атамана Матвейко и его заместителей сначала к Дрозденко, а затем к Владимиру Путину, где они требовали защитить казаков от произвола чиновников и угрожали вывести на площадь все областное казачество, включая стариков и детей. Досталось и представителем Русской православной церкви в лице петербургской епархии, которая в этом конфликте также выступила против ОКО ЛО.

Областное казачество почин не поддержало. В результате внутреннего раскола из состава ОКО ЛО вышла большая часть районных организаций, обвинившая нового атамана (Матвейко) в рейдерском захвате. Поэтому митинговать на Марсово поле на прошлой неделе вышли лишь три автора обращений. А жаль: противостояние «казаков» с чиновниками и церковью могло бы оживить тусклый политический пейзаж.