Перерыв до октября

Европейские лидеры не нашли выхода из ирландского тупика

Озабоченность на лицах, заметная нервозность, минимум протокольных улыбок -- даже привычная жестикуляция президента Франции Николя Саркози стала более сдержанной. Атмосфера, царившая в брюссельском дворце «Юстус Липсиус», где собрались в конце минувшей недели главы государств и правительств 27 стран Евросоюза, ясно указывала -- традиционный летний саммит ЕС носит кризисный характер.

«Антигероем» встречи был премьер-министр Ирландии Брайан Коуэн. За неделю до саммита его соотечественники на референдуме провалили ратификацию Лиссабонского договора -- многострадальный основной закон ЕС, создающий базу для назревших реформ внутри сообщества. Большинство участников саммита выступило против переделки текста Лиссабонского договора, составленного на основе европейской конституции, потерпевшей неудачу на референдумах во Франции и Нидерландах в 2005 году. Европейские лидеры надеются, что договор вступит в силу если не 1 января 2009 года, как планировалось, то хотя бы через полгода. Летом 2009-го намечены выборы в Европарламент, а по их итогам должно состояться формирование новых структур власти ЕС, которые должны строиться на новых конституционных принципах и обеспечить управляемость единой Европы после расширения.

Официально ирландскому лидеру все сочувствовали, признавая, что очень трудно проводить плебисцит по сложному юридическому тексту, понятному разве что специалистам. Коллеги по ЕС обещали не торопить Дублин, дать возможность поразмыслить, проанализировать ситуацию, подготовить предложения. Полагая, что ирландцы сказали «нет» не столько Лиссабонскому договору, сколько запредельному росту цен на нефть, участники саммита уделили большое внимание ослаблению зависимости ЕС от дорогих энергоносителей.

Неофициально же за закрытыми дверями премьера Коуэна торопили найти выход и придумать оговорки, которые бы «учли озабоченности ирландцев». По данным «Времени новостей», в Брюсселе работают над специальным заявлением, которое обещало бы гражданам Ирландии от имени ЕС неприкосновенность их традиционного нейтралитета, налоговой системы и консервативных законов в отношении абортов и эвтаназии.

Брайан Коуэн не дал выставить себя мальчиком для битья и публично отверг давление. Он заявил, что лично агитировал соотечественников за Лиссабонский договор. Но раз уж люди проголосовали против, то премьер страны должен уважать волю народа. Ничего коллегам он не обещал и отказался предлагать сценарии. «Я им ясно дал понять, как бы их это ни разочаровало, что слишком рано говорить о том, как мы собираемся выходить из положения», -- сообщил ирландский премьер журналистам.

Больше других давили на ирландца Николя Саркози и канцлер ФРГ Ангела Меркель. Но в итоговом документе саммита нет ни рецептов выхода из кризиса, ни сроков. Есть лишь решение отложить спор до следующего саммита, который состоится в Брюсселе 15 октября, и приехать на него с более зрелыми идеями.

Николя Саркози, который с 1 июля заступает на полугодовую председательскую вахту в ЕС, обречен разгребать этот завал. Французский президент не досидел до конца заседания, чтобы первым предстать перед прессой. Лиссабонский договор не умер, принято решение продолжать его ратификацию в оставшихся семи странах (ныне его ратифицировали 19 из 27 стран ЕС), одновременно готовя приемлемый вариант для Ирландии, сообщил он общее мнение участников. Но от себя мсье Саркози добавил, что надо спешить: ведь с января в Америке будет новый президент, и ЕС должен поскорее создать новые руководящие институты. Он подчеркнул, что без нового договора не может быть расширения союза. Это относится даже к приему Хорватии, которая готовится вступить в 2010 году, не говоря уже о Турции. Действующий договор Ниццы рассчитан строго на 27 членов ЕС и ни одного больше, напомнил президент.

Проблема расширения ЕС в свете обескураживающих итогов ирландского референдума вызвала спор. Канцлер ФРГ Ангела Меркель вслед за Николя Саркози призвала приостановить процедуру приема даже признанных стран-кандидатов. Но широкой поддержки эта идея не нашла. Многие главы правительств не видят жесткой связи между ратификацией Лиссабонского договора и расширением ЕС. Да и говорить об этом рано -- в ближайшие месяцы никакого расширения все равно не планируется.

Вернувшийся в клуб европейских лидеров итальянский премьер Сильвио Берлускони заверил, что договор будет ратифицирован, Хорватия же независимо от этого готова стать членом ЕС, и ее надо принимать. По словам главы МИД Австрии Урсулы Плассник, «Хорватия не должна пасть жертвой референдума в Ирландии». Еще резче выступил премьер-министр Польши Дональд Туск: «Для нас совершенно неприемлемо мнение, будто референдум в Ирландии сделал невозможной европейскую перспективу для Хорватии, Сербии или Украины». Украину глава польского правительства назвал то ли по ошибке, то ли с умыслом, ведь ныне кандидатами числятся только Хорватия и Турция, да и то последней вряд ли светит членство в ЕС в ближайшем десятилетии. В гарантированном, но долгосрочном листе ожидания числятся оставшиеся балканские страны, включая Сербию и Албанию. Украины нет ни в одном из этих списков. Евросоюз включил ее в особую программу сотрудничества наряду с Молдавией, Грузией, Арменией, Азербайджаном, а также Белоруссией (в ожидании смены режима в Минске). Но об их приеме в ЕС речи не было.

По мнению ведущего научного сотрудника Центра европейских политических исследований Майкла Эмерсона, ратификация Лиссабонского договора будет продолжена, а когда его примут 26 стран, то будет найдена и форма достойного решения проблемы для Ирландии. Эксперт заметил «Времени новостей», что при этом ирландцев предупредят, что повторное «нет» может означать их выход из ЕС. Там мало кто этого хочет, поэтому проголосуют «за».

Затрагивают ли нынешние споры в ЕС интересы России? «Я не вижу, как весь процесс может отразиться на России, разве что в некоторых российских СМИ могут появиться комментарии о «развале ЕС». Сомневаюсь, что он скажется и на сроках вступления Хорватии. А прием Турции и без того блокируют несколько членов союза», -- заметил «Времени новостей» г-н Эмерсон.

Александр МИНЕЕВ, Брюссель