| Шотландский писатель Иэн Бэнкс -- ловкач, трепач и прощелыга. Видели бы вы, какие высоколобые дискуссии ведут его поклонники в Интернете. Безутешные фанаты, они всерьез разведывают какие-то новые пласты в богатых недрах его повествований и рвут глотку по поводу того, стоит ли читать этого Бэнкса с конца или все же с начала. Между тем Иэн Бэнкс уже пролез в топ-пятерку самых читаемых английских писателей, по-джентельменски пропустив вперед лишь Джейн Остин и Шекспира. На русском теперь имеется полный комплект его бессмертных сочинений. «Осиную фабрику», «Мост» и «Шаги по стеклу» издала «Азбука-классика»; теперь эстафету переняло издательство «Эксмо», выпустившее одновременно «Песнь камня» (серия «Игра в классику», перевод Анастасии Грызуновой) и «Бизнес» (серия «Роман-2003», перевод Е. Петровой).
Иэн Бэнкс -- писатель с фигой в кармане, что для критика приятно, а для читателя -- не всегда. Он легко подставляется под удар, любит над собой поглумиться, а на высоколобые вопросы по поводу собственного творчества лишь иронично пожимает плечами. В его романах, как правило, есть один-единственный гэг, припасенный специально для финала. Поэтому особо рьяные фанаты требуют прочтения Бэнкса с конца, чтобы потом не гнаться за развязкой, а медитировать над самой сутью. На самом деле, медитируй не медитируй, в астрал все равно не вылетишь. Иэн Бэнкс хотя и пасется на поле социальной антиутопии, но при этом жизнерадостно подкидывает читателю гадкие коровьи лепешки, чтобы образумить и дать понять, что все это не совсем всерьез. По сути его романы -- это такие игрушки с подлянкой. Разберешь ее на детали -- и вся радость улетучится. К примеру, в «Осиной фабрике» главный герой Фрэнк Колдхейм ближе к финалу оказывается девочкой. Остался бы мальчиком -- была бы не «Фабрика», а полуфабрикат. А так воспринимается как пародия на «Скотный двор». В свежеизданной «Песне камня» используется древний фокус со скелетом в шкафу. Обнаруживаешь скелет -- и до свиданья, дальше можно не читать, благо финал не за горами.
Так вот, этот самый шотландский шарлатан Иэн Бэнкс написал один по-настоящему стоящий роман без всяких зайцев в шляпе. Точнее, в «Бизнесе» тоже есть своя рвота-обманка, но выглядит этот прикол как фирменная роспись мастера. Без фокуса-покуса -- Бэнкс не Бэнкс. «Бизнес» хорош уже с обложки. «Далай-Лама предупреждает: Бизнес вредит вашей карме; деньги и нирвана не совместимы!» -- гласят предостережения на обложке, давая понять идиоту, что можно лоб не морщить -- мозговой шторм тут не грозит. С социальной подоплекой тоже разбираешься на месте: бизнес вредит вашей карме, и все тут. Доходчиво и понятно без всяких Эллисов и Коуплендов. А дальше следует забавная история в духе ироничной антиутопии с массой подробностей и выдумок, перемежаемых остроумным трепом.
«Бизнес» -- это такая всемирная тайная организация, возникшая до Р.Х. и подчинившая в свое время даже Священную Римскую империю. «Бизнес» -- нечто среднее между транснациональной корпорацией и масонским братством. По слухам, это еще и пенсионный фонд Билла Гейтса. Все деловые и преуспевающие люди в разных странах мира так или иначе заиграны в «Бизнесе». Главная героиня, Кэтрин Тэлман, -- сотрудница Третьего уровня, стремящаяся на Второй. Чтобы продвинуться, ей необходимо: во-первых, выйти замуж за принца крохотного государства Тулан (где-то в Гималаях); во-вторых, убедить жениха отдать территорию этого Тулана для нужд «Бизнеса». А «Бизнесу» нужно запустить какую-то ракету в космос: с Гималаев, что логично, к космосу ближе.
Такой вот мотор сюжета. И если кто-то скажет: «Гон», -- я соглашусь. Но какой остроумный, приятный и талантливый «гон». А лирические отступления -- еще лучше. В них -- полная энциклопедия самых практикуемых заблуждений современного «якобы постиндустриального» общества.
А вот другой роман с финальным «фокусом». Издательство «Амфора» выпустило «Декоратора» норвежского писателя Тургима Эггена (перевод О. Дробут). Про господина Эггена издатели нам любезно ничего не сообщают. Равно как не дают никаких ссылок при упоминании в тексте таких тузов архитектуры ХХ века, как Мис Ван дер Роэ и Арне Корсму. По наивности я обратилась к знатокам с вопросом, реальный или вымышленный персонаж этот самый Корсму, за что была грубо осмеяна. Можно, конечно, предполагать о собственном читателе самое лучшее. Можно даже думать, что помимо имени Корбюзье ему известны еще Гауди и Либескинд. Но даже в этом случае необходимо делать сноски, так, на всякий пожарный. Разоряться по поводу издательской небрежности заставляет сам сюжет «Декоратора». Потому что самые лучшие страницы этого довольно нелепого произведения посвящены непосредственно архитектуре и дизайну. Вообще «Декоратор» начинается неплохо: глянцевая история о глянцевой жизни с познавательными вкраплениями производственного романа «из жизни дизайнеров». Если кто любит читать про то, как неглупые люди сидят в кафе и ведут остроумные разговоры, -- добро пожаловать, добрая половина романа к вашим услугам. Я, к примеру, люблю. Поэтому все, что относится к теории функционализма и рассуждениям о гениях Баухауза, всецело на стороне господина Эггена. Меня даже не раздражают безвкусные эротические сцены: в конце концов, речь идет о многофункциональных интерьерах. Если бы господин Эгген написал популярный очерк об истории дизайна ХХ века и поместил на обложку любимый им барселонский павильон Миса Ван дер Роэ, я бы посоветовала вам поставить эту книгу на ближайшую полку. Но, к сожалению, Эгген взялся за жанр социального романа, и прощения ему не будет. Потому что весь «Декоратор» в итоге свелся к бездарно переложенному «Американскому психопату» Брета Истона Эллиса. Другое дело, что у Эллиса -- социальная диагностика: точная клиническая картина описана грамотно. А здесь, извините, дурь какая-то. Чертил человек всю жизнь прямые углы, а с ума сошел при виде женских округлостей. Так, извините, у нас каждый половозрелый мужчина -- потенциальный шизик. И черчение в школе все проходят. Нет, все может быть. И декоратор может оказаться шизофреником. Но для этого нужно почву утрамбовать и мотивации посерьезней придумать. Все с ума сходят: и парфюмеры, и декораторы, и брокеры, и маклеры. Главное, чтобы романчик сидел. Но монолог в защиту IКЕA все равно прекрасен. Так что не ставим на Эггене крест. Наталия БАБИНЦЕВА |
