Смертельная лестница

Старик упал на крыльце поликлиники, но врачи уверены, что вины их учреждения в этом нет

Утром 14 января Феликс Иосифович пошел в поликлинику № 103 за результатом флюорографии. Сын Станислав в это время уезжал на встречу и предложил пойти вместе в другой день, но отец отказался – мол, справлюсь. Мама предупредила: «Феликс, погода плохая, скользко», – но он ответил: «Не беспокойся». От дома Лейкиных до поликлиники две остановки.

Через двадцать минут в квартире Лейкиных раздался звонок. «Ваш муж госпитализирован в Александровскую больницу – он упал со ступенек поликлиники», – сообщил врач отделения.

«Маме сказали, что с отцом все в порядке, он в сознании, руки-ноги целы, – а в больницу отправили на всякий случай, – вспоминает сын. – Мы думали, что просто приедем и заберем его домой».

Мытарства в больнице

«В свое время папа уже лежал в этой больнице и крайне ее не любил… – Станислав занервничал уже в приемном покое. – Нам не смогли указать точно, где он. Сказали – ищите везде и, может быть, найдете». Повезло, неожиданно нашли – отец лежал неподалеку на каталке.

«Было огромное количество пациентов: как мне сказал санитар, почти все старики, которые в этот день поскользнулись. Многие упали на улице, а папа упал на ступеньках поликлиники плашмя назад». Феликс Иосифович узнал сына, но не понимал, где он находится и почему. У него была как минимум частичная амнезия.

Кровь на затылке свидетельствовала, что он ударился головой при падении. А еще сын заметил странный кровоподтек над бровью. Позже он узнал, что это может быть признаком черепно-мозговой травмы. «Отцу становилось хуже, его трясло, ему было холодно – мы накрыли его всеми куртками. Его рвало, и санитары на нас за это ругались, но пакетов не было. Отец был весь бледный. Никто не спешил оказывать помощь. Мы теряли драгоценное время. Позже выяснилось, что при поступлении санитар неправильно переписал его данные, и Лейкина искали по фамилии Лукин.

Когда наконец дошла очередь на МРТ, врачи попытались успокоить родственников: «Поверьте, вашему отцу не так плохо, как другим». В это время завис компьютер, и аппарат МРТ перезагружался почти час.

«Папе становилось все хуже, и тут наконец пришел врач, который нас шокировал: «Перелом затылочной кости – нужно срочно в реанимацию». Нас отправили домой и сказали звонить утром», – рассказывает Станислав.

На следующий день, в воскресенье, семье сообщили, что Феликс Иосифович впал в кому. В реанимацию родственников не пустили.

Подробности лечащий врач сообщила только в понедельник: перелом основания черепа, отек мозга, дислокация мозга, состояние терминальное, находится на ИВЛ, дышать не может, даже если придет в сознание, дышать не сможет, так как повреждена артерия. Шансов никаких.

Станислав спросил: «Когда?» Врач ответила: «От нескольких минут до нескольких суток».

Во вторник вечером отца не стало.

В поликлинике подтвердили: лестница опасна

17 января, пока отец еще был жив, Станислав Лейкин сходил в поликлинику – узнать, как все произошло. «Я нашел начальника уборки и сказал, что в субботу у вас упал мой отец. Мне ответили: помним-помним, и отвели к старшей медсестре. Она, как меня увидела, начала суетиться, мне показалось, что она испугалась. Меня отвели к доктору, которая оказывала моему отцу экстренную помощь, Елене Борисовне Колесниковой».

По словам Колесниковой, падение старика увидел прохожий – он-то и вызвал врачей. С его слов, Феликс Лейкин упал спиной на ступеньки, открывая тяжелую входную дверь. После падения был в сознании, но не помнил, как упал. Он смог назвать только свои имя и фамилию – врачи нашли его карточку, и в ней домашний телефон. Пострадавшему оказали экстренную помощь – при осмотре, кроме небольшого повреждения кожи головы, видимых повреждений врачи не выявили. Измерили давление – сначала оно было очень низким, а потом сильно подскочило – что могло свидетельствовать о лопнувшем кровеносном сосуде. Скорая приехала в течение 5–8 минут и увезла Лейкина в ближайшую больницу.

Та самая лестница

«Колесникова сказала, что на совещаниях они говорили об опасной конструкции оборудования входа – «у нас там десятки людей попáдали», но никаких мер предпринято не было. Многие получили травмы – к счастью, никто не обратился с претензиями в милицию. И еще сказала, что мы вам будем благодарны, если вы инициируете разбирательство, – чем меня очень удивила», – говорит Станислав.

Он сфотографировал злосчастную лестницу, где видно, что посередине лестницы нет перил, но есть противоскользящее покрытие, и чтобы открыть дверь – нужно сделать шаг назад, туда, где покрытия нет. «Думаю, таким образом мой отец и поскользнулся».

Кто виноват

По мнению главного врача поликлиники № 107 (поликлиническое отделение № 103 – подразделение 107-й) Андрея Комарова, Лейкин не поскользнулся, а упал сам, потеряв сознание на верхней лестничной площадке у двери поликлиники.

«Рабочий по зданию Тахир Жумабоев видел момент падения, – говорит Комаров. – Человек потерял сознание, а потом упал. Он поднялся на площадку, медленно стал заваливаться на бок и скатился по ступенькам вниз, боком, а не навзничь. При этом он находился на противоскользящих покрытиях, то есть поскользнуться не мог».

Комаров о происшествии знал, так как ему сообщили о нем в служебной записке и устно. Однако о трагических последствиях падения ему стало известно лишь от журналиста «Новой газеты». По словам главврача, пациент страдал тяжелым заболеванием головного мозга: «Я не могу распространять диагноз (…), в анамнезе указаны падения на улице, данный диагноз предусматривает обязательное сопровождение, и 14 января потерял он сознание в неудачном месте».

«Он был в сознании, при этом само падение не помнил и настаивал, чтобы его отпустили домой, но врачи вызвали скорую. Так что к качеству оказания медпомощи вопросов нет», – говорит Комаров. Он направил запросы на Станцию городской скорой помощи и в Александровскую больницу, чтобы завершить служебное расследование.

Несмотря на то что ступеньки тут ни при чем и Феликс Иосифович, по мнению главврача, упал сам, на следующий день после звонка руководителю поликлиники из «Новой газеты» все крыльцо поликлиники № 103 оборудовали противоскользящим покрытием.

«С целью исключения спекуляций мы все поверхности за эти дни полностью покрыли противоскользящим покрытием, – объясняет подобную оперативность главный врач. – Также я говорил с Колесниковой Еленой Борисовной по поводу информации о пострадавших на крыльце учреждения, однако указанные сведения не соответствуют действительности. Мы сделали запрос в травмпункт поликлиники № 120: по их данным, пострадавших с нашего крыльца в ближайшие пять лет к ним не поступало».

Станислав и его мама утверждают, что отец ни разу не падал в обморок. «Да, у него были проблемы, он несколько раз оступался, об этом и сказано в анамнезе, на который ссылается главврач, но сознание не терял, просто ходил медленно, – рассказывает сын. – Он до последнего занимался спортом, каждый день минут по 40: у него дома тренажер-велосипед, турник, эспандер, гантели. В показаниях следователю я написал, что считаю, что за случившееся несет ответственность руководство поликлиники. Они должны заботиться, чтобы люди на их территории не увечились. Вместо этого у них на двери висит объявление: «Осторожно, ступеньки скользкие».

Феликс Лейкин с семьей

***

Феликс Лейкин был путешественником, исследователем и большим романтиком. Во время учебы в Горном институте он взял академический отпуск на год, чтобы восемь месяцев участвовать в экспедиции на Северный полюс. Вернувшись, получил специальность горного инженера-геофизика. Проводил научные исследования в Черном море и Атлантическом океане, в Северных морях и на Каспийском море, был первоклассным гидроакустиком, специализировался в разработке морских мин и торпед. Ездил в командировки в Западную Сибирь и на Дальний Восток. Был автором множества изобретений и научно-практических разработок, многие из которых были реализованы, в том числе уникальной охранной сигнализации для Государственного Эрмитажа.

«Папу я в детстве видел очень редко, потому что папа по моим воспоминаниям – либо на льдине, либо в тайге, – говорит сын. – Лет до 15 я видел его по три месяца в году. Он приезжал то со штурвалом от подводной лодки, то с какими-то ракушками».

Феликс Иосифович работал до 70 лет. А после – не отставал от жизни: сидел в интернете, следил за политикой, читал все газеты, смотрел новости, политические передачи. «Папа много писал: стихи и рассказы, – говорит Станислав. – Он мне в детстве читал не Пушкина, а себя. Я вспоминаю его фантастические истории про Северный полюс: например, он рассказывал, как к весне у них льдина раскололась на несколько мелких, и дальше они дрейфовали».

Станислав пока не решил, будет ли подавать в суд на поликлинику. Но в их виновности у него сомнений нет. Прожив полжизни на Востоке, он пытается взглянуть на ситуацию снаружи: зачем это произошло. Ответа пока нее нашел.