| «Было у меня на книжке восемьсот рублей, и был чудный соавтор. Я одолжил ему мои восемьсот рублей на покупку фотоаппарата. И что же? Нет у меня больше ни денег, ни соавтора... Он только и делает, что снимает, проявляет и печатает. Печатает, проявляет и снимает». Так жаловался Евгений Петров на своего соавтора-друга Илью Ильфа. Страстное увлечение Ильфа фотографией даже заставило на год отложить работу над «Золотым теленком». Пришла пора представить фототворчество Ильи Ильфа масштабно и полно. Посетители открывающейся сегодня в Московском центре искусств на Неглинной выставки увидят более ста фотографий, сделанных писателем, а также фотоработы его друзей: Виктора Иваницкого, Елизара Лангмана. Накануне вернисажа обозреватель газеты Сергей ХАЧАТУРОВ встретился с Александрой ИЛЬФ, бережно сохранившей архив своего отца. Кстати, на нередкий вопрос: «Вы дочь Ильфа и Петрова?» -- Александра Ильинична бестрепетно отвечает: «Да!»
-- Александра Ильинична, экспозиция «Илья Ильф -- фотограф» входит в многочастный проект «Неизвестное об известном». Первой частью была публикация всех записных книжек Ильи Ильфа. Ведь так?
-- Да, и я точно помню, как начиналась эпопея. Пять лет назад, 15 октября 1997 года, было столетие отца. Мне в голову пришла мысль номер один: почему бы не показать документы, которые никто никогда не видел? Захотелось опубликовать все записные книжки отца. Во фрагментах они печатались и ранее, но выбор публикации был подчинен вкусу составителя очередного сборника. Я решила издать записные книжки Ильфа без пробелов и купюр. Всего книжек тридцать семь. Тридцать пять находятся в РГАЛИ. Две у меня. Некоторые вообще никогда не публиковались. После трех лет работы над рукописью книга вышла в издательстве «Текст». Потом я, по выражению одного юмориста, «пожимала лаврами». Мысль номер два была связана с набросками Евгения Петрова к книге, которую он не написал. Первый вариант заглавия более «домашний»: «Мой друг Иля», окончательный -- более официальный: «Мой друг Ильф». В набросках собраны разные сведения «для памяти»: эпизоды жизни, газетные и журнальные публикации, мимолетные фразы... Я дополнила эти фрагменты найденными дома записями отца, документами. Например, отзывами участников диспута 1928 года «Нужна ли сатира» в Политехническом музее, статьей Луначарского «Ильф и Петров», воспоминаниями друга отца -- художника и поэта Евгения Окса. Все мои находки были большей частью случайные. Например, в речи Петрова о литературе есть такой термин: «мясо в литературе». Что это? В каких-то постановлениях о чем-то нашла упоминание, что Борис Пильняк и еще один писатель по поручению наркомата мясомолочной промышленности написали роман «Мясо». Сюжет очень актуален, ведь для авторов тема сочинения воплощалась в конкретных фунтах продпайка. Материалы к книге «Мой друг Ильф» Евгения Петрова опубликованы в феврале этого года в том же «Тексте». В процессе работы над сборником возникла мысль номер три: показать людям Ильфа-фотографа. О том, что Илья Ильф увлекался фотографией, помнили лишь его родные и близкие. Многие просто не считали эту информацию важной.
-- Фотографии Ильи Ильфа хранились в вашем семейном архиве?
-- Да, была пачка крошечных (6 х 8), потемневших от времени отпечатков, перетянутых аптечной резинкой. Их никто не рассматривал. Я даже не знала, что это отцовские снимки. Несколько лет назад, добравшись наконец до содержимого пачки, я с изумлением обнаружила, что часть фотосюжетов обозначена в двух отцовских записных книжечках за январь--апрель 1930 года. В записных книжках я нашла списки фотопринадлежностей, перечисления фотосюжетов. Например, «Блюдо с чайником» в ракурсе №1. Пасмурно 10 Ѕ утра. Ѕ сек. Близ окна» или «Боты. Пасмурно. 11 Ѕ часов. С подсвечиванием издалека. 100 ватт. 1 сек.». В дневниках заграничных поездок встречаем такие «отчеты»: «История с кассетой. Вывалилось дно, кажется, пропала пленка, будет жалко». Или: «Поля кактусов. Снимал до упаду». Сами найденные фотографии совершенно не годились для воспроизведения. Благодаря страшным темпам компьютеризации мы сделали цифровую печать и «вытянули» снимки. 1 мая сего года я нашла еще двенадцать стеклянных негативов. С них отпечатки исключительные по качеству. Когда отпечатки увидели мои друзья, в частности Резо Габриадзе, то строго-настрого наказали делать выставку. В прошлом году была небольшая экспозиция в «Московских новостях». Потом, в начале нынешнего года, мы показали ее в трех израильских городах, затем в Одессе. Марина Лошак мне предложила сделать выставку в ее галерее. Но с условием, что будет выпущен альбом или каталог. 12 августа каталог был выпущен. Выставка в Московском центре искусств и выход альбома фотографий -- дань памяти моему отцу, 105 лет со дня рождения которого мы отмечали две недели назад, 15 октября 2002 года.
-- Расскажите, пожалуйста, о жанровых предпочтениях Ильфа-фотографа.
-- Первая тема: уличные виды. Людей почти нет. Мосты, набережные, дома. Многие кадры выполнены в конструктивистской манере -- Родченко, Лисицкого, Весниных. Диагональные ракурсы, обнаженные металлоконструкции. Однако композиции куда более спокойные и настроение в них -- одиночество. Вторая, наиболее дорогая мне тема: круг любимых людей. Это тщательно выполненные фотопортреты: с подсветкой, часто с атрибутами, импрессионистическими эффектами. Главной моделью, естественно, была моя мама Мария Николаевна, «Маруся». Вот она у стола. Вот у окна, у зеркала, здесь со свечами. Молодость, изящество, красота. Третья тема: репортажи -- взрыв храма Христа Спасителя, похороны Маяковского, поездка на Турксиб, в Америку. Правда, «репортажными» их можно назвать с известной долей условности. Слишком они индивидуальны, субъективны. За это их и критиковали. «Почему, -- писали критики, -- в «американской серии» не проиллюстрирован тяжелый быт оклахомских фермеров?» «Где порох политической сатиры?» -- вопрошал Родченко. Увы, когда отец брал в руки камеру, его и оклахомские фермеры, и порох сатиры не волновали.
-- Я нисколько не удивился, что один из авторов «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка» был прекрасным фотографом. По-моему, организация текста знаменитых романов Ильфа и Петрова подчинена логике фотомонтажа 20-х годов: ритм, ракурсы, планы... А любимые романы проиллюстрировать фотографиями Ильи Ильфа можно?
-- Думаю, вряд ли. Фотографии эти ничего не иллюстрируют. Они складываются в собственный текст, живут своей жизнью. Конечно, время в них угадывается, атмосфера передается. Но когда я привезла фотографии в Одессу, в книге отзывов кто-то оставил запись: «В этих фотографиях нет иронии, свойственной романам Ильфа и Петрова». А я подумала: может, слава Богу, что нет? Ирония сама по себе, а такой, как бы сказал Олеша, «с оттенком грусти» взгляд на жизнь тоже имеет право быть. В нем любовь и сострадание.
-- Сюжет «Илья Ильф -- фотограф» будет иметь продолжение?
-- В планах издать «Одноэтажную Америку» с фотографиями Ильи Ильфа. Книга вышла в 1947 году очень маленьким тиражом и очень плохой печатью и сразу же была изъята из библиотек в виду испорченных отношений с «главным героем». Сейчас ее практически ни у кого нет. Беседовал Сергей ХАЧАТУРОВ |
