Экстремист поневоле

Фотография этого пожилого петербуржца, участника Марша несогласных, которого омоновец за горло втаскивает в автозак, обошла многие мировые газеты. Она стала едва ли не самой красноречивой иллюстрацией к тому, кого российская власть склонна считать «экстремистом». Однако судьба человека, изображенного на скандальном фото, равно как и его имя, долгое время оставались неизвестными.
«Новой» удалось выяснить, что «экстремиста» зовут Евгений Аркадьевич Сурин. Он пенсионер, ветеран, блокадник. На Марш несогласных его привела простая житейская ситуация.


– Такая беда у меня, – рассказывал старичок сидевшему рядом с ним камере ИВС депутату Законодательного собрания Петербурга Сергею Гуляеву. – Всю жизнь (это 70 с лишним лет) я прожил в центре города, на улице Рубинштейна, в хорошем старом доме еще дореволюционной постройки. Сейчас же мой район стал престижным, лакомым кусочком для тех, у кого в кошельках не тараканы водятся, а деньги. Боюсь я, что наш домик скоро признают аварийным и отправят на слом. Местечко передадут кому-нибудь. А нас, стариков, переселят на окраину…
Евгений Аркадьевич Сурин – один из последних представителей интеллигенции, которой не нужны рядом с домом торговые центры, под окном – фешенебельные автостоянки, высокие ажурные заборы и модные подземные паркинги. Все это – новая эпоха. А он из старой. И Петербург – его Петербург – сегодня уже исчез с карты нашего города. Ему же просто хочется дожить в этих серых привычных дворах-колодцах. Среди незабываемо красивых, строгих и аккуратных, индивидуально очерченных архитектурных строений. В тех прочных каменных стенах, куда вернулся работавший в годы войны на Дороге жизни его отец, суровый и справедливый человек, где вместе с матерью маленький Женя перенес блокаду, потом женился, вырастил своих детей... Многое связано с этим местом. Домом, к которому в последнее время стали внимательно, оценивающе приглядываться какие-то незнакомые подозрительные люди. Начали ходить вокруг до около. А недавно в доме на Рубинштейна вдруг ни с того ни с сего заварили черные выходы.
– Точно неспроста, не к добру, – решил старик. – Устроят пожар, подпортят наш домик и снесут. Езжайте, мол, на все четыре стороны!.. Я не согласен, – объявил Евгений Сурин соседям и пошел на марш.
Он присоединился к митингующим там, где ему было ближе всего – уже на Думской улице. Под самый конец. Как раз в тот момент, когда Сергей Гуляев дочитывал резолюцию Марша несогласных и прелагал всем разойтись.
– Я старый петербуржец. Это мой город. Меня сегодня дома лишают… Можно я скажу? – попросил Евгений Аркадьевич, и за несколько секунд с трибуны вкратце изложил свою нехитрую историю.
Но человек он – старенький. Говорил негромко. Слышали его плохо. Чем он там смущает народ? На всякий случай, заодно со всеми, омоновцы стянули его с крыльца. Так же как всех, несмотря на возраст (преклонный), состояние здоровья (слабое) и уровень сопротивления (никакой), протащили по каменным ступенькам, впихнули в машину и доставили в 27-й отдел милиции. Здесь и расстался ближе к вечеру Сергей Гуляев с Суриным. А когда позже позвонил Евгению Аркадьевичу узнать: «Как дела? Как самочувствие?» – старик ответил:
– Боевое! Меня так разозлили. Я раньше это ерундой считал – теперь буду ходить на каждый митинг. Когда, кстати, следующий марш?..

Нина ПЕТЛЯНОВА
Фото Замира УСМАНОВА