Смерть под парусом

Близится к приговору судебная история о гибели этим летом во время занятий пяти курсантов и офицера Военно-Морского института имени Петра Великого. Судебное следствие завершено, в прениях высказали свои позиции сторона обвинения и сторона защиты. Завтра, 28 октября, подсудимому – капитану третьего ранга Максиму Гаврилову – предстоит сказать последнее слово.

Прокурор – не кто-нибудь, а сам глава военной прокуратуры ЛенВО генерал-майор Игорь Лебедь – в своей речи счел капитана Гаврилова виновным в превышении должностных полномочий, в результате которых погибли пятеро курсантов штурманского факультета ВМИ имени Петра Великого Денис Волков, Владимир Васильев, Дмитрий Поляков, Алексей Герасимов, Александр Петривский и капитан-лейтенант Олег Малиновский. А также едва не расстались с жизнью еще один курсант Иван Пикуль и сам Гаврилов. В качестве наказания офицеру гособвинитель требует шесть лет колонии общего режима. При этом адвокаты катреранга полагают, что его действия суду стоит квалифицировать как халатность, наказания же подзащитный, по их оценке, заслуживает не связанного с лишением свободы.
В то же время родные погибших даже суровую позицию обвинения считают излишне мягкой.
– Гаврилов нарушил 18 статей различных уставов и инструкций! Почему его судят лишь за несанкционированный выход в море, а не за смерть наших детей? – еле сдерживая слезы, спрашивает Ирина Герасимова, мать погибшего Алексея.
Не менее страстными были и выступления других матерей. Кого-то из них пришлось отпаивать валокордином, кого-то, пытавшегося силком сорвать с Максима Гаврилова офицерские погоны, – оттаскивать от подсудимого.
По мнению родителей, ни предварительное следствие, которое вела военная прокуратура, ни судебное следствие так и не смогли ответить на целый ряд вопросов. И не только не смогли, но и не слишком старались установить истину.
– В силу низких теоретических и практических знаний и навыков Гаврилов не мог управлять парусно-гребной шлюпкой, – утверждает гособвинитель.
Между тем катреранг еще весной 2005 года выразил желание подготовить парусно-гребную команду для институтской регаты. Как же он собирался учить незнакомому для себя делу своих подопечных? По его словам – «надеялся быстро освоить». Что ж, ребята приняли участие в регате в мае 2005 года, однако, поскольку команда не была аттестована, выступали они не от имени своего вуза, а от некоего гребного клуба «Гелиос». Заметим, на этих соревнованиях команда курсантов заняла четвертое место – и это после всего лишь двух недель тренировок.
Занимались с энтузиазмом, по три раза в неделю, в том числе в выходные. Ребята сами покупали краски, лак, шпатлевку для косметического ремонта яла, довели шлюпку до блеска... Все закончилось в ночь на 9 июня 2005 года.
Напомним, что, по официальной версии, 8 июня этого года Гаврилов с шестью курсантами и капитан-лейтенантом Малиновским – которого он пригласил не то прокатиться, не то на яле доставить до его дома возле гостиницы «Прибалтийская» – вышел с гребной базы ВМИ на Крестовском острове в акваторию Финского залива для «внеплановых факультативных занятий». На шестивесельном яле отсутствовали как спасательные средства, так и средства подачи сигналов бедствия.
Ял сперва подошел к Васильевскому острову, где офицеры и курсанты высадились на берег (вернее, по показаниям единственного выжившего курсанта Ивана Пикуля, ребята несли старших до суши по мелководью на руках – дабы те не замочили ног). Через некоторое время шлюпка снова вышла на большую воду, и здесь ее, шедшую под парусом, вынесло в акваторию залива на два километра от берега, где она, выполняя один из маневров, и перевернулась. Гаврилов отдал приказ курсантам добираться до берега, а сам остался рядом с перевернувшимся суденышком.
Оказавшиеся неподалеку от места аварии рыбаки спасли Гаврилова и одного из курсантов – Пикуля. Несколько позже из воды удалось извлечь тело капитан-лейтенанта Малиновского, скончавшегося от переохлаждения.
Выход в море был чистой воды инициативой Гаврилова: увольнительные курсантам он выписал, никого не спросив; в море вышли, не поставив в известность ни начальство, ни спасательные службы. Кстати, один из вопросов, на которые так и нет внятного ответа, связан как раз с этими самыми увольнительными. По информации Гаврилова, документы действовали вплоть до полуночи, вместе с тем матери одного из погибших курсантов вернули с вещами сына и бланк увольнительной, – так вот, время окончания ее действия там было проставлено совсем иное – 21 час.
Известно, что незадолго до выхода в море Малиновского, Гаврилова и еще нескольких сослуживцев один из офицеров института угостил пивом, купив каждому по бутылке. Катреранг, правда, клянется, что сделал всего пару глотков. А вот капитан-лейтенант пил, и, судя по всему, значительно больше. В суде был оглашен результат экспертизы, установившей, что содержание алкоголя в крови Олега Малиновского эквивалентно выпитым тремстам граммам водки.
Еще один вопрос: высаживалась ли команда яла возле «Прибалтийской»? Странно, что Малиновский, будучи в двух шагах от дома, снова решил сесть в лодку и отправиться обратно на шлюпочную базу – поздно вечером... Следствие, как уверяют родные погибших курсантов, даже не попыталось найти свидетелей и объяснения этому повороту событий.
Родители утонувших ребят также считают, что следствие якобы вовсе не интересовало, что в действительности произошло в море и почему вдруг перевернулся ял. Причем некоторые утверждения подсудимого капитана даже не проверялись – хотя его показания и показания Вани Пикуля в ряде деталей существенно расходятся: в каком именно месте ставили мачту, где надевали спасательные жилеты, где конкретно произошла трагедия. Достаточно сказать, что при выезде на место событий офицер и курсант указали точку катастрофы... с разницей до километра. Не совпадают и сведения о погоде: Максим Гаврилов утверждает, что в заливе был штиль, Иван – что ветер и волны.
И все-таки главный вопрос, на который хотели бы услышать ответ семьи погибших: перевернулся ли ял из-за неумелых маневров своего капитана? Или... из-за столкновения с неизвестным судном?
Те рыбаки, что пришли на помощь терпящему бедствие экипажу яла, в суде неожиданно вспомнили, что незадолго до того, как услышали крики о помощи, видели в районе бедствия неизвестный белый катер довольно крупных размеров. По мнению родителей, о столкновении свидетельствует и характер телесных повреждений, полученных их сыновьями. Матери вообще сомневаются, что их дети могли куда-то плыть от шлюпки (это противоречит тем же инструкциям), а стало быть, они утонули не по пути к берегу, а в том месте, где ял перевернулся. Родители уверяют, что 9 июня в четвертом часу утра, когда рыбаки везли Пикуля и Гаврилова на 6-ю спасательную станцию, в выпуске ночных новостей ОРТ были сообщены весьма точные подробности трагедии и сказано о двух версиях, которые рассматривает дознание: халатность и столкновение с другим судном. Записей этой передачи в архивах ОРТ в Москве найти не удалось, но и среди стертых видеоматериалов кассета не числилась.
Теперь слово за судом.

Александр САМОЙЛОВ