Клубок Дурова: Telegram по ту сторону Востока и Запада

Неожиданное задержание Павла Дурова в Париже стало одним из самых резонансных событий августа и вызвало бурю обсуждений как в ведущих мировых СМИ, так и в русскоязычных медиа и блогосфере. Дуров — создатель второй по охвату в России социальной сети «ВКонтакте», которую 10 лет назад у него отнял Кремль, и третьей по охвату, Telegram, которая теперь превратилась в глобальную платформу с почти миллиардом пользователей по всему миру.

С помощью Telegram военные координируют свои действия на поле боя, оппозиционеры планируют протесты, подданные авторитарных режимов получают информацию в обход цензуры, а сами эти режимы промывают им мозги, любители детской порнографии получают то, что им нужно, чиновники сливают друг на друга компромат, силовики устраивают провокации и вербуют агентов, криптомошенники и просто мошенники совершают сделки. Кроме того, Telegram очень удобен в качестве мессенджера и создания комьюнити разных масштабов.

В кейсе Telegram сталкиваются различные понимания свободы, несвободы, закона и этики, характерные для развитых стран Запада и развивающихся стран Востока, автократий и демократий. Основные свойства Telegram — анонимность, нецензурируемость и непрозрачность — оказываются востребованы всеми, в том числе теми, кто в реальности противостоит друг другу. Но востребованы в разных ситуациях и с разными целями. Это объясняет как невероятный рост популярности платформы и географию этой популярности, так и то, что бежавшего от российских авторитарных властей Дурова эти самые власти готовы взять под защиту в момент, когда жандармерия демократической Франции угрожает ему арестом.

Разбираться в кейсе Дурова нужно не для того, чтобы заклеймить его или защитить, а для того, чтобы попытаться разобрать клубок белых, черных и серых нитей, которые этот клубок составляют и которые являются одновременно проекцией противоречивых реалий сегодняшнего мира.

Telegram необычен не только как платформа, сочетающая функции социального медиа и мессенджера, но и как бизнес-модель. Приложение обеспечило себе место в высшей мировой лиге интернет-сервисов по количеству пользователей. При этом его владелец Павел Дуров полностью сохраняет контроль над компанией — придерживается стратегии долгового финансирования и избегает привлечения крупных инвесторов.

Неподцензурность и сведенная к минимуму модерация способствуют росту популярности Telegram, стремительно расширяющего свою аудиторию, в особенности в развивающихся странах, но одновременно вызывают раздражение как у авторитарных, так и у демократических правительств, хотя и по разным причинам. В результате в ряде авторитарных стран платформа заблокирована, а все большее число демократий видят в ней угрозу своему общественному порядку.

Власти России избрали в этом вопросе специфически прагматичную стратегию. Обжегшись на попытках заблокировать Telegram, они научились использовать сервис в собственных целях, сочтя, что на данном этапе это выгоднее, чем добиваться контроля над платформой или ее технического запрета. Интересы российских властей и собственника сервиса на сегодняшний день не противоречат друг другу.

Главный вопрос, стоящий перед Telegram, заключается в том, сможет ли Дуров и дальше наращивать базу пользователей сервиса, привлекая их преимуществами анархической неподцензурности и непрозрачности, в особенности в незарегулированных развивающихся странах, и в то же время капитализировать его на открытом рынке западных стран, требующих соблюдения законов и правил. Дуров хотел как можно дольше избегать этого выбора, но французский процесс с большой вероятностью заставит его склониться в ту или иную сторону.

Идеология или бизнес-модель?

Неожиданное задержание Павла Дурова в Париже поставило под вопрос будущее Telegram, одного из самых ярких и неоднозначных информационных продуктов последних лет, вызвало бурю споров и заставило задуматься о его необычайном феномене.

Созданный в 2013 году, Telegram за 10 лет превратился в одну из крупнейших социальных платформ мира с почти миллиардной аудиторией. В 2014 году сервис имел 50 млн пользователей и затем в течение шести лет каждые два года удваивал их число. Шаг от 400 до 800 млн потребовал три года, а за год с июля 2023-го по июль 2024-го Telegram набрал еще 150 млн пользователей, следует из статистики портала demandsage.com.

Число активных пользователей Telegram в месяц, 2014–2024, млн человек

Наибольшее количество загрузок мобильного приложения Telegram в 2023 году зафиксировано в Индии (84 млн), затем идет Россия (35 млн), США (30 млн), Индонезия (24 млн), Бразилия (23 млн), Вьетнам (17,5 млн), Украина (12 млн) и Казахстан (9 млн), сообщает demandsage.com. Это 205 млн, то есть 50% всех скачиваний приложения в 2023 году. На Францию приходится 7,5 млн загрузок, на Великобританию — 6 млн, на Италию — 4 млн. И хотя европейский сегмент Telegram быстро растет, прежде всего это мессенджер развивающихся стран — доля развитых в общем числе его пользователей составляет менее 20%.

Невероятный успех платформы связан с двумя факторами — с оригинальным сочетанием функций мессенджера и социальной сети и, главное, с непрозрачностью для государственных органов и крайне толерантной политикой модерации контента. Эту последнюю особенность можно рассматривать как идеологию, а можно — как специфическую бизнес-стратегию.

Стремительно наращивающий количество пользователей Telegram до сих пор не приносит прибыли. По данным Financial Times, в 2023 году компания показала $173 млн общего убытка при выручке $342 млн. Дуров, прошедший через вынужденную продажу своего предыдущего масштабного проекта, социальной сети «ВКонтакте», не идет ни на полную, ни на частичную продажу Telegram, хотя, по его словам, получал предложения, превышавшие $30 млрд. Для сравнения, основатель WhatsApp Ян Кум следовал более традиционной модели: привлекал венчурные инвестиции, а на шестой год существования сервиса, в 2014 году, продал его компании Facebook за $19 млрд.

Дуров, напротив, сделал ставку на долговое финансирование и привлек в общей сложности более $2,3 млрд со сроком погашения в марте 2026 года. В отсутствие крупного партнера-инвестора, сравнимого с Facebook, который мог бы нарастить пользовательскую базу сервиса за счет эффекта масштаба, привлекать пользователей Дурову приходится иными средствами. Неподцензурность и слабая модерация контента обеспечивают Telegram уникальную нишу. Эти особенности платформы, на которых настаивает ее менеджмент, таким образом, не только идеологическая позиция, но и часть бизнес-стратегии. При этом невероятный успех в России первого детища Дурова — социальной сети «ВКонтакте» — был в значительной мере основан на той же фиче — полной толерантности к обмену контентом в обход ограничений, связанных с авторскими правами.

Бизнес-анархизм между Востоком и Западом

Бизнес-анархизм Дурова создает проблемы двух типов — политические, с одной стороны, и криминальные и этические, с другой. Авторитарные режимы нервирует неподцензурность платформы. В Китае Telegram заблокирован c 2015 года, в Пакистане — для абонентов государственного интернет-провайдера — с 2017-го, в Иране — с 2018-го, после того как мессенджер стал там основным инструментом координации оппозиционных протестов. По той же причине мессенджер блокировали в Таиланде, отдельные Telegram-каналы признаны «экстремистскими» в Беларуси. Российские власти пытались заблокировать Telegram в течение двух лет.

Проблемы второго рода — обвинения в том, что платформа используется для наркоторговли, распространения детской порнографии, координации терактов, вербовки боевиков, мошенничества и других правонарушений. Именно они и стали причиной задержания Дурова в аэропорту Парижа. С 2013 по 2024 год французские власти направили в Telegram 2460 запросов, которые остались без ответа, отмечает газета Liberation.

За границами Франции схожего рода претензии к политике Telegram предъявляли власти Британии, Бразилии, Индонезии, Испании. Индийские власти расследовали мошенничества и другие правонарушения, совершавшиеся с помощью платформы, и начали новое расследование после задержания Дурова во Франции. Норвегия в марте 2023 года запретила использовать Telegram и TikTok на рабочих устройствах госслужащим, заявив, что рассматривает сервис как возможную угрозу национальной безопасности. Немецкие власти обвинили Telegram в недостаточной готовности к сотрудничеству: в 2022 году Германия рассматривала возможность блокировки мессенджера из-за наличия в нем каналов, распространявших язык ненависти, однако ограничилась присуждением штрафа в размере €5 млн.

Telegram до сих пор не имеет юридического представительства в Брюсселе и не зарегистрирован в реестре прозрачности Евросоюза (Transparency Register), что помогло платформе избежать действия директив ЕС по пресечению неправомерных действий в интернете, отмечает Liberation. ЕС не удалось привлечь Telegram и к объединению вокруг добровольного кодекса поведения по борьбе с дезинформацией, который подписали в том числе Google, Meta и TikTok. Диалог властей ЕС с Telegram начался только в феврале, когда Закон о цифровых услугах (DSA) обязал платформу соблюдать требования Евросоюза, в том числе удалять противозаконный контент и сотрудничать по этим вопросам с национальными правительствами. В настоящее время ЕС проводит расследование в отношении того, не занижает ли Telegram количество среднемесячных активных пользователей в странах союза, пишет Financial Times. Руководство мессенджера утверждает, что это число составляет 41 млн, что ниже установленного законом ЕС о цифровых услугах уровня для очень крупных онлайн-платформ в 45 млн. Превышение этого порога автоматически ужесточит требования к Telegram со стороны ЕС.

В России эпопея с блокировкой Telegram длилась два года и закончилась фактическим отказом от намерения запретить мессенджер. Это событие, впрочем, не стало победой свободы над несвободой. Скорее, российские власти научились использовать платформу и пришли к выводу, что в данный момент преимущества такого использования выше издержек, связанных с отсутствием контроля над сервисом.

Telegram нужен российскому правительству не только потому, что позволяет продвигать нарративы альтернативной пропаганды на бурно растущих прогосударственных и военно-патриотических каналах (вызванное этим увеличение числа пользователей выгодно и владельцу сервиса). С помощью баз данных телефонных номеров силовики могут определить уникальный цифровой номер (ID) аккаунта любого российского пользователя платформы и тем самым его деанонимизировать. «Возможность сопоставления ID и телефона — давняя уязвимость Telegram, — пишет журналист-расследователь Андрей Захаров, — которую Дуров так и не устранил до конца. Это помогает расширять базу пользователей (когда человек инсталлирует Telegram, он сразу видит, кто из его контактов уже в мессенджере)». Неизвестный на сегодня ответ на вопрос о том, сотрудничает ли платформа с российскими властями, таким образом, не так уж важен.

Три стула Дурова

На нынешнем этапе развития Telegram интересы властей РФ и владельца платформы не противоречат друг другу. Прямое сотрудничество (передача мифических «ключей шифрования»), по сути, не нужно ни той, ни другой стороне.

Российская цифровая среда — вполне парадоксальное явление. Здесь совмещаются чрезмерная формальная зарегулированность и полицейщина, с одной стороны, и порядки «дикого Запада», точнее «дикого Востока», — с другой. Жесткая цензура соседствует с толерантностью к черному рынку нелегально полученной информации, которая в массовых масштабах продается или сливается в публичную сферу, а экстралегальные стратегии в условиях международных санкций становятся частью государственной политики. И российские силовики, и компания Telegram оказываются бенефициарами этого цифрового «серого» поля, что вполне объясняет, почему из врага платформы Кремль превратился в ее защитника.

В модели развития Telegram заложено противоречие. Из сервиса сопротивления российскому авторитаризму, каким он выглядел поначалу, он превратился в глобального игрока, использующего фичу неподцензурности для стремительного расширения своей пользовательской базы. Ее стремительный рост привлекает внимание регулирующих органов всех стран. Нынешние требования к Telegram со стороны ЕС, подчеркивает аналитик RKS Global Саркис Дарбинян, на самом деле минимальны: в большинстве это обычные для любой платформы требования правоохранителей и чиновников, связанные с незаконным контентом. Но в случае дальнейшего роста Telegram может попасть под действие европейского Акта о цифровых рынках (Digital Markets Act), который более строг к такого рода платформам.

Конечно, у Дурова есть пока все возможности поправить отношения с властями западных стран. Для этого нужно не отдавать «ключи шифрования», а привести политику сервиса в соответствие с европейскими правилами модерации контента. Так выглядит путь к высокой рыночной оценке платформы и ее потенциальному IPO. Однако его будет трудно совместить с преимуществами стратегий «дикого Востока». А как видно из приведенной выше статистики, глобализация Telegram в предыдущие годы происходила прежде всего за счет развивающихся стран с их «двухслойным» правом; там же, по всей видимости, сосредоточен основной потенциал дальнейшего расширения аудитории сервиса.

Сможет ли Дуров усидеть на своих трех стульях — наращивать популярность платформы в соответствии с порядками незарегулированных рынков Востока, избегать цензурных требований автократий и в то же время капитализировать свою популярность по правилам Запада — основной вопрос сегодняшнего дня. И французский процесс заставит Дурова дать на него ответ.

Вторую часть обзора, «Клубок Дурова: Telegram военного времени и его бенефициары», читайте здесь.