Оригинал материала
«Собакино сердечко» замерло
В Энгельсе чиновники требуют снести приют для бездомных животных
Энгельсский комитет по земельным ресурсам требует демонтировать вольеры в приюте для бездомных животных «Собакино сердечко». По утверждению чиновников, земля на окраине города выдавалась для сооружения площадок для выгула и дрессировки, а не для постоянного содержания животных. Как говорит директор приюта Ольга Богомолова, 72 собаки, в том числе два пса, хозяева которых ушли на СВО, рискуют оказаться на улице.
Ситуация в Энгельсе — один из примеров отношения российских чиновников к бездомным животным. В 2023–2024 годах в 11 регионах были приняты законы , разрешающие убийство бродячих собак. Представители властей в Саратове, Самаре , Екатеринбурге призывали отправить уличных четвероногих на СВО. В частности, председатель саратовской общественной палаты Борис Шинчук предлагал «сбросить бродячих собак на позиции украинских националистов».
«Такие бомбанутые, как я»
Малыш похож на восточно-европейскую овчарку. Черная спина, широкая рыжая грудь. На морде пробивается седина. Вывалив язык, пес тяжело припадает к коленям Ольги, ожидая ласки.
Прежняя хозяйка оставила Малыша в подъезде аварийной трехэтажки. «Ее сын в прошлом году привез собаку с СВО. У Малыша была перебита спина. Боец оплатил операцию и уехал обратно, собаку отдал матери. Малыш еще не восстановился, пачкал в квартире. Тут дом назначили под снос, хозяйке дали новое жилье. Брать туда старую собаку она не захотела», — вспоминает Ольга.
В приюте Малыш ползал, постепенно стал подниматься на лапы. Сейчас передвигается не особенно грациозно, но уверенно. Связи с хозяином на Донбассе нет.
В конце ряда вольеров — еще один солдатский пес Алтай. Огромный черно-белый алабай одним движением поднимается на задние лапы. Теперь он ростом с Ольгу. Наклоняет лобастую голову, смотрит кокетливо. Гигант знает, что красив, и наслаждается человеческим восхищением.
Хозяин Алтая перед уходом на СВО отвез его матери в пригородный поселок Пробуждение. Пожилая женщина не справлялась с крупной собакой. Алтай гулял без присмотра, где хотел. «Люди боялись такую большую собаку, отгоняли его палками, камнями. Ничем хорошим история кончиться не могла. Алтая сбила машина. После этого он попал к нам», — рассказывает Ольга. Хозяин алабая с приютом не связывался.
Остроухая Лиса скачет на задних лапах, изо всех сил молотит передними по сетке вольера, пытаясь добраться до меня. Ей так хочется, чтобы ее погладили. Ольга нашла Лису щенком в мае 2023-го возле одного из энгельсских храмов.
«Я человек верующий, но курящий, — рассказывает Ольга, перебирая пальцами длинную волнистую шерсть питомицы. — На исповеди призналась батюшке в этом. Он не допустил меня к причастию, громко, на всю церковь сказал: «Поди еще и не готовилась!» Мне стало так обидно, я ведь постилась, каноны читала. Помялась-помялась я и вышла из церкви. Вижу — щенок бегает по дороге. Бросилась к нему. Чуть-чуть не успела. Машина переехала Лисе хвост и лапку».
Ольга отвезла собаку к ветеринару. К счастью, переломы зажили без последствий.
«Оскара мы нашли на «Живых и мертвых» (так называется микрорайон Энгельса, построенный на месте старого кладбища. — Н. А.). Позвонила жительница, сказала, что у дома лежит лабрадор и не может встать», — Ольга находит в телефоне видео годичной давности: Оскар неуклюже шагает по блестящему кафелю в ветеринарной клинике, ребра и позвоночник выпирают под светлой шкурой. «В нем было 17 килограммов! Гемоглобин — 43 грамма на литр при норме от 120. Он через каждые несколько шагов терял сознание от истощения», — вспоминает директор приюта.
Оказалось, что у лабрадора аутоиммунное заболевание — волчанка. Из-за него на морде животного образуются язвы. «Видимо, поэтому его и выкинули», — предполагает Ольга. Собаке назначен пожизненный прием преднизолона. Хозяйка покупает лекарство на свои деньги: «Один раз таблетки пропали из аптек. Я попросила помощи в соцсетях, люди привезли из своих запасов».
Сейчас Оскар, как и полагается лабрадору, похож на поросенка с пропеллером. «В начале лета в нем было 49 килограммов. Теперь, наверное, больше. Он же обжора, как все лабрики», — говорит Ольга, почесывая питомца за ухом.
«Когда кто-нибудь спрашивает меня: «Зачем тебе, Оля, это надо?» — я спрашиваю в ответ: «А тебе надо?» Как правило, человек отвечает, что не стал бы возиться с бездомными животными. Вселенная не терпит пустоты, должен же быть кто-то, кому не все равно. Такие бомбанутые, как я», — смеется Богомолова.
Она считает, что ее работа нужна «не только любителям собак, которым жалко бездомных, а в первую очередь тем, кто их боится и хочет убрать с улиц».
«Начали копиться собаки»
Родители Богомоловой в 1976 году уехали из Энгельса строить БАМ, взяв с собой в тайгу двух маленьких дочек. Оле тогда не было и трех лет. «Мои первые воспоминания — западносибирская лайка, волк и трое их щенков. Мать подбирала больных и раненых животных. Волк, выросший рядом с людьми, прекрасно одомашнивается. Но только если рядом нет другого волка. Если завести второго, они образуют семью, и человеку в ней места уже нет, — говорит Ольга. — Мы жили в поселке Новый Уоян. Он до сих пор есть, и до сих пор нет автомобильной дороги туда, все грузы доставляют вертолетом».
В 1993 году Богомолова вернулась в Энгельс, устроилась на завод, получила комнату (12 метров) в общаге. Однажды дочка Катя рассказала Ольге, что на улице лежит сбитая машиной собака «и подняться не может, и не умирает». «Герда валялась на обочине, вся утонула в жидкой грязи. На поверхности остались только нос и лапа. Я подумала: пусть умирает, но хоть в тепле. Завернула в одеяло, принесла домой. До утра она умирать передумала», — вспоминает Ольга.
Тогда она впервые разместила в соцсетях пост с просьбой о помощи. Неравнодушные люди оплатили рентгеновское обследование и операцию. «Собака ходит, кривенькая, конечно, но живет полноценной сытой жизнью уже 7 лет», — рассказывает Богомолова.
Как говорит Ольга, у нее «начали копиться собаки». С 2019 года она писала губернатору и президенту с просьбой выделить землю для приюта. Однажды чудо случилось: «Мне позвонили из земельного комитета. Подобрали этот участок. Здесь ничего не было, рос такой же бурьян», — Ольга показывает на пустошь, окружающую приют.
В декабре 2021 года энгельсский комитет земельных ресурсов выдал Богомоловой разрешение на использование 1,3 гектара земли «в целях размещения площадок для выгула и дрессировки собак». «Формулировка меня смущала.
Я два года не решалась ничего строить. Спрашивала в земельном комитете: имею ли я право открыть здесь приют? Мне сказали: это просто юридический оборот, мы всем зоозащитникам выделяем землю на таких условиях, смело стройте».
В мае 2023 года Ольга начала стройку. Деньги накопила сама: «Я работала швеей, зарплата была хорошая — 40 тысяч рублей. И еще пенсия по третьей группе инвалидности — 6 тысяч с хвостиком».
В приют она вкладывает все, что имеет. Экономит на себе. Не делает ремонт дома. Очень редко покупает одежду. Из «роскоши» позволяет себе «только кофе с молоком».
Полтора центнера каши в день
«Вот с этого убожества я начинала. Строила своими руками, одна», — хозяйка показывает первые загончики, сколоченные из серых досок. Со временем Богомолова, по ее словам, стала «опытным проектировщиком»: эмпирическим путем определила такую конструкцию вольера, которую непросто разгрызть, выяснила оптимальные размеры. Каждый вольер — это 4 метра в длину, 2,5 — в ширину, внутри будка примерно метр на метр. Сегодня в приюте 32 вольера, 72 собаки. Взрослых питомцев селят по двое.
Ольга научилась работать шуруповертом и бензопилой. «Если есть хоть один помощник, такой вольер можно поставить за два дня», — уверяет она. Помочь строительству директор просит тех, кто привозит сюда собак.
«Три месяца назад мужчина привез стаффа (американский стаффордширский терьер. — Н. А.). Кличка Цезарь, 9 лет. Всю жизнь пес прожил дома, но хозяин женился на женщине, которая боится собак. И вот такое решение они нашли. Мужчина оставил на корм Цезарю 3 тысячи рублей, построил ему вольер. Я спрашиваю: не жалко? Амстафф — короткошерстная порода, как он тут будет зимовать? Парень развел руками и уехал», — рассказывает Ольга. На зиму она планирует забрать Цезаря к себе домой.
Некоторые горожане помогают приюту в память о своих питомцах. Директор благодарна жителю Энгельса Сергею, который каждый день поит собак — бесплатно едет за три километра от города, чтобы вымыть и заново наполнить семь десятков мисок. Свою немецкую овчарку Сергей похоронил в 2009 году.
«Здесь у нас еда подрастает», — директор показывает два загона с утками и гусями. Гуси, в отличие от собак, гостям не рады: сбившись в кучу, вытягивают к решетке шеи и злобно гогочут. На следующий год Богомолова планирует завести дойную козу, чтобы выкармливать новорожденных щенков. Все животные здесь стерилизованы (две ветеринарные клиники дают приюту скидки от 15 до 50 процентов на обслуживание).
На раздаточной площадке стоят белые пластиковые ведра с кашей. Хозяйка гордо снимает крышку: «Если бы мне в больнице, когда я лежала, давали такую кашу, я бы сказала: о, у нас действительно великая страна!»
Предприниматели, торгующие мясом, бесплатно отдают приюту говяжьи мослы. Ольга готовит дома. «Плита у меня работает почти круглосуточно. Сначала я восемь часов вывариваю мослы. На этом бульоне с мясом готовлю кашу. Раскладываю кашу по ведрам, чтобы везти сюда. Ставлю на огонь новую партию мослов». В день собакам нужно почти 150 литров каши.
Гречку, ячку, рис директор приюта покупает мешками на крупорушках. Возит продукты на новеньком трицикле (это большой трехколесный велосипед с корзиной для багажа), который ей подарили благотворители, или на древних «Жигулях»-четверке.
Гуляют питомцы по очереди на огороженной площадке между вольерами. Ольга гордится тем, что все ее собаки выходят на прогулку каждый день.
На цепи вынужден сидеть только один пес, в приюте его назвали Дружком. «Как его звали раньше, никто не знает. Знаю только, что он всю жизнь провел на цепи, хозяйка пила, издевалась над ним. Однажды соседи заметили, что ее давно не видно. Зашли в дом. Оказалось, умерла. Сколько времени Дружок был без еды и воды, неизвестно. Я его забрала истощенным, обезумевшим».
Ольга чистит вольеры, моет посуду, дает больным животным лекарства. Хвостатых пациентов здесь много. «В этом вольере живет Шоколадка. Он редко выходит из будки. Его привезли с огнестрельными ранениями. Полтора месяца он пролежал в ветеринарной клинике. Еще месяц здесь. Я обрабатывала ему свищи, но они не заживали. Отвезла на новое обследование. Оказалось, внутри остались частички металла, такие мелкие, что ветеринары не могут их найти и удалить. Кто так обошелся с собакой и за что, не знаю».
Дика нашли у мусорных контейнеров. Прохожие посчитали окровавленного пса мертвым. Но, услышав шум, он дернулся. В ветеринарной клинике сказали, что собаку ударили чем-то острым, возможно, лопатой. Сейчас Дик выглядит немного заторможенным. Медленно виляет хвостом, подходит к сетке вольера, дает себя погладить. За ушами под черной шерстью прощупывается шрам. Черепно-мозговая травма дает о себе знать. Ольга говорит, что у Дика бывают судороги.
«Почему человек считает себя венцом творения, которому все позволено? Почему никто не ценит чужую жизнь? — спрашивает Оля, щелкает зажигалкой и глубоко затягивается. —
Собаки умеют любить нас, даже если мы этого не заслуживаем. Пережив такую боль, продолжают верить в человека. Мы так не умеем».
Несчастливое соседство
Как говорит Богомолова, с начала постройки приюта представители соседнего завода локомотивов (от вольеров до забора предприятия около двухсот метров) настойчиво предлагали ей «убрать псарню».
«Энгельсский локомотивный завод» был построен в 2015 году. Инвестором стала дочерняя структура Внешэкономбанка — ВЭБ-лизинг, вложившая в проект около 6 миллиардов рублей. В церемонии открытия предприятия участвовали высшие чиновники региона. Тогдашний саратовский губернатор Валерий Радаев назвал это событие «одним из главных в году». Членом совета директоров был Александр Стрелюхин, в то время — депутат областной думы, сейчас — Государственной.
Еще на стадии строительства представители РЖД высказывали сомнения в целесообразности энгельсского производства. Как говорил вице-президент РЖД Валентин Гапанович , железнодорожная компания закупает локомотивы у других производителей, мощностей которых вполне достаточно. В 2019 году железнодорожники подтвердили, что не намерены покупать продукцию энгельсского завода.
В 2020 году арбитражный суд Саратовской области признал локомотивный завод банкротом по иску ВЭБ-лизинга. Внешний управляющий указал в отчете, что причиной стали сложности при выходе на отраслевой рынок.
В январе 2023-го предприятие продали за 2,8 миллиарда рублей (при первоначальной цене в 3,8 миллиарда). Новым хозяином стало московское АО «Интер Карго компании», занимающееся ремонтом и продажей грузовых вагонов. Позже комитет кредиторов заявил, что покупатель аффилирован с должником.
В марте 2023 года на той же производственной площадке начал работу «Энгельсский завод локомотивов» под руководством прежнего гендиректора. По сведениям из открытых источников, в первый год работы предприятие получило больше 105 миллионов рублей чистой прибыли. Что именно здесь выпускают, не вполне ясно. В январе 2024-го саратовское министерство промышленности сообщало, что «в связи с невозможностью поставки комплектующих идет процесс поиска нового продукта, который можно производить». Раздел «Каталог продукции» на сайте предприятия сейчас пуст.
Чем маленький приют мог помешать промышленному гиганту со стомиллионной прибылью, Богомолова не знает. Разве только тем, что покалеченные, собранные по помойкам лохматые твари оскорбляют фешенебельного соседа самим фактом своего присутствия в пределах видимости.
Недавно директор приюта нашла в подъезде своего общежития квитанцию на заказное письмо. На почте ей выдали претензию от комитета земельных ресурсов. В документе говорится, что специалист по земельному контролю обнаружил у Богомоловой вольеры для животных, «нахождение которых нарушает права администрации района по распоряжению земельным участком». В претензии не сказано, по чьей жалобе проводилась проверка.
Чиновники предлагают Ольге самостоятельно снести приют. В противном случае грозят обратиться в суд.
«В земельном комитете та же сотрудница, которая советовала смело строиться, теперь говорит, что такого сказать не могла. Я пошла на прием к главе района Михаилу Исаеву. Просидела перед кабинетом 3 часа 15 минут. Спрашиваю у секретарши: примет он меня? Она отвечает: «Да он уже давно уехал, мимо вас прошел». А я ведь в лицо его не знаю!» — разводит руками Ольга.
«Я собрала собак с улиц, увезла подальше от города. Здесь с одной стороны — помойка, с другой — кладбище. Но и отсюда нас гонят».
«Новая» обратилась за комментариями к представителям завода локомотивов и энгельсского комитета по земельным ресурсам. На момент подготовки материала ответы не были получены.
«Сбросить бродячих собак на позиции укронацистов»
Как показало исследование компании Mars Petcare, проведенное в 2021 году, на тот момент в России было около 4,1 миллиона бездомных животных (собак гораздо меньше, чем кошек, — 735 тысяч). Это 6 процентов от общей популяции собак и кошек в стране. По этому показателю Россия находится на уровне европейских стран: в Великобритании не имеют конкретного хозяина 5 процентов животных, в Германии — 7. В отечественных приютах живут 144 тысячи хвостов.
По сведениям всероссийской переписи домашних питомцев, проведенной Центром изучения питания и благополучия животных в 2023 году,
29 процентов владельцев собак взяли друга с улицы, по объявлению в добрые руки или из приюта. Среди кошек доля приемышей еще больше — таким путем попали в семью 43 процента мурок и барсиков.
На помощь бездомным животным в прошлом году жертвовали деньги 12 процентов россиян. По оценке Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ, поддержка приютов занимает третье по популярности место среди направлений благотворительности (на первом — пожертвования больным детям, на втором — пожилым людям).
В то же время 47 процентов россиян полагают, что собаки на улицах их села или города угрожают безопасности людей. 24 процента опрошенных когда-либо подвергались нападению животных.
Как пишут «Ведомости», опросившие ветеринарные службы 18 регионов, в нападениях на людей чаще виноваты не бродячие, а домашние собаки, гуляющие без присмотра. Например, в Волгоградской области на их долю приходится 70 процентов покусов, в Нижегородской — 80 процентов. По подсчетам депутата Госдумы Владимира Бурматова, с 2020 года количество нападений собак на людей уменьшилось на 16 процентов.
По федеральному закону от 2018 года «Об ответственном отношении к животным», в стране было запрещено убивать бездомных четвероногих, за исключением случаев тяжелой болезни или травмы. Была запущена так называемая программа ОСВВ (отлов, стерилизация, вакцинация, возврат), в рамках которой организации-подрядчики по договору с местными властями должны ловить безнадзорных собак, отвозить в приюты, стерилизовать, прививать от бешенства и выпускать на прежнее место, чтобы оно не было занято крысами и пришедшими из леса лисами.
Однако, по словам депутата Бурматова, некоторые регионы саботировали закон, не заключая контрактов на отлов и стерилизацию. Там, где подрядчиков все же нанимали, чиновники творчески подходили к освоению бюджетных средств: по сведениям Минприроды, каждая третья закупка в этой сфере содержит нарушения в техзадании и расчете цены контракта. По сведениям Бурматова, на конкурсы выходили мусороуборочные и дорожные предприятия. По подсчетам Госдумы, за 6 лет действия закона в стране было построено 25 процентов необходимых приютов.
Летом 2023 года, как уже рассказывала «Новая», Госдума передала регионам право самостоятельно решать, что делать с ничейными четвероногими. В Бурятии, Тыве, Удмуртии, Забайкалье, Алтайском крае, Якутии, ХМАО, на Чукотке, в Магаданской, Астраханской, Оренбургской областях разработали законы об умерщвлении отловленных собак.
Показания к эвтаназии были разными. На Алтае предлагали убивать тех, для кого не нашелся хозяин в течение 11 дней. В Астрахани — псов выше 40 сантиметров в холке. В Магадане — тех, кто на момент отлова жил в стае численностью больше трех особей.
В Бурятии зоозащитники подали иск об отмене закона, разрешающего убийство животных. Республиканский суд обратился за разъяснением в Конституционный.
В июле нынешнего года КС признал эвтаназию исключительной мерой, возможной, если животное совершило нападение на человека, болеет опасной болезнью или испытывает непереносимые физические страдания.
«Оставшиеся в силе основания для эвтаназии могут трактоваться очень широко. Те, кто отлавливает животных, будут стремиться к применению этих оснований», — полагает юрист Светлана Грант.
После решения КС регионы отредактировали свои законы, убрав пункты об уничтожении собак, не востребованных по окончании передержки.
Между тем представители властей в разных регионах предлагают другие не менее живодерские способы решения проблемы. Весной нынешнего года председатель городской думы Самары Алексей Дегтев выдвигал идею отправить бесхозных мурок и шариков на Донбасс, где «возрождается жизнь» и людям нужны новые домашние питомцы. Депутат городской думы Екатеринбурга Артур Зиганшин заявлял, что «собачкам надо найти применение на СВО».
Идея решить две проблемы разом преследует начальственные умы второй год. В декабре 2022-го председатель общественной палаты Саратовской области Борис Шинчук предлагал «подремонтировать самолеты и, кроме ракет, отправить на Украину бродячих собак. Надо сбросить их на позиции украинских националистов!».
Саратовская область