Оригинал материала
«Никакого “волшебного” отношения»
До войны россиянки ездили рожать за границу, чтобы получить гражданство для ребенка или легализоваться родителям либо просто ради качественных медицинских услуг. А в последние три года эмигрантки рожают по всему миру просто потому, что там оказались, — и сталкиваются с самым разным опытом: позитивным и негативным. И иногда выбирают вернуться в Россию, чтобы родить
Этот текст является частью серии материалов о медицинских проблемах, с которыми сталкиваются российские эмигранты в других странах.
«Мы планировали вагинальные роды, но было три препятствия: мой не очень широкий таз, крупный ребенок (обещали 4300) и неоткрывающаяся шейка матки. Накануне родов она была три сантиметра и вообще без признаков открытия. Но главное, что УЗИ показывало крупную малышку. С моим тазом были большие риски, что придется использовать щипцы или вакуум. Поэтому я согласилась на КС.
Не думала, что будет так сложно отказаться от идеи вагинальных родов, мне очень хотелось минимизировать вмешательства. Но мы делали УЗИ каждую неделю, перед ПДР каждые три дня, и она росла там просто как гриб: 3000, 3800, 4000, 4300… Я чувствовала, что что-то не так, попросилась на более продвинутый аппарат УЗИ. Накануне родов она была 4300.
Запланировали операцию на одиннадцать, я приехала в четыре утра, потому что отошли воды. Так что Варя, видимо, в целом согласилась с датой рождения. Получилось 40.3 по УЗИ и ровно 40 недель по моим личным подсчетам.
Не знаю, как так вышло, но родилась девочка весом 3590. То есть УЗИ ошиблось больше чем на 700 граммов. <…>
Сейчас лежим, вставать пока не получается: у меня сразу падает давление и темнеет в глазах. Мужу не дали остаться, нет свободных палат. Но зато у меня на груди сопит это замечательное чудо.
Фото: Kelly Sikkema / Unsplash.com Из забавного: Варе почему-то дали мальчишечьи шмотки, синенькую шапку, покрывало с машинками. Муж говорит: “Раз с весом ошиблись, может, и с полом тоже? Может, это мальчик?”»
Такое сообщение Наташа написала в чате «Рожаем в Сербии» в конце апреля 2023 года — вскоре после рождения дочери. Именно там, после переезда из Петербурга в Нови-Сад, девушка искала, где сделать пренатальный скрининг. Помимо советов и отзывов на услуги разных клиник, Наташа нашла в чате «суперподдерживающее сообщество», которое помогло ей адаптироваться к жизни в новой стране.
«Врач общался с мужем больше, чем со мной»
Наташа забеременела в августе 2022 года, через несколько месяцев они с мужем переехали в Сербию. В России девушка наблюдалась в частной клинике, врач ей нравился. Но обязательные анализы она сдавала в государственной женской консультации.
Наталья во время беременностиФото: Светлана Шмелева «У меня не было какого-то страха рожать в другой стране», — делится Наташа. В российской женской консультации ее смущали очереди, формальные сложности (придя в учреждение возле дома, девушка обнаружила, что не прикреплена к нему, — пришлось ехать через весь город, чтобы это исправить) и странные рекомендации врачей. Например, Наташе сказали не есть фрукты после полудня. Другой девушке, с которой они разговорились в очереди, посоветовали каждый день есть четыре-пять кусков мяса размером с ладонь.
Больше всего Наташу смутило лекарство от молочницы, которое ей выписали в женской консультации. Девушка узнала в интернете, что оно не считается препаратом первой линии, то есть его должны назначать, только если другие, более эффективные средства не помогли. В инструкции было указано, что лекарство не следует применять во время беременности, если нет особых показаний.
«Я спросила, что будет, если не лечить молочницу в первом триместре, — рассказывает Наташа. — Гинеколог начала говорить: “Как ты можешь не лечить?! Молочница все разъест тебе внутри, она съест твоего ребенка, у тебя будет выкидыш”. Я понимала, что это чушь, но слышать это все равно было ужасно». В итоге молочница была у девушки всю беременность, но сербский врач выписал ей более щадящий препарат со словами «Это бывает со всеми, ничего страшного».
Клинику для ведения беременности в Нови-Саде Наташе посоветовали в чате. Но рожать там она не хотела. «В чатике были две истории, когда девушки позвонили и сказали, что сейчас приедут рожать, а в клинике не оказалось анестезиолога. Я подумала, что лучше я поеду в Белград: там всегда есть дежурный врач», — рассказывает Наташа.
Обе клиники, где побывала девушка, частные. В государственной нельзя было выбрать врача, муж не мог присутствовать на родах и посещать женщину после, а новорожденного ребенка забирали на ночь. Наташе хотелось, чтобы все было наоборот. В итоге она платила около 60 евро за каждое наблюдение у врача раз в полтора месяца. Скрининги обходились немного дороже. Контракт на роды стоил около трех тысяч евро.
Сравнивая ведение беременности с Россией, Наташа говорит, что в Сербии УЗИ делают на каждом приеме, а не несколько раз за девять месяцев, но не навязывают лишних обследований. Врач был очень деликатным, каждый раз спрашивал, можно ли осмотреть девушку. Когда вместе с ней приходил муж, на приеме отвечали на все его вопросы. «Иногда мне казалось, что врач общается с мужем больше, чем со мной, — вспоминает Наташа. — Но в итоге мы случайно пропустили необходимые анализы. Я не сделала глюкозотолерантный тест, хотя он считается сейчас суперважным».
В том числе с пропуском теста девушка связывает то, что ей пришлось рожать с помощью кесарева сечения. На 38-й неделе врач сказал ей, что ребенок весит 3,6 килограмма. Наташа связала это с диабетом беременных, который могли бы выявить с помощью теста. «Если бы я его сделала, то мне бы назначили диету или контроль за уровнем сахара и ребенок не был бы таким большим. Я думала: какой ужас, я так накосячила, и винила себя за то, что дочка родилась с помощью кесарева сечения», — говорит девушка. Она очень нервничала перед родами.
Но с весом ребенка врачи ошиблись. По словам Наташи, его измеряли по нескольким параметрам, включая объем живота. В итоге девочка родилась с крупным животиком, но не такая тяжелая, как предполагали. Операция прошла легко, у Наташи было ощущение праздника: играла музыка, врачи носили цветные банданы. Ребенка сразу дали маме.
«Варя сильно плакала, я ее поцеловала, и она успокоилась, — вспоминает девушка. — Все умилялись».
Потом девочку взвесили и показали папе.
Первые сутки после родов были тяжелыми. У Наташи не приходило молоко, грудь распухла и сильно болела. Дочка постоянно плакала. Медперсонал плохо говорил по-английски, и девушке не объяснили, что после операции молоко может появиться не сразу. Когда оно пришло, у Наташи усилился аппетит. Она рассказывает: «Я стала есть все, что мне приносят. Однажды я поняла, что уже восемь вечера, я съела ужин и не наелась, а еды до утра не будет. Тогда я позвала сотрудника, который разносил еду, и мне принесли сэндвичи с кефиром. Это была самая вкусная еда в моей жизни».
Сейчас Варе год и три месяца. Мама и дочка очень похожи, пшеничные волосы одинаково топорщатся на затылке. Девочка любит обниматься и не может спать без родителей.
В Сербии нежно относятся к детям. «Я могу пойти с Варей куда угодно, — говорит Наташа. — Она может плакать, но никто не будет закатывать глаза. Я кормила ее грудью в общественных местах, но ни разу не столкнулась с плохим отношением. Однажды женщина посмотрела на меня и сказала с восхищением: “Браво!” Варю могут потрогать за щеки, поцеловать. Это странно, но мне кажется, это гораздо лучше, чем закатывание глаз. Варя растет в ощущении, что она суперклассная девочка».
Наташа не жалеет, что ей пришлось делать операцию. Возможно, в государственной клинике при небольшом раскрытии шейки матки ее не отправляли бы на кесарево сечение. Но при таких родах был бы риск травмы для ребенка, рассуждает девушка. «Мне не хотелось рисковать, — говорит она. — Главное, чтобы все были здоровы».
«Я не буду рожать в Сербии»
Настя родила первого ребенка в 2021 году в России — в обычном роддоме, но с проектом «мягкие роды». Это роды, протекающие естественным путем с минимальным медицинским вмешательством. Девушка заключила контракт с врачом, который поддерживает такой подход, и стала готовиться.
Она посещала тренинги по дыханию, которое помогает уменьшать боль при схватках. Вместе с мужем сходила на занятие, посвященное партнерским родам, — чтобы он понимал, как может помочь жене. «Беременность прошла легко, я родила ровно в срок, без медицинских вмешательств, и у меня остались очень позитивные впечатления», — рассказывает Настя.
Летом 2023 года девушка узнала о второй беременности. На тот момент она уже почти три года жила с мужем в Сербии. Девушка стала наблюдаться у частного гинеколога, которого ей порекомендовала знакомая. Прием был на сербском, уровня языка Насте хватало, чтобы понимать врача.
Гинеколог сказала, что рожать нужно в государственном роддоме: там есть неонатология, реанимация и работают лучшие врачи. Отзывы действительно были хорошими. Но с врачами из госучреждения нельзя было заключить контракт — все зависело от того, повезет ли Насте со специалистом. Кроме того, условия там были хуже (старые палаты, плохое питание) и недоступны партнерские роды. А в частной клинике не было детской реанимации.
Фото: Amit Gaur / Unsplash.com Настя интересовалась «мягкими родами». Но знакомые не могли ей ничего посоветовать. Потом она узнала, что этот подход пока не распространен в Сербии, акушеры-гинекологи ничего не знают о минимальном вмешательстве во время родов.
На 32-й неделе беременности Настя познакомилась с врачом из частной клиники по рекомендации подруги. Роды они договорились обсудить позже. За это время девушка нашла отзывы на специалистку в чате «Рожаем в Сербии». Участницы делились: «Договаривались на одно, но в итоге все было иначе».
Помимо отзывов о конкретном враче, Настя узнала и о других особенностях сербской гинекологии, которые ее испугали. Например, в стране до сих пор применяют прием Кристеллера — давление на живот во время родов, запрещенный во многих странах из-за риска серьезных осложнений для матери и ребенка. По рассказам других женщин у Насти сложилось впечатление, что в сербских роддомах женщин торопят:
«Через два часа не начнешь рожать — будем делать кесарево сечение»
Врачи страхуют себя, не идут на риски, на которые в России идут охотнее, давая родам начаться естественным образом, считает девушка.
Чтобы не ограничиваться только отзывами российских эмигранток, Настя стала общаться с местными женщинами. Например, познакомилась с сербкой, которая рожала первого ребенка в Австралии по проекту «мягкие роды», а второго — в Сербии.
«К сожалению, это был травматичный опыт, полный акушерского насилия и грубости со стороны врача, — пересказывает Настя слова знакомой. — Он настаивал на кесаревом сечении из-за большого веса ребенка (3,8 килограмма), несмотря на нормальную КТГ, и угрожал, что ребенок “родится инвалидом”, если она не согласится. В итоге женщина родила [вагинально] и на следующий день выписалась, потому что ее продолжали унижать».
Эта история напугала Настю. Она позвонила мужу и в слезах сказала: «Я не буду рожать в Сербии». «Это было очень трудное решение, — вспоминает Настя. — Моя мама, не самый эмпатичный человек в мире, сказала: “Зачем ты опять что-то придумываешь? Все рожают, и ты родишь”. И я знала, что рожу, вопрос как. У меня была высокая планка, было с чем сравнивать: в первых родах меня окружали поддержка, любовь и забота. Когда я думала о родах в Сербии, меня охватывал страх. Муж сказал, что мое спокойствие важнее, за что я ему безгранично благодарна».
Семья решила поехать на роды в Россию. Настя связалась с врачом, которая принимала ее первые роды, — она сказала, что перелеты не рекомендуются после 36-й недели. Девушка была на 35-й, поэтому пара купила билеты. Правда, в авиакомпании потребовали справку из сербской клиники, что полет не противопоказан. Врач осмотрела Настю и дала справку, но напугала ее, сказав, что девушка скоро родит, — никаких причин при этом не назвала.
Во время полета Настя нервничала, но родила дочку в срок и мягко: «От родов остались позитивные впечатления, мне было не страшно, и я чувствовала себя в безопасности. Отчасти поэтому я довольно быстро восстановилась».
Фото: Jamko Ferlic / Unsplash.com Пока Настя была в России, в Сербии проходил митинг феминистской организации «Женская солидарность» против акушерского насилия. В стране стали больше говорить об этой проблеме после того, как две женщины обвинили акушеров-гинекологов в издевательствах. Один ребенок погиб, другой родился с серьезными проблемами со здоровьем.
«После возвращения в Сербию я пару раз читала очень позитивные отзывы в чате рожавших девушек. Кажется, что-то начинает меняться — это не может не радовать. Наверное, если бы я рожала первого ребенка, я бы не полетела в Россию на роды — у меня не было бы такой высокой планки к этому событию. Но так как первый раз был такой позитивный опыт, мне хотелось, чтобы и второй раз все прошло хорошо», — делает вывод Настя.
«Все в порядке, можно расслабиться»
Даша переехала в Амстердам в марте 2023 года, на четвертом месяце. Система ведения беременности в стране не похожа на российскую. Женщины оплачивают страховку — около 175 евро в месяц. Они не могут выбрать клинику и врача. На протяжении срока их сопровождают акушерки: берут анализы, делают УЗИ и даже могут принимать роды.
Даша выбрала акушерку по рекомендации знакомых, у которых появился ребенок за год до этого. По ее словам, в Нидерландах к ведению беременности относятся более расслабленно, хотя на приемах акушерки отвечают на все вопросы, дают ссылки на обучающие видео. В России девушка наблюдалась в частной клинике с доказательным подходом, при этом у врачей все равно было больше опасений.
«У нас принято сдавать больше анализов, беречь беременных, что-то запрещать, перестраховываться, — говорит Даша. — Например, в России мне сказали, что на велосипеде ездить не стоит. В Нидерландах все передвигаются на этом транспорте. Когда я спросила об этом местных врачей, они даже не поняли, в чем вопрос: а как еще перемещаться? Здесь часто говорили: “Все в порядке, можно расслабиться”. Но врачи максимально профессионально действуют, если что-то идет не так, состояние пациента ухудшается».
Еще одно отличие от российских клиник и женских консультаций — в Нидерландах принято, чтобы отцы проходили все стадии беременности вместе с женщинами. Они сопровождают женщин и на родах, и на всех приемах у акушерок.
«Однажды мой муж не пришел — в тот день у него было много рабочих встреч. Акушерка удивилась: как же так, ведь ребенок общий», — вспоминает Даша.
На финальных сроках женщина сама выбирает место для родов: в госпитале, специальном здании при госпитале, которое похоже на квартиру с приятным интерьером и доступом к бассейну, либо у себя дома. По словам Даши, можно рожать даже в воде. Девушка выбрала роды в госпитале и готовилась к ним вместе с мужем и доулой — ее услуги стоили около 700 евро.
«Это приятная женщина, которая была на многих родах, — говорит Даша. — Она рассказывает, как все будет устроено. Помогает, если что-то идет не так: например, муж очень нервничает. Объясняет смысл медицинских манипуляций, если врач не смог обсудить их с пациенткой. Дежурит в больнице во время схваток».
Перед родами у Даши случилась экстренная ситуация. У нее внезапно открылось кровотечение. Через 10 минут к ней приехала акушерка с помощницей. Девушку отвезли в госпиталь, сделали кесарево сечение. Поскольку доула не успела приехать на роды, она вернула половину стоимости своих услуг.
«Когда мы приехали в больницу, стало понятно, что это нештатная ситуация. Пришел врач, мне поставили специальные датчики, стали наблюдать. Рассказывали, почему могло открыться кровотечение. Все происходило очень быстро, но при каждом взаимодействии спрашивали, можно ли меня потрогать здесь или там. Наверное, в экстренной ситуации можно было бы ничего не спрашивать, но они все-таки это делали. Меня привезли в операционную — и через несколько минут появился ребенок», — рассказывает Даша. Новорожденного сразу показали родителям.
Девушку выписали меньше чем через сутки после родов. В Нидерландах это распространенная практика, если у мамы и ребенка нет никаких жалоб. Зато в стране есть служба, которая помогает ухаживать за младенцем в течение первых недель его жизни. Опытная женщина приходит к семье домой на целый день и рассказывает, как мыть, одевать, кормить ребенка. Она же следит, нет ли у мамы постродовой депрессии. Чтобы облегчить жизнь с новорожденным, сотрудница службы может даже приготовить еду, сходить в магазин или помыть полы.
«Это классно, особенно когда у тебя раньше не было детей и ты не очень понимаешь, что делать с малышом, — говорит Даша. — Очень помогает, если есть кто-то, кто все объясняет и показывает. После операции мне было сложно вставать, поэтому мне была важна поддержка».
Через три недели после родов она стала работать по четыре часа в день, они с мужем сменяли друг друга. Потом стали приглашать няню — в Амстердаме ее услуги стоят 11–15 евро в час. Для тех девушек, которые скучают в декрете и хотят социализироваться, есть специальные места для встреч с игровыми площадками для детей. «Дети ползают, мамы общаются», — объясняет Даша. Еще на улицах Амстердама очень много отцов: в стране принято разгружать женщин во время декрета.
«Все спрашивают, как помочь, и уступают места»
Самая раскрученная страна для родов — Аргентина. Ребенок, рожденный на ее территории, автоматически приобретает гражданство, а со временем его могут получить и родители. В 2022 году в страну приехало от двух до двух с половиной тысяч человек, многие из которых были беременными женщинами. В начале 2023 года миграционная служба Аргентины не пропустила через границу шесть россиянок. Проблему удалось решить, но на въезде стали тщательнее проверять «туристические» документы женщин.
Яна с мужем переехала в Аргентину из Петербурга осенью 2022 года — не ради родов, но им была важна возможность легализации. Сначала пара присматривалась к стране, нашла там жилье, стала учить язык. Аргентина понравилась Яне, и они с мужем решили: в целом здесь можно и родить ребенка.
Фото: Alex Hockett / Unsplash.com Девушка успела оформить частную страховку, пока еще не была беременна. Тогда она стоила всего 100 долларов в месяц, но когда в страну хлынул большой поток эмигрантов, цены выросли в несколько раз. Врача для ведения беременности — в испаноговорящем мире это не просто гинеколог, а отдельный специалист, «обстетра», — Яне посоветовал ее стоматолог. Специалист назначал анализы, девушка их сдавала — все это входило в страховку.
Врачи всегда были на связи в мессенджерах, им можно было задать любые вопросы. Но есть нюанс: в Аргентине многие специалисты не говорят по-английски, и для комфортного взаимодействия важно знать испанский. Яне повезло, и с обстетром она общалась по-английски.
Врач предложила позвать мужа на роды — Яна согласилась, хотя изначально и не планировала партнерские роды. Ведение беременности, роды и трехдневное пребывание в послеродовой палате с питанием, душем, большим диваном и кушеткой для ребенка обошлось семье в 900 долларов.
Сейчас из-за выросших цен Яна отказалась от своей страховки. Семья проходит через процедуры легализации и пока не планирует уезжать из страны. «Аргентина очень привлекательна для жизни в будущем. Тут есть минусы, но страна невероятно доброжелательная. Это касается не только врачей, а вообще всех. Продавцы в магазинах, прохожие на улицах, спортсмены в парках, бариста в кофейнях — все всегда спрашивают, как помочь, интересуются моей жизнью. Беременным женщинам все уступают места, пропускают без очереди. Конечно, такое отношение снимает долю стресса в новой стране, помогает принять меняющееся тело и круто поддерживает», — улыбается Яна.
По ее словам, многие эмигрантки обращаются за помощью в тематические чаты. Существуют отдельные сообщества для женщин с примерно одинаковой предполагаемой датой родов. Они обсуждают детали беременности и материнства. Но Яна не стала сидеть в таких чатах: «Я стараюсь лимитировать свои источники информации, чтобы не сойти с ума. Врачей, мне кажется, более-менее достаточно».
«Все зависит от страховки, клиники и врача»
И все-таки за границей нужно быть готовым к тому, что беременная не увидит никакого «волшебного» отношения со стороны врачей, говорит акушер-гинеколог, автор подкаста «Раздвиньте ноги!» и книги «Всё о ней. Бережная гинекология от первой менструации до постменопаузы», кофаундер трекера беременности PreggApp Ольга Крумкач. «Практически нигде нет такой бесплатной медицины, как в России. Поэтому все зависит от страховки, клиники и самого врача. Если страховка дорогая или роды платные, внимания и заботы будет больше: у медперсонала есть на это время и возможности», — объясняет эксперт.
Помимо отношения врачей, есть и другие вещи, которые могут шокировать беременных. Например, по словам Ольги, до 12 недель беременности женщину могут не поставить на медицинский учет: высокий процент беременностей прерывается в этот период, и врачи начинают наблюдать ее, когда больше уверены, что плод сохранится.
Акушер-гинеколог подчеркивает, что к беременности и родам в любой стране важно подготовиться. Женщине стоит изучить:
— какие обследования в какие сроки ей нужно пройти;
— какие возможности для этого есть в стране, где она будет жить;
— сколько это стоит;
— какие условия предоставляют страховки;
— можно ли заключить контракт с врачом или больницей;
— что входит в этот контракт;
— какой легальный статус будет у ребенка и родителей.
«Например, по контракту врач может приехать именно на ваши роды, а может быть на дежурстве в больнице — и тогда параллельно с одной женщиной он может быть занят и другими пациентками, — объясняет Крумкач. — На этот пункт не все обращают внимание».
По словам врача, клинические рекомендации по ведению беременности и родов во всех странах примерно одинаковые. В России они отражены в 572-м приказе Минздрава. Их нужно изучить. Ольга выделяет самые главные исследования, которые должны делать в любой стране:
— скрининг первого триместра на риск хромосомных аномалий плода;
— глюкозотолерантный тест на 24–26-й неделе;
— скрининг второго триместра;
— скрининг третьего триместра;
— посев из цервикального канала на золотистый стафилококк на 34-й неделе.
Другие скрининги делаются по показаниям. Чек-лист, что важно пройти во время беременности, есть в приложении PreggApp, в разработке которого участвовала Ольга. Внутри также есть бот-ассистент, который отвечает на базовые вопросы — например, когда делается какой тест, можно ли купаться, что делать нельзя.
В случае если женщине кажется, что врач пропустил важное исследование, Крумкач советует требовать его провести или объяснить, почему медики не хотят делать этот тест.
По наблюдениям акушера-гинеколога, более частая ситуация — что специалист предлагает женщине пройти какое-то исследование, а она пишет отказ. Без согласия пациентки врачи не имеют права на медицинские манипуляции. «Я в своей практике видела много женщин, которые отказывались от процедур, и это стоило жизни их детям», — говорит Крумкач.
Она считает, что за границей к отказам от манипуляций относятся намного лояльнее, чем в России, потому что там нет такого культа медицины. Зарубежные врачи часто говорят: «Решайте сами». Это может звучать так, будто тест не обязательный, но на самом деле это просто оборот речи, который показывает, что специалист ни к чему не принуждает пациентку. Поэтому беременным важно знать, какие тесты важны и почему, и не отказываться от них.
Мифы о беременности (например, о необходимости жесткой диеты) и акушерское насилие существуют во всем мире, уверена Крумкач. Это зависит не от страны, а от конкретного специалиста.
«Везде травмируют женщин, везде используют приемы, которые нельзя использовать»
«На беременную могут накричать, с ней могут не разговаривать. Вне России все врачи прекрасные и только в России плохие — это тоже миф», — говорит акушер-гинеколог.
Решение о способе родов — кесаревом сечении, вакууме, использовании щипцов или ручном приеме — всегда принимается в моменте по показаниям, подчеркивает Крумкач. Можно отказаться от вагинальных родов в пользу операции — обычно это платная услуга, на которую согласится не каждый врач.
Фото: Kelly Sikkema / Unsplash.com «Врачу было лень принимать ребенка при естественных родах, поэтому он настоял на операции — это тоже миф, — отмечает эксперт. — Такое решение принимается, если у ребенка гипоксия, у матери кровотечение или есть еще какие-то осложнения. У меня были случаи, когда мы практически уже слышали, что сердце ребенка внутриутробно останавливается, а женщина не подписывает бумагу согласия на операцию, потому что считает, что родит сама».
Чтобы защититься от акушерского насилия, Ольга Крумкач советует приходить на роды вместе с партнером или доулой. Еще один человек рядом помогает, когда беременная женщина не может постоять за себя — например, если врач ее оскорбляет. Еще на родах и на послеродовом осмотре необходим переводчик, если пациентка и врач говорят на разных языках. При этом важно, чтобы партнер и доула не мешали медицинскому процессу и не корректировали назначения врача.
«Подготовиться ко всему невозможно, — говорит Крумкач. — Во время беременности важно соблюдать рекомендации врача и не заниматься самолечением. Я советую как можно меньше читать форумы и рассказы других женщин, особенно если у них был травмирующий опыт. Это может не иметь ничего общего с реальностью и при этом напугает беременную. Лучше поговорить напрямую с эмигранткой или местной жительницей, которой вы доверяете: узнать неочевидные факты, какие-то лайфхаки. Но важно, чтобы люди брали больше ответственности на себя».